Произведение «Окаменелые сердца, или Медуза Горгона, ч. 1, гл. 8» (страница 1 из 6)
Тип: Произведение
Раздел: По жанрам
Тематика: Повесть
Автор:
Читатели: 149 +1
Дата:

Окаменелые сердца, или Медуза Горгона, ч. 1, гл. 8

Глава восьмая

  Да, тот котенок, та дьявольская тварь в его образе, напомнила Павлу его историю со вселением в него беса мучителя, и Павел опять лежал на своей одинокой кровати с жутким и одновременно грустным настроением, вспоминая прошедшее. «Так уж мне на роду написано, - думал он, - «духи злобы поднебесной» теперь всегда окружают меня, и только Господь не дает им меня погубить. А я Его забыл, сколько прошло дней, а я не молюсь, только перед сном читаю «Отче наш» и крещусь… Нет, нельзя так, а то не только бес, но уже и новорожденные «котята» начинают нападать на меня. Нет, так нельзя, иначе недолго и окончательно свихнуться.
  Надо действовать, что-то делать, но что? Уходить отсюда, но куда. Конечно, не в Дом престарелых, а в другую семью: искать женщину, желательно, одинокую, и с жильем, квартирой. А это долгий процесс, ой, какой долгий…». И Павел открыл компьютер. Зарегистрировался в нескольких сайтах знакомств и стал просматривать анкеты женщин, живущих в его городе. И вот: первое свидание с бывшей учитеьницей, живущей одиноко и не так далеко от его дома.
  Наступило лето, и солнце светило весело и привычно. Павел опять шел той же дорогой, по которой столько раз гулял со своей женой, и сердце опять сжалось от невыносимой тоски: каждый дом, каждое дерево, перекресток напоминали о ней, а в своей руке он опять ощущал ее нежную, маленькую кисть, пальчики. Солнечный свет, в обилии разливавшийся вокруг, подернулся туманом: тоска по любимому человеку заслоняла праздничный, играющий, когда-то так знакомый мир – все вновь казалось нереальным, обманчивым, ненужным. Везде были горечь и боль, и нигде не было от них спасения. Павел взглянул на часы: он опздывал на пять минут. Прибавил шагу и очутился на площадке перед парком Победы, в центре которой высилась стелла в честь воинов-освободителей.
  К нему подошла стройная женщина со строгим лицом, спросила, улыбнувшись, его имя и, удостоверившись, что он действительно Павел, улыбнулась еще больше и сказала, что она Надя. Павел не чувствовал себя в форме, готовым к новому знакомству, поэтому несколько растерянно предложил ей пройтись и повел к близлежащему кафе. Они вошли в салон, Надя расположилась за столиком, а Павел взял две бутылки пива и предложил выйти на улицу, где также стояли столики. Сели в тени, Павел налил два бокала бурлящего пеною напитка и поднял свой, предлагая выпить за начало большой и крепкой дружбы. Но Надя отказалась, Павлу это не понравилось, и он залпом опорожнил свой фужер, наполняя себя ледяной кипящей влагой. Тоска и боль отступали, голова прояснялась, как и окружающий мир, туман уходил. Он начал с интересом приглядываться к Наде, слушая ее короткий рассказ о своей жизни. Мелкие, еще не потерявшие признаки молодости черты лица не выражали почти никаких чувств. Видно было, что жилось ей неплохо: своя двухкомнатная квартира, все условия, непыльная работа в офисе. Замуж? Да, она хочет выйти замуж, но так, чтобы это никак не отразилось на ее привычном, «веками» устоявшемся образе жизни. То есть никаких жертв, а в любовь она уже давно не верит.
  - Я, конечно, могла бы пригласить вас к себе, - сказала Надя, - но зачем? Я уже встретилась с одним, и он мне сразу сказал: «Поехали к тебе и там все обсудим». Потом я еле от него отвязалась….
  Павел согласно кивал головой и, одобряя поведение Нади, сказал:
  - Я бы так никогда не начинал знакомство с женщиной: это явное неуважение к ней.
  - Да, - подтвердила она.
  И стало скучно, да так, что Павлу захотелось уйти от Нади, и поскорее. Он еще предложил Наде выпить пива, она опять отказалась, и Павел опять залпом выпил следующий бокал. Потом следующий, а затем… Опустела вторая бутылка, опустела вместе с нею и душа, но зато наполнился мочевой пузырь. Наконец, Павел решительно встал и сказал Наде, что ему пора в туалет и проводить он ее не сможет. Она приняла это как должное и «без слез и сожаления» пошла на остановку автобуса, а Павел – в свой бывший дом, в котором есть туалет. Так закончилось это первое свидание.
  После него немало было и других. Встречались разные женщины, говорили Павлу и приятные, и неприятные новости, последних, естественно, было больше. Дом престарелых – это кошмар: это тюрьма, психушка, там живут одни зеки, а потом добавляли: но все-таки у вас будет крыша над головой, какой-то дом. Павел встречался, слушал и везде видел и понимал одно: никто, никто из них никогда не разделит его злосчастную судьбу, потому что, как Аркадий Райкин говорил: «Личный покой все-таки прежде всего, покой… и, можете себе представить, - порядочек».
  Павел готовился к переезду в Дом престарелых. Несколько дней почему-то исключительно пешком обходил далеко отстоящих друг от друга врачей для справки медосмотра, оформил передачу квартиры Ане, выписался из нее, переписал на Аню различные документы. «Вы не бойтесь: я вас не обману, - торжественно говорила она, - вы только подарите мне квартиру, а остальное я сама все сделаю. Умоляю вас, отдайте мне квартиру: тем более она ведь не ваша, а мы в ней всегда жили». Иногда Павел смотрел на нее и видел проскальзывающие в ней черты любимой жены: мимику, жесты. Он говорил об этом Ане, а она отвечала: «А как же: я ведь ее родная, единокровная дочь, иначе и быть не может».
  Так незаметно пролетело лето и настала осень. Холодало день ото дня. Дожди и слякоть на улице, а места в Доме престарелых так и не удавалось найти. Павел перестал пить, занялся своим романом, посвятив несколько строк своей жене. Молился, стал ходить в церковь, отчего возбуждал неистовство сидящей в нем твари, но его жизнь все-таки вошла в некую уже привычную колею. Кот подрос и все более победно разгуливал по дому, задрав свой необычайно пушистый, похожий на беличий хвост. К Павлу больше не приставал, даже терся о его ноги, прося покормить, и Павел звал Диму, который насыпал ему кошачьего корма. Павел продолжал переписываться в интернете, но в удачу не верил и со страхом ждал переезда в Дом престарелых. Организации, которые оформляли его в дом престарелых, в лице отдельных их представителей удивлялись его решению и осуждали за то, что он так просто отдал свою квартиру, которую можно было разменять и избавить себя от такого страшного будущего. Никто не понимал его отношения к Ане, что он не может разрушать ее жизнь, принести ей хоть малейшее зло хотя бы потому, что она дочь его столь любимой жены.

  Стояла какая-то неопределенная погода: среди серых туч мягко светило солнце, было нехолодно и нетепло, грязь на земле подсохла, и вся городская природа будто отдыхала от недавних ливней и мучительно моросящих дождей. Павел шел на очередное свидание без чувств, надежд, в какой-то почти тихой прострации, когда сердце спокойно и покорно ждет своего далеко не сладкого будущего. Временами вспыхивала прежняя боль, когда он уж какой раз проходил знакомыми, родными для него местами улицы, но она уже не терзала, как раньше: Павел мысленно уже прощался с ними навсегда.
  Когда он появился на площади перед парком, к нему подошла стройная женщина в оригинальной белой шапочке, завернутой по восточному типу, темно-синей куртке и темной, с вензелями, юбке. Высокий лоб, тонкие, красиво очерченные, прямые губы в умеренно красной памаде, соразмерно большие подведенные черной тушью глаза в очках, в которых видны были строгость, ум и участливость. Лицо сужалось к подбородку, без пухлых щек выглядело интеллигентно и утонченно. Из-под шапки выбивались черные прямые волосы, которые вместе с оригинальной шапочкой добавляли некоторую игривость к ее облику.
  - Вы Тамара? – спросил Павел. – Я не ошибся?
  - Да, я Тамара, - ответила она и мило, интеллигентно улыбнулась.
  - Пройдемся немного, - предложил Павел, - я немного расскажу о себе. А это – вам, - и он преподнес ей первый свой сборник рассказов.
  - Спасибо, - сказала Тамара и сунула книжку в сумку.
  Дальше все было как обычно: Тамара осудила и Павла, и Аню, и, в конце концов, сказала откровенно:
  - Мне нужен настоящий мужчина: мне надоело выполнять мужскую работу дома, я просто слабая женщина, а вынуждена становиться сильной и крепкой. Мне нужен мужчина, с которым я бы чувствовала себя как за каменной стеной, а вы не такой.
  - Да, каменной стеной я, к сожалению, быть не могу, я просто человек из плоти и крови, извините. Так что нечего продолжать нам наши отношения: я герой не вашего романа.
  Павлу опять стало скучно и тоскливо, и он решил немедленно расстаться с ней, предлагая проводить ее до автобуса. Тамара сказала, что мужа давно похоронила, что работает в университете на должности доцента, что она кандидат педагогических наук.
  - Я читала ваши рассказы в интернете, - сказала она, - они мне понравились. Очень искренние, жизненные.
  - Спасибо, - ответил Павел. – Я сейчас пишу роман.
  - О чем?
  - О судьбе учителя последних лет советской власти.
  - Интересно было бы почитать.
  Павел с любопытством взглянул на нее:
  - Вы интересуетесь литературой? – спросил он.
  - Да, когда-то читала запоем, а сейчас работа, студенты…
  - А работа нравится?
  - Раньше нравилась, а сейчас все превратилось в текучку, составление различных документов, нормативов, – устала я.
  - Так уходите: живите на пенсию, для себя.
  - На пенсию сейчас не проживешь – вот и тяну лямку, деваться некуда.
  Так они дошли до остановки, Павел хотел посадить Тамару на подошедший автобус, но она предложила проводить ее до дому. «Зачем, - подумал Павел, - все равно мы скоро расстанемся навсегда», но все-таки пошел рядом с ней, желая скорее расстаться.
  Они перешли дорогу и вступили в район серых девятиэтажных домов, среди которых уже не светило солнце, затерявшееся в них, как среди темно-синих обложивших небо туч.
  - Тамара, - сказал Павел, - зачем нам дальше идти: все равно мы скоро расстанемся навсегда, так чего время тянуть: давайте попрощаемся?
  - А почему Вы так решили? – спросила она.
  - Вы же сами сказали, что вам нужен другой мужчина.
  - Да, я так сказала.
  - Так чего время тянуть?
  - Женщины переменчивы: вдруг мне захочется пригласить вас в гости.
  - По-моему, вы не из таких: женщина сильная, властная, решительная, я вам не пара.
  - Да, вы правы, но мне так хочется быть слабой, чтобы у меня всегда был защитник.
  - Вот и ищите себе такого, а причем тут я?
  - Как знать, как знать: может быть, мне захочется быть с вами… Да, мне нужен сильный мужчина, я хочу быть просто слабой женщиной.
  Павел шел, исполняя просьбу Тамары, и просто ждал, когда она наконец повернет к своему дому. Он не видел, как сгущались тени между темными теперь уже зданиями, в проулках, внутри дворов.
  - Ну вот, мы и пришли, - улыбнулась Тамара и остановилась.
  - Прощайте, - облегченно сказал Павел, - желаю вам найти сильного мужчину и быть счастливой.
  - Спасибо, - ответила Тамара, - вам тоже всего доброго. Может быть, еще встретимся.
  - Не думаю, - сказал Павел, поклонился и зашагал к себе, в свой неродной дом.
  «А до дома своего не довела: боится», - подумал он и увидел, как солнце приветливо протянуло ему свои лучи.
  Шло время, Павел знакомился, ходил на свидания и однажды получил в интернете на свою почту письмо от Тамары. Она писала, что запоем читает его книгу, что сейчас по-новому поняла его рассказы и они


Оценка произведения:
Разное:
Реклама
Обсуждение
Комментариев нет
Реклама