ИНСТИТУТ

откликнулся на запрос архаики и страхов новаций и угроз с Запада», считает социолог.

20 октября 2021 года Путин подписал указ об установлении нерабочих дней с 30 октября по 7 ноября 2021 года. Это значительно ускорило введение QR-кодов властями регионов, причем установлены они были не в качественной временной меры (на нерабочие дни), а на длительный срок. Власти Москвы ввели QR-коды для доступа в музеи и театры, но на период нерабочих дней решили полностью закрыть общепит, торговые центры и др. Последние открылись в столице 8 ноября без ограничений.
9 ноября 2021 года глава Роспотребнадзора Анна Попова сообщила, что QR-коды для пользования теми или иными услугами введены в 77 субъектах Федерации.

Осенью 2021 года власти попытались ввести общефедеральную систему QR-кодов через законопроект в Госдуме. Инициатива встретила массовое общественное сопротивление. При этом официальной целью государства оставалось достижение коллективного иммунитета на уровне 80%.

К началу 2022 года полностью вакцинированы были примерно 50–52% населения — около 74–76 миллионов человек. По оценкам Росстата и демографов, избыточная смертность в России за 2020–2022 годы составила около 1–1,1 миллиона человек — один из самых высоких показателей в мире относительно численности населения.

Эксперты сегодня считают главным управленческим итогом пандемии легализацию чрезвычайных мер, допустимость игнорировать общественное мнение и расширение инструментов контроля над обществом.
Важным моментом была смена формата самой власти, которая буквально «ушла в бункер». Радикально изменился протокол работы Путины- он сменил Москву на Валдай, ввели норму самоизоляции посетителей на две недели, минимизировались встречи с обществом. Путин, а вслед за ним и все остальные значимые чиновники, ввели формат видеосвязи, которая не позволяла больше обсуждать «чувствительные вопросы тет-а-тет». Резко возрос рассинхрон работы институтов власти, увеличилась автономность околокремлевских игроков, возрасла конфликтность и запрос на репрессии.

Ковидные ограничения до сих пор используются властями как основание для запрета массовых протестных мероприятий. Для части бюрократии и силовых структур такой режим оказался удобным, и возникла тенденция продлевать его действие.


Другой важной особенностью стала децентрализация ответственности власти. Кремль в период ковида передал значительную часть полномочий регионам. Фактически возложив на них и публичную ответственность. Аналогичная схема применялась и во время частичной мобилизации осенью 2022 года. В период пандемии основная ответственность за ограничения и вакцинацию легла на Роспотребнадзор, Минздрав и губернаторов, тогда как федеральное руководство старалось дистанцироваться от непопулярных решений. Эпидемия ввела моду на исполнения конкретных поручений; что резко снизило качество исполнения повседневных запросов к региональной власти. Губернаторы получили возможность самим определять свои задачи, не слишком опасаясь реакции Кремля.

Местные протестные активисты и группы были переданы под ответственность силовиков; губернаторы и их окружение больше не были связаны необходимостью вступать в диалог с местным сообществом и слышать голос с мест- диалог был отдан полиции и местным управлениям ФСБ.

Пандемия также стала полигоном для внедрения цифровых систем для повседневной жизни — распознавания лиц, контроля передвижений и сервисов «Госуслуг». Многие из этих инструментов впоследствии начали использоваться и в других сферах государственного управления. Общество активно заговорило о «цифровом ГУЛАГе». Был дан массовый толчок цифровой экономики- маркетплейсы победили торговые центры, доставка съела магазины. Резко возросла эффективность полиции по выявлению находящихся в розыске лиц.
Впоследствии элементы ковидного электронного контроля использовались для создания единого реестра военнообязанных и призывников, создания единых систем отслеживания доходов граждан.

Ковидные годы показали и высокий уровень недоверия общества к государству. Часть граждан игнорировала рекомендации властей, покупала поддельные сертификаты или просто избегала вакцинации. Для многих антивакцинная позиция со временем казалась оправданной: долгосрочных исследований эффективности вакцин на тот момент не существовало. Ковидный период дал небывалый рост административных штрафов. Впоследствии мэрия Москвы даже инициировала амнистию, отменив большую часть штрафов для граждан.

Одним из устойчивых изменений стала практика удалённой работы. В период пандемии она позволяла компаниям снижать расходы и сохранять эффективность. Однако после частичной мобилизации и массового отъезда специалистов из страны многие организации от неё отказались.
«Удаленка» в образовании- от школ до университетов- нанесла колоссальный ущерб для учащихся. Резко снизилось не только качество знаний, но и само уважение к ценности образования. Система школ оказалась попросту не готова к удаленной работе и почти 30% детей оказались не охвачены обучением.

К началу 2022 года ковидная повестка начала постепенно сходить на нет, но государственные структуры продолжали настаивать на обязательной вакцинации, что для части общества стало символом административного давления.

По мнению некоторых наблюдателей, эта кампания серьёзно подорвала доверие граждан к государству. Даже лояльная аудитория не всегда принимала официальную позицию. А государство убедилось, что административный инструментарий с привлечением силовых методов эффективно подавляет любой протест и заглушает голос общества.

[font=-apple-system, BlinkMacSystemFont, Roboto, "Helvetica Neue", Geneva, "Noto Sans Armenian", "Noto Sans Bengali", "Noto Sans Cherokee", "Noto Sans Devanagari", "Noto Sans Ethiopic", "Noto Sans Georgian", "Noto Sans