кого-либо привалит обломками и т.п. Но как всем известно – дураков везде хватает, отличие лишь в их концентрации на душу населения. Поэтому и наша группа не была обделена идиотами, желающих сделать сэлфи на фоне нищего населения или гор, стоя на бетонных плитах с торчащей арматурой.
Таким предстал пред нами современный Непал, во многом схожий с тем, который часто видели по телевизору любуясь интересными кадрами – изюминками данных мест. Признаться честно, впечатления были смешанными, зачастую такими, которым очень сложно дать внятное описание. Землетрясения в этих местах случаются довольно часто, к небольшим встряскам, местное население постепенно привыкло, одних напрягало, другие старались или просто не обращали внимание. Туристу или просто впервые прибывшему в здешние места сложно понять то, как люди живут у «пороховой бочки», в любую минуту способной сдетонировать без какого-либо предупреждения.
На местном рынке удалось поговорить с молодым парнем Амиром, лет тридцати пяти. Из разговора узнали, что до прошлогоднего землетрясения у него был небольшой магазин, сам жил на третьем этаже ветхого дома, от которого после бедствия осталась лишь груда обломков из кирпичей и прочего строительного мусора. Теперь работает на рынке носильщиком вещей, довольно часто приходится здесь-же и ночевать. Во время тряски его мать находилась дома, не успев выбраться из квартиры, спряталась под кроватью. В это время обвалилась потолочная плита и упала на железную кровать, которая и уберегла от смерти. В час хаоса, сопровождаемый женским криком и звуками детского плача, Амиру удалось вытащить мать из-под обломков, у которой пострадали обе ноги, удар был не слишком сильный, но мать преклонного возраста и теперь ей очень сложно передвигаться. Его одноэтажный магазин расположился в стороне от высотных построек, видимо это отчасти и позволило устоять, но теперь находится в аварийном состоянии. Часть товаров удалось продать, вырученные деньги пошли на лечение матери, пищу для семьи и постройки временного жилья из досок, клеёнки и фанеры, что со стороны больше похоже на крытый хлев для скота. Несмотря на пережитые беды, члены семьи благодарили бога за то, что уберёг родных от смерти и с улыбкой отвечали на наши вопросы. Ранее выйдя из машины, нас предупредили, что не нужно предлагать деньги как милостыню, зачастую такой добродушный жест воспринимается как оскорбление, по этому в знак сочувствия и поддержки, приобрели десяток тёплых одеял и как подарок отдали ему и соседям. В этот сезон, температура воздуха опускалась до 1…2-ух градусов, а согреться в подобных «картонных ящиках» довольно сложно.
На ближайших развалинах игрались дети. У одних обычные игрушки, другие развлекались катанием старых мотоциклетных покрышек. Несмотря на это, никто ни у кого ничего не отнимал. Окружающие руины являлись запретной территорией, подобие яблоку искушения влекущее на разведку своих недр. Многие из них уже сами ощутили чувство опасности землетрясения, тем не менее взбирались вверх по камням и обломкам перекрытий, покоряя запретные вершины.
Вопрос гиду о том, почему правительство не занимается помощью или устранением последствий катастрофы, выделяются ли на это деньги и т.д. Как оказалось, коррупция существует не только в определённых странах, где бесконечно разворовывается всё, к чему способна дотянуться рука злоумышленника.
С определённым промежутком времени, гуманитарная помощь поступает из стран соседей, но до истинно нуждающихся, доходят лишь мизерная часть. Денежные потоки регулярно распределяются по правительственным кошелькам, в соответствии с устоявшейся системе иерархии. Что можно говорить о сёлах и деревнях, когда даже в городах больше года стоят нетронутыми разрушенные дома, торговые центры и прочее бывшие сооружения. Простоявшие более двух сотен лет, центральные храмы не выдержали силы земных толчков и теперь больше похожи на памятники, подпёртых со всех сторон большими брусьями. Понятное дело, в праздничные дни, вовнутрь люди заходить боятся, помолиться приходят сюда, останавливаются на расстоянии, а после, расходятся по домам. Своими силами восстанавливают то, что может принести какую-либо пользу, многоэтажные дома больше не строят. Несмотря на все беды, жизнь не останавливается, продолжают рождаться дети, празднуют свадьбы, на которые пищу приносят даже незнакомые люди. Кто-то нашёл рабочий магнитофон, кто-то раздобыл бензиновый генератор. Небольшие дискотеки с празднованием ярких дат календаря, позволяет отвлечься от накопившихся проблем и общего горя.
В дополнение к сказанному о помощи правительства, гид добавил, что многодетной семье его сестры было выделено 200 долларов компенсации за потерянное жильё, что переселили во временные жилища без каких-либо удобств. Совсем недавно, на три часа в день, стали давать электричество. На этом дело и закончилось.
Вместе с Кейрен, пытаясь «переварить» в головах увиденное за прошедший день, довольно долгое время продолжали сидеть молча у костра, всматриваясь в звёздное небо. Ночь провели в палатках укутавшись в холодоустойчивые спальные мешки.
День второй.
В очередной раз раздался раздражающий звук надоедливого будильника. До последнего не хотелось вылезать из спальных мешков – завтракая, тянулись к пище руками, но ноги продолжали держать в тепле. Холодный воздух гор, совместно с чаем из приобретённых на рынке трав, слегка взбодрили. По ощущениям, подъём в горах оказался довольно ранним, хотя для коренного населения реверсивное движение давно кипело и работало, подобие механизму многофункционального заводского станка.
К всеобщему удивлению, людей на улице оказалось намного меньше чем вчера. Группе было выделено свободное время для прогулки, с указанным временем и местом сбора. Так и разбрелись, каждый своим маршрутом: держась за руки, влюблённая пара ушла за сувенирами, но как по мне, память о именно таких местах останется довольно на долго, вне зависимости от их наличия.
Мы с Кейрен направились в противоположную сторону. На встречу шёл пастух направляя скот на ближайшую равнину, зажав кривую палку в ладони правой руки. Чем дальше шли, тем чётче понимали что заплутали в каменном лабиринте тамошних улиц. Так бы и бродили кругами, покуда я не увидел возвышенность с которой можно было получить хоть какой-то ориентир. Надежды себя оправдали, оговоренное место сбора группы отчётливо просматривалось и спустившись обратно, уже было ясно как вернуться. У небольшой реки я заметили скопление народа, со стороны казалось, что часть населения собралось в одном месте словно на митинг. Интерес возымел своё, а так как времени до отъезда было достаточно, мы решили спуститься посмотреть что происходит.
Подойдя ближе оказалась что это похоронная процессия, которую не удалось в деталях издали разглядеть. Наши ноги словно в землю вросли, недвижимо и молча наблюдали за тем, как мужчины несли накрытое полотном тело, как плакали женщины. Мне приходилось бывать на погребальных церемониях, но такое видел впервые. Место сожжения тела напоминало круглую, неухоженную парковую беседку со сложенной в центре травой в перемешку с сухим хворостом. Попрощавшись с усопшим, люди отошли на расстояние от места сожжения, остался всего один человек, руководящий процессом. Он следил за огнём, одновременно подбрасывая ломанные ветки к недогоревшим частям тела покойника…
Лицо Кейрен побледнело, она взяла меня за руку и дрожащим голосом сказала:
– Стэн, прощу тебя, давай уйдём отсюда, я больше не могу на это смотреть…
Сбор в указанном месте, нам помогли отвлечься радостные лица членов группы, которые делились впечатлениям от утренней прогулки. Кей подружилась с англичанкой Сьюзи, которая хвасталась красивыми кадрами и удачными сэлфи для своей страницы интернета. Ко мне подошёл её муж Томас, успевший вволю «насладиться» разговорами с женой – в основном, её монологом. Он был полной противоположностью Сьюзи, большую часть поездки молчал, внимательно слушал рассказы и наслаждался видами дикой природы. Я и гид, вдвоём стояли в стороне, медленно докуривая очередную сигарету. Томас поинтересовался:
– Приветствую вас, друзья! Почему такие угрюмые лица в такой солнечный день? - Шуточная улыбка.
– Да вот, делюсь увиденным с нашим куратором, пытаясь прийти в себя, - ответил я.
– А что собственно случилось? В чём дело?
Гид в сжатой форме пересказал нашу прогулку:
– … признаться, для меня это не ново, ведь сам родом из таких мест, вот только пришлось уехать в город и там осесть. Я атеист, мои убеждения многие не понимали, ведь с самых ранних лет, воспитывался в семье глубоко верующих людей. Бо;льшая часть населения – индуисты. То, что вам пришлось увидеть, Стэн, часть церемонии прощания с членом семьи. В такие скорбные дни, кроме родственников, у места сожжения собираются люди совершенно не знакомые с семьёй умершего, сочувствуют и оказывают всевозможную поддержу в меру своих сил. Важно, чтобы тело было полностью сожжённым. Во время розжига огня, люди ждут на расстоянии не меньше получаса, находится рядом нельзя. По поверьям, те, кто продолжают оставаться рядом, в ближайшем времени тяжело заболевают и могут умереть, поэтому ожидают в стороне, пока тело полностью сгорит. После, пепел развивают рекой, которая в свою очередь, впадает в священную реку Ганг. Я только сегодня утром узнал об этом событии и постарался по максимуму вас от него отвести, простите, что вам пришлось такое увидеть. Гид замолчал. Кей делала вид, что внимательно слушает Сьюзи, в процессе разговора размахивающую в стороны руками…
Посёлок остался позади, каждый думал о своём. Одни о том, что уже успели увидеть, другие ожидали долгожданный поход через горный массив, взобраться на вершину самой высокой горы Лхоцзе и стать первым, её покорившим. Один парень, из общей группы, даже вёз собственноручно сделанный флаг с родовым гербом, хотя по правде, этот самый – герб, больше напоминал рисунок школьника начальных классов и вызывал у всех нас смех, но виду старались не подавать. Прошлым вечером, греясь у костра, он обратился к нам с просьбой:
– … друзья, у меня есть небольшая просьба. Разрешите мне первым взойти на вершину горы и установить свой флаг?
Парень был по-своему чудной, но как говорится – « у каждого свои заморочки », - коллективом было принято единогласное решение уступить. А дальше, парень рассказал, как четыре года назад, сюда приезжал его отец, но возраст не позволил добраться к поставленной цели. По видимому, сыну многое передалось по генами от отца. В глазах поблёскивал свет от огня, он показывал накачанные бицепсы и рассказывал о долгих месяцах изнуряющих тренировок, чтобы при встрече с препятствиями, не повторить ошибок отца. В общем, забавно было слушать, жёны и молодые девушки хихикали, я и Томас, с трудом сдерживали смех. Но парень делал вид, что не замечает и продолжал хвалиться личными достижениями. Он не хотел называть своего имени, но после того разговора, кто-то из компании, в шутку к нему обратился – Покоритель, так и
