Именно это и оказалось главной ошибкой мэра – триггером, запустившим более агрессивный виток действий незаконной оппозиции, за которым внешний мир молча наблюдал с момента его начала. Окончательно убедившись, что законным путём больше ситуацию не решить, оппозиционное движение единогласно перешло на диверсионно-террористический лад.
Ответ на ваши вопросы: - кто именно спонсировал противоборствующее движение поставляя всё тому необходимое? Кто тот кукловод, молча стоящий за ширмой происходящего и курирующий наше движение? Понимали ли мы, что отошли от первоначальной идеи законным путём добиться справедливости в распределении материальных благ? Что превратились в инструмент достижения целей третьей заинтересованной стороны? Правильно ли поступили? Каждый сформирует своё мнение, дочитав этот рассказ до конца.
… прямая трансляции из зала встреч и самой экскурсии, отложила одобренный подпольным штабом план действий в организации нового протеста. После подписания сторонами договора, шейх вернулся в свои пески, а через неделю, из личной коллекции новообретённого друга, к судостроительной верфи нашего города причалила уменьшенная версия 104-пушечного линейного корабля HMS Victory первого ранга Королевского флота Великобритании. Наша река расползалась густой сетью к месту впадения в море, а искусственным путём увеличенная глубина и ширина одной из её ветвей, позволяли свободному проходу кораблей и барж разного тоннажа.
Такого хода не ожидал даже сам мэр – неожиданный подарок от чистого сердца.
Основные задачи и детали диверсионного акта с целью уничтожения корабля, были утверждены двумя неделями после и назначены по времени на субботу: - подрывная группа состояла из пяти человек, охрана подкуплена. Но какой бы замечательной не была разработана теория, на практика так или иначе указывает на её незамеченные «дыры», якобы несущественные, но в итоге вставляющие клин в набирающее обороты колесо событий. В данном случае, проявили себя в процессе закладки динамита, когда двое устанавливали, а остальные стояли на чеку. Как выяснилось позже, в «генералитете» штаба оппозиции оказалась крыса – человек мэра, своевременно докладывающий о новых планах нежелательных действий, дальнейшая судьба которого никому неизвестна. Вы спросите, неужели это несущественно?, - теперь и я сам задаюсь этим вопросом, момент недоверия отчётливо просматривался в глазах каждого из командиров, но хаос событий и сроки выполнения поставленных целей оказывали своё непосредственное влияние, временно отодвигая определённые вопросы.
Получив очередной пакет информации, анти диверсионная группа устроила засаду, выполняющую два основных пункта:
- Схватить и обезоружить всех членов группы покинувших трюм корабля после установки взрывного устройства;
- Обезвредить и по возможности извлечь установленное взрывное устройство.
В силу прошедшего времени и моего неучастия в описываемом деле, при всём желании, всех деталей происходящего подробно описать не могу. Говорили, что одному из диверсантов оставшихся снаружи, удалось заметить засаду и предупредить тех, кто занимался установкой динамита. Троих обезоружили и сразу увезли, а те, кто оставались внутри, не реагировали на призывы сдаться. Было решено штурмовать, но повторно подошедшие силы спец.-назначения, были отброшены прогремевшим взрывом в разные стороны причала вместе с деревянными щепками и частями корпуса корабля. Закладчиков безрезультатно искали несколько дней. После такого происшествия, остатки терпения мэра окончательно исчерпали себя – разорванный в клочья корпус девственного подарка, теперь мирно покоился на дне…
Далее следовали очередные вспышки новых протестов и стычки. Тогда и решил, управленец, нанести ответный удар.
В данном случае, когда никакие способы усмирения не помогали, а о последствиях вообще не задумывались, до предела натянутая струна нервного напряжения – страха за свою шкуру, попросту лопнула. На общем собрании управленцы решили применить новое недоработанное усмиряющее оружие на толпах недовольных горожан. Газ распыляли везде, где происходили самые горячие столкновения с теми, кто продолжал защищать элиту, при этом намереваясь оттеснить толпы негодующих людей как можно дальше…
Через несколько дней недовольных получилось усмирить: - элита, с облегчением выдохнула сжатый в груди воздух и словно издеваясь, благодарно пожимала на камеру руки тем, кто принимал участие в процессе подавления, с надеждой на то, что произошедшее, было финальным актом противостояния интересов; в свою очередь, противоборствующие зализывали полученные раны, обсуждая дальнейшие действиям, но-о…
По прошествии недели, подзабытые и также оставленные «на потом» последствия применения до конца не изученного газа, дали о себе знать. Первыми жертвами оказались те, на ком собственно и применялось новое оружие, а в дальнейшем, отразилось и на тех, кто собственно его и применил, будучи экипированными в непригодные защитные костюмы. Злой рок не миновал разработчиков и приезжающих в секретные научные лаборатории, дабы проследить за ходом процесса изобретения газа. Сейчас сложно сказать, каким образом частицам газа удалось проникнуть через спец.-костюмы своих создателей и применяющих...
Первые месяца, от «заболевших» шарахались или просто старались не выходить лишний раз на улицу, всевозможным образом минимизируя контакт с оными. Незрячие и глухие ( вследствие контакта газа с незащищённым человеческим телом), отличались от здоровых пурпурным оттенком кожи. Не везде хватало людей своевременно обнаружить умерших «больных», которых смерть настигла прям на улице, в проулках или заброшенных помещениях не предоставив возможности принять первую помощь или надёжно скрыться. Оставались на том месте где распрощались с жизнью – антисанитария, давние болезни, с которыми удачно боролись и сдерживали многие годы, цвели и буйствовали как весенние цветы искусственного сада из бетона и стекла… Действие власти? Конечно, кто-то успел сбежать вместе с выведенным за границу нажитым капиталом ещё в начале первой волны бунтов, аля - буржуи «патриоты», безвылазно отсиживались в своих стерильных антибактериальных бункерах, выдавая во вне безрезультатные указания. Не занимались проблемой и службы, в компетенцию которых непосредственно входил контроль и своевременная реакция в таких случаях. У них была своя причина, которая мне неизвестна.
С понижением градуса городского хаоса, оставшиеся на местах люди подметили, что выше перечисленное, не распространилось на противоположный берег реки, полумесяцем огибающей угасающий город. Городской – левый берег, со всеми коммуникациями, инфраструктурой, узлами сообщения и прочими современными удобствами – владение новой чумы, а вот движение болезни через реку, на противоположный, в невзрачный дачный посёлок – НЕТ! К тому времени, один из мостов, соединяющий железнодорожными путями правый берег и заброшенную пром.-зону, обветшал и рухнул в воду в самое неподходящее время. Его услугами давно не пользовались по назначению, соответственно, никто за ним не ухаживал и попросту не стали восстанавливать, не было смыла. Время от времени, с одного берега на другой, через него проскакивала различная живность, мелкие воришки с наркоманами, делая очередные схроны в густом лесу. Через второй, старый но крепкий мост, в выходные дни на личных автомобилях горожане выезжали на свои дачи.
И вот, вдоволь насидевшись в персональных бункерах и трезво оценив новые факты, городская элита решила эвакуироваться на ту самую нетронутую территорию, ведь аналогичное, происходящее в городе, рано или поздно могло отразиться и на них самих. Конечно, одним махом надёжно спрятанный скарб с собой не забрать, но постепенно вопрос будет решаться ожидая на противоположном берегу. Тут возникли очередные проблемы: - в штате обслуживающих как воздушную, так и наземную технику передвижения оных, были вычислены законспирированные члены противоборствующей стороны, но поздно, нужно было действовать. Пришлось выбрать новый маршрут передвижения уже на «своих двоих» в сопровождении охраны к которой оставалось доверие…
Не каждого представителя властвующей элиты спасла группа личных телохранителей, помогающих безопасно продвигаться в общем потоке масс людей, устремившихся по направлению к спасительному мосту. Уже после нескольких минут от места начала движения, под натиском толпы, часть охраны разбежалась в разные стороны, другая часть охраны, давно имела зуб на своих начальников и воспользовавшись образовавшейся суматохой, принимали участие в избиении хозяев.
Думаю, не будет лишним упомянуть о причине того, почему во время разгара неизвестной болячки, вплавь или на лодках, не пересекали реку. Нет, были такие, которые успели это сделать до того, как военные расставили блокпосты пропуска-сортировки больных со здоровыми и не начали охранять береговую линию, в целях дальнейшего нераспространения. К общей картине, люди были наслышаны о том, как из пром.-зоны нефтеперерабатывающего и хим.-лабораторий, в реку регулярно сбрасывались отходы производства в неучтённых объёмах. Происходило ли такое в тех количествах как докладывали слухи, затрудняюсь ответить. Помню как задолго до происшествия, в один из жарких июльских дней, люди традиционно ринулись толпами на пляж. Удивлённым глазам горожан предстала картина нефтяных пятен со сбившейся в островки дохлой рыбой, дрейфующих брюхом кверху и издающей зловонный смрад. Конечно, поиск «козлов отпущения» не требовал много времени. Их показали по центральному каналу, пристыдили и назначили наказание, тем всё и закончилось. С тех пор, пляжи поросли камышом и обзавелись живностью, на существование которых, такие условия не оказывали никакого влияния.
Установленный пропускной пункт через клёпанный старый мост, захлёбывался от