промчались охотники в средневековой одежде, на таких взмыленных лошадях, что пена одной из них со сбруи капнула мне на руку. От испуга и неожиданности, я отскочил на пару метров еще влево, и я еле успел это сделать – ибо мимо меня промчалась свора породистых гончих собак, каждая из которых, как было видно, пробежала уже несколько километров и была измождена, но и одновременно раззадорена. Все, все, кого я видел – и лошади, и собаки, и охотники неслись со стеклянными глазами, как будто что-то или кто-то заколдовал их. «Параллельная реальность, 17 век», - шепнул кот. Я не был удивлен. Я уже не удивлялся ничему. Вообще, это хороший способ сохранить нервы целыми. Что бы ни происходило вокруг тебя – ты не удивлен. Не удивлен – равно не тратишь свою эмоциональную энергию на оценку. Сразу действуешь, вот и все. Я выпрямился, отряхнулся, поправил кота на руках и выдвинулся вперед. Распоряжений сверху не было? Не было. Ну и все, значит, продолжаем путь, с какими бы препятствиями не столкнулись. Хладнокровно строим планы на эту жизнь, не дергаемся. В планах тьмы – разрушить наши планы. В наших планах – победить. Вот и все, вот и все. Очень легкая стратегия, ничего лишнего. Я прошел еще несколько десятков метров. Пыль после охотников, и их лошадей, и их собак улеглась. Так бы и хотелось назвать их «сворой», но мы не должны зацикливаться на наших противниках. Не нужно так внимательно заглядывать в бездну, иначе бездна начнет вглядываться в тебя. Еще через несколько метров я увидел густую стену из леса, и посередине просеку, узкий-узкий проход между деревьями. Кот сделал своей лапкой: «Тссс», я не стал спрашивать, почему. После всего пережитого я был склонен доверять своему партнеру. Крадучись, мы с котом прошли в эту просеку из лесного массива. Еще проходя сквозь этот узкий коридор из живых деревьев, я заметил слабое свечение впереди. Мягко ступая на цыпочках, я подошел почти к самой кромке из плотного елового темного леса, и, узрев, чуть не потерял сознание. Охотники, их лошади, и собаки, тяжело дыша, роняя пену на землю, сгрудились вокруг большой металлической клетки с большими прочными прутьями. Клетка на невысоком расстоянии была подвешена к дереву. Внутри клетки было то, что заставляло мое сердечко то биться сильнее, то почти останавливаться. Не видел я в своей жизни мышки - полевки ничего более прекрасного, и было очевидно, что не увижу больше. Внутри было то, что светилось изнутри неярким белым светом, чей свет озарял всю поляну и лес, и падал на искаженные от ярости лица охотников нежной обволакивающей пеленой. Если бы мне сказали, что так выглядят ангелы, я бы поверил. Тонкое юное создание, в нежно розовом одеянии с белыми длинными волосами и бирюзовыми глазами казалось неземным эльфом. Или эльфийкой, я не знаю, как правильно, потому что было ясно и ежу, что это была юная девушка, настолько прекрасная своей нежной красотой, насколько может себе представить человеческое воображение. Свет исходил от нее и озарял все вокруг. Я невольно залюбовался ею, и боюсь, она что-то почувствовала, потому что немедленно обернулась в мою сторону. Кот пихнул меня лапой, я сделал шаг назад, зашел глубже в лес, спрятавшись за ближайшей елью. Охотники злобно посмотрели в мою сторону, но, ничего не увидев, отвернулись. Один из них стукнул дубинкой по прутьям клетки, и неземное создание, испугавшись, вздрогнуло, а мне немедленно захотелось начистить этому отморозку морду. Кот удерживал меня двумя лапами. И я подался обратно назад. О, если бы я знал, в какой реальности это все происходило! Если бы я знал! В какой из реальностей был я, эта девушка, эти охотники? Куда, куда несла меня моя судьба, меня, простого парня, вечно попадающего в непростые ситуации? Кровь вскипела во мне, кровь. Иногда кровь горячее и сильнее, чем доводы разума. Иногда кровь никак не может охладиться. Мой пыл, моя страсть, моя любовь сработали в этот раз против доводов разума. Кот удерживал меня всеми четырьмя лапами, телепатически яростно шипя прямо мне в мозг: «Не вздумай!». На всех языках мира его бы предостережение звучало одинаково. «Не лезь в это, парень, ты не выберешься из этого дерьма», - не нужно знать эсперанто, чтобы понять, что именно хотел сказать мне мой кот. «Не лезь туда, парень, сохрани свою жизнь», - можно было легко перевести его шипение. Но моя кровь была горячее, моя кровь кипела яростью, прошло столько тысяч лет, а я так и не смог укротить ее, о, горе мне, горе. И тут я понял все. Я осознал, зачем я оказался здесь, в этом самом мрачном замке, в этом пятимерном бесконечном пространстве, с моим котом. Зачем, зачем я хлебнул кофе, провалился в портал, попал к этим заброшенным высоткам, а потом в этот густой лес, а после него в странный город. Моя душа пыталась освободиться от зла. Моя душа была закована в урбанистические цепи 21го века, она, она одна страдала от моих ежедневных действий. Зачем, зачем зло преследовало меня по жизни, ведь я не сделал ничего плохого? Я же следил за собой, за своими грехами, я был молодец. В чем была моя вина? И я вдруг понял: не посвятивший всего себя Богу автоматически оставляет в своей жизни место для зла. Каким бы ты ни был верующим, если ты не до конца предан Богу, ты оставляешь лазейку для тьмы, и она имеют возможность преследовать тебя. «Душа моя принадлежит Богу, и ему одному», - тихо пробормотал я. И я увидел, как лошади дернулись, встрепенулись и заржали. «Душа моя принадлежит Богу, и ему одному», - громко сказал я. Кот испуганно вытаращил глаза и пихнул меня лапой. Я аккуратно отодвинул кота, и вышел на эту самую мрачную поляну, идя по еле заметной тропке. Все охотники, их лошади, их псы разом, как по команде, повернули ко мне свои головы. Ну что ж, садитесь поудобнее, шоу начинается. Я почти чувствовал проклятия кота, кидаемые мне в спину. Прости, котик, прости. Вот такой я дурак. Не могу выдержать, когда слабых обижают. Вскипает во мне кровь. Десятки тысяч лет работаю над собой, а все без толку, все зря. Моя горячность побеждает меня, в который раз. Я шел сам не свой на эту битву. Всегда неприятно, когда противник тебя превосходит раз этак в тридцать. «Знать моська сильна, что лает на слона» (с), - усмехнулся я. Но мои молитвы были со мной, мой Бог был со мной. Быстро прочитал «Отче наш» и Иисусову молитву – самые короткие, пока шел. Они заметили меня моментально, только я вышел из тени елей. «Душа моя принадлежит Богу, и ему одному», - громко крикнул я во весь голос. Собаки зарычали, кони заржали, охотники оскалили зубы в злобе и уставились на меня своими стеклянными глазами. Взгляд их пробирал до ледяного холода, до мурашек, как будто они сбежали сюда из середины ада, где, как известно, только вечный лед и холод. Еще секунда – и с их уст сорвется команда атаки, еще секунда – и мне не сдобровать, эх, погибну молодым и глупым в неизвестной жопе мира – так себе перспективка. Услышал в ухе телепатическое шипение кота: «Белое пламя, белое пламя, дуррралей». «Дуралей» - меня так в последний раз называла учительница начальных классов. Я улыбнулся, подтянул фаеры в руках, вынул меч из ножен, направил их на кончик меча, сделал взмах и опоясался им, объяв себя белым пламенем, в котором горели и не сгорали пророки. Мои крылья немедленно выпрямились и загорелись тем же белым пламенем, очертив круг вокруг меня. Я сделал взмах мечом, приготовившись атаковать, и волна моей огненной защиты автоматически прошла вперед. Собаки в ту же секунду по команде «фас» сорвались на меня, но, пробежав на дикой скорости несколько метров, воткнулись в невидимый защитный экран из белого пламени. Я видел, как сплющились их морды, на скорости столкнувшись с моей белой защитой, как со стеклом. Я слышал, как они заскулили и побежали обратно к охотникам, поджав хвосты. Я видел, как вытянулись лица охотников. Прозвучала команда: «Пли!», и охотники дали залп по мне. Я видел, как пули ринулись ко мне, но, как в замедленной съемке, все как одна, отскочили от моей невидимой защиты, развернулись и полетели обратно. Мгновение – и я узрел всех охотников поверженными. В них вошли их же пули. Лошади, испугавшись звуков выстрелов, пошли шагом, а потом побежали рысью, волоча за собой мертвые тела. Собаки с заупокойным воем помчались за ними. Я услышал маты и проклятия, на полной громкости по всему лесу, несущиеся за ними, как будто нечистые духи покинули тела призрачных охотников, и сетовали на то, что им некуда деться. «Странно, - подумал я, - мой бой и пяти минут не продолжился. А ведь я собрался помирать». Под защитой Бога бои всегда максимально короткие. Кто к нам с мечом, тот от меча и…Я подошел к клетке и посмотрел в лиловые глаза небесного создания. Зажмурился, кое – как успокоил сердце, рвущееся из груди. Поднес руки к клетке в поисках замка, и, как только моя ладонь коснулась его, прутья рухнули, и на моих глазах клетка развалилась на части. Небесное создание расправило свои белые серебристые крылья, но, почему-то, она никуда не улетала, осталась сидеть на ветке дерева. Опустила свои длинные ресницы, и я, наконец, избегая гипнотизирующего лилового взгляда, смог налюбоваться ею. Не создавала земля такой красоты, совершенно точно. Все «Мисс мира» и «Мисс Вселенная» отдыхали рядом с такой красотой. Я бы сказал, нервно курили. «Кооот», - тихонечко позвал я. При встрече с непознанным он показывал более стабильные результаты, чем я. Еще издалека я услышал недовольное ворчание, но через пару секунд он прыгнул мне в руки. Кот смотрел на неё, и в его глазах отражалось это нежное белоснежно –сиреневое великолепие. «Какая у тебя красивая душа», - сказал кот. Мой ангел – хранитель всегда был краток. Потом кот повернулся на меня, мяукнув: «Мррр», и я увидел в его глазах мириады звезд, целую Вселенную.
«Она спасена. Он сделал это, - услышал я чей –то спокойный голос прямо над моей головой. Можем отзывать». И меня отозвали. Меня отозвали. Как жизнь назад. Как две жизни назад. Как тысячу жизней назад. Я. Коленопреклоненный воин Бога. Выполнивший свою миссию. В очередной раз. Отозван.
Сладкие слова для каждого воина Света.
Нет ни горечи, ни сожаления. Только радость. [/center]
