Спецподразделение 21/17. (Да здравствует Герберт Уэллз!) Часть 1. Меч во тьме.

«уложил» их, — А потом просто вызвал тренера, и спросил. Нужно ли приканчивать уложенных, и всех остальных, кто там у них остался в деревне.
— И что — тренер?
— Сказал, что не нужно. И что если у меня есть желание, я могу пройти на следующий Уровень. А я подумал, что раз не так сильно устал, почему бы и не попробовать?
— Это ты после спарринга с тренером «не так сильно устал»? Не гони.
— Хм-м… Ну, после тренера и правда — аж ноги тряслись. Однако мне повезло с динозавром — уделал его без драки. И с индейцами, если честно, оказалось не слишком трудно. Да и подумал тогда — а чего терять-то?! Ещё один «весёлый» вечер в попытках наладить «семейные отношения» с моей родительницей и её очередным дебилом-хахалем?
— Логично, конечно… Ладно, мысль понятна. А как тебе на новом месте?
— Да нормально. Мышцы спины потренирую. Только вот…
— Да?
— Не понравился мне сменщик мой. Который заступает в три. Этакий злобный китаец. Не удивлюсь, если выяснится, что Рыжий ему уже навалял. Но, похоже, мало.
Так что вот о чём хотел спросить. Если у меня будут проблемы с китаёзой и его явно многочисленными кентами — поможешь?
— А то!!! Он ещё спрашивает! Да меня хлебом не корми, только дай начистить холки и узкожопые задницы всем этим скотам! Думаю, и наши — никто не откажется! Ты только намекни!
— Уж намекну. А китайца, если долго будет сопли жевать, и сам, если что, спровоцирую! Я же — безобидней отбойного молотка! А уж сентиментальный и чувствительный!..
— Да уж знаю! Как ротвейлер! — вместе раскатисто ржём, как раз в этот момент входит Эльдар, и выпяливается на нас:
— Что, опять домогались до тёти Любы?
— Ты что! — Кузьмич преувеличено широко раскрывает глаза, и машет руками, — Это же — святое! Тётя Люба у нас — как Ленин! Реликвия! Руками трогать нельзя! И скоро за то, чтоб на неё посмотреть хоть глазком, тоже будут деньги брать!
— Вот уж точно. Она у нас — уникум. Сегодня ноги два раза вытирал. И руки мыл. Ладно. — глаз у Эльдара, как, впрочем, и у любого члена Братства намётан, — Чего обсуждали-то?
— Да вот, надумали небольшой такой межэтнический конфликтик развязать. Сменщик Волка как-то косо на него поглядывает… — Кузьмич делится нашими раскладками.
— Ага. — Эльдар довольно кивает, — Считайте меня в своей команде! Навалять всяким разным понаехавшим уродам, да ещё узкоглазым — меня дважды приглашать не надо!
К моменту выхода на ковёр все наши в курсе, и я вполне доволен. А что: лозунг Братства так и рекомендует: если появилась возможность — нужно её использовать.
Ну, а если никак не желает появляться — надо и самим руки приложить, чтоб создать её!
Чтоб проучить, и поучить уму-разуму понаехавших и уродов!
 
Обязательная разминка сегодня проходит без проблем и новинок. Затем — всё по накатанной.
В спарринг-партнёры мне сегодня достаётся Василий. Он же — Паровоз. Не потому что тяжёлый, а потому что мыслит — словно жерновами ворочает. Что-то новое, или непривычное воспринимает всегда насторожено. С недоверием. Хотя у него как раз — полная семья. И ещё трое братьев и сестёр. Но он — старший. И все заботы-хлопоты о подрастающем поколении довольно долгое время лежали на нём. Это не могло не сказаться на мировоззрении, и определённом, как это дело обозначает тренер, «консерватизме мышления». То есть — Паровоз у нас — тот ещё моралист. Любит, чтоб уж всё — «как положено». Правильно. И по совести.
Поэтому мне с ним драться, если честно — неинтересно. Было бы. Если б не поистине звериная сила, и напор, словно у дорожного катка! Поэтому уклоняться и финтить, накидывая ему хайкики и миддлкики очень даже весело… Если не считать тех моментов, когда ему-таки удаётся зацепить и завалить меня на канвас, и взять на удушающий.
Тут уж ему равных нет — говорю же: мощь, как у паровоза!
Но вот пять раундов и позади.
Теперь — мыться и обедать.
 
На обед сегодня рагу. В-смысле, домлама, как её называет Раиса Халиловна.
А проще говоря — уложенные несколькими слоями в огромный казан тонко нарезанные картошка, морковь, лук, говядина, болгарский, и что-то ещё, щедро политые сверху, так, чтоб всё насквозь пропиталось, густым томатным соусом. После того, как всё это дело пропарено в духовке три часа — буквально тает во рту!
Наслаждаемся гастрономическими ощущениями. Затем переходим в класс.
Сегодня тренер рассматривает вопросы общей биологии. С точки зрения логики.
В частности, почему невозможны в принципе существа вроде того же Фостеровского «Чужого».
А интересно. Поскольку всё как всегда упирается в самые банальные проблемы!
Любой организм должен питаться. И в его организме должна иметься некая универсальная энергосодержащая составляющая: у людей и прочих теплокровных это АТФ. То есть — аденозинтрифосфорная кислота. В ней и содержится энергия, расходуемая мышцами. А без мышц ни один монстр сдвинуться с места не сможет! Вот тренер и объясняет, что когда вместо крови — кислота, никакое из аналогичных сложных соединений попросту не сохранится там, внутри организма. Плюс ещё нужен эффективный механизм вывода тепла и отходов. Плюс…
Тренер объясняет вполне грамотно — и даже не совсем ещё подготовленный человек — я в изучении общей биологии ещё в восьмом классе! — понимает легко.
Затем разбираем совершенно нереальные конечности-рычаги Матки Чужих — с рисунками, схемами. Диаграммами. Плечи и рычаги. Шарниры…
В конце тренер резюмирует:
— И пусть я только что научно доказал вам абсолютную неправдоподобность и нежизнеспособность описанного существа, это не мешает программе Машины воспроизвести его вполне достоверно. Как и многое другое. Пусть — нереальное, но вполне боевое.
Переходим в Зал.
 
Сегодня мне достаётся гигантская лягушка.
Создал её, если не ошибаюсь, Артур Конан-Дойль. Да-да, тот самый, который придумал Шерлока Холмса. А заодно написал ещё культовую сагу, породившую тысячи клонов — «Затерянный Мир». О том, как маленький отряд исследователей попадает на отрезанное от всего человечества плато в Южной Америке, а там… Кто только не живёт!
Те ещё монстры.
Лягушка, конечно, здоровущая, с доброго бегемота, и особой быстротой не отличается — как мой сегодняшний спарринг-партнёр. Но уж если такое злобно пялящееся здоровенными буркалами навыкате чудище, подпрыгнув, подловит, прихлопнув сверху — мало точно не покажется!
Вот и уворачиваюсь, и отскакиваю, напряжённо прикидывая, с какого боку мне к ней лучше подобраться с моей зубочисткой-катаной.
9. Механический монстр
Потом вдруг — меня словно осеняет. Начинаю обходить злобное чудище по кругу, двигаясь то быстрее, то медленней, и тем самым не давая тому прицелиться — куда прыгать. Чудище злобно ворчит, словно матерится себе под нос — та ещё собачка! — и поворачивается, поворачивается, так и сидя скользкой задницей на одном месте.
И вот уже я нащупал одно из её уязвимых мест — задние, так сказать, прыгательные, конечности, не приспособлены для этих самых поворотов! Лапы наезжают одна на другую, и пальцы с перепонками путаются друг в друге. И твари постоянно приходится приподнимать задний конец туловища (Назовём это место так!) над полом, чтобы переместить чёртовы раскоряченные пальцы с плавательными перепонками в нужную позицию. Но прекращать разворачиваться гадина не хочет — похоже, опасается-таки меня!
Радуюсь этому, криво ухмыляясь, и начинаю двигаться чуть быстрее. А потом — ещё быстрее. И вот уже я почти бегу, а монстра злобно щерится, разевая хлебало, и возмущённо моргая на меня буркалами размером с добрый апельсин. Но вот наконец и происходит то, чего я ждал. Монстра устала (Или ей надоело!) поворачивать туловище всё время мордой ко мне, спотыкается о свои же чёртовы ласты, и с сердитым взрёвыванием старается просто устоять на них, вынужденно приостановив на пару секунд поворачивание по кругу.
Ну вот и настал, как говорится в дешёвых мелодрамах, тот долгожданный…
Пользуясь тем, что расположение глаз лягушки не позволяет видеть то, что находится прямо за её спиной, бросаюсь вперёд, отталкиваюсь от пола и уже вполне подсохшего, и не скользкого, копчика, и взмываю над серо-зелёной пупырчатой спиной.
Удар в полёте наношу хлёсткий и прицельный — и вот уже глазное яблоко правого буркала твари разрублено, словно тот же апельсин, и из него фонтаном брызжет тягучая белёсо-прозрачная жидкость, консистенцией похожая на самый обычный белок из сырого яйца. Тварь разевает пасть, и издаёт возмущённое булькающее кваканье. А пока она словно замерла в трансе, предаваясь «ощущениям», и не успев ничего сообразить, приземляюсь, и тут же вновь от пола отталкиваюсь, в кувырке пролетая теперь над левым глазом.
О том, что успеваю рубануть и по нему, можно и не говорить…
Ух ты!.. А реветь, оказывается, мой сегодняшний незадачливый противник может ещё похлеще тираннозавра-рекса! А уж головой как трясёт, пытаясь маленькими лапками не то — соединить обратно разрубленные края белков-буркалов, не то — уж вынуть то, что осталось, из глазниц — чтоб не