Спецподразделение 21/17. (Да здравствует Герберт Уэллз!) Часть 1. Меч во тьме.

чёртовом бетонном помещении не имеется. И вижу я, что не пройдёт и минуты, как доберётся до меня «женская» тварь. Читающая к тому же без проблем мои, мягко говоря, нехорошие в её отношении, мысли. Спрашиваю:
— Ты — кто?
— Хозяйка.
— А поподробней?
— Можно и поподробней. — голос всё так же спокоен, но своим самым чувствительным барометром, тем, что пониже спины, ощущаю я, что зар-раза получает удовольствие от ситуации, и поэтому и не торопится набрасываться на меня, хотя явно может двигаться и куда быстрее, и сейчас даже как бы иронизирует, — Я — та, кто и придумал, и организовал весь этот бардак. Который вы называете Клубом. И Братством.
— Но ты же… Не человек?!
— Почему это? Точно такой же я человек. Если иметь в виду под этим термином разумное существо, занимающее доминантное положение на своей планете. Просто я — не гуманоид, если ты о внешней форме.
— Вот-вот, к слову о форме! — чувствую, что во рту пересохло, и сглатываю, — Если ты не… э-э… гуманоид, то зачем тебе наш Клуб?!
— Для двух целей. Первая. Проверить, как вы, земляне, реагируете на различные нетипичные для вашего социума и планеты, ситуации. И для того, чтоб — уже во-вторых, выяснить, подходите ли вы для наших целей.
Чувствую, как мурашики — а вернее — мурашищи! — побежали по спине. Верно, значит, я подумал, что растят из нас каких-то извращённо-изощрённых межзвёздных десантников. Или полицейских. Или просто — наёмных убийц!..
— Для чего тебе это надо? — впрочем, мог бы не затрудняться вопросом. Ведь эта штуковина читает мысли!
— Это нужно не только мне. Но и всему нашему Сообществу. Ты правильно подумал. Нам нужны шустрые, умелые, и не разборчивые в средствах… орудия! Для работы.
— На Земле?
— В том числе и на Земле. Но в-основном — на других планетах. В других Мирах.
К этому моменту монстра почти загнала меня в угол, и её щупальца, псевдоподии, или что там у неё, тянутся ко мне со всех сторон. И вижу я, что прорваться не реально. Перекрыты все возможные пути. Да и куда бежать в помещении без выходов?!
— А чего тебе от меня сейчас-то надо? — хотя уже предвижу я ответ…
— Всё верно. Проверка. Углублённая. И лояльности, и степени послушания, и общего состояния психики. С помощью непосредственного подключения к твоему мозгу. Как мне кажется, в последнее время ты, и ещё пара способных к критическому мышлению особей, стали уж слишком… Самостоятельными. Враждебно настроенными. Сомневающимися в нашем праве приказывать. А нам это ни к чему. И сейчас я твою психику подправлю, а ненужные ассоциации и воспоминания удалю. Не бойся. Больно не будет.
Ну ещё бы она сказала, что больно будет! Ха! Но глобально-тотальная промывка мозгов…
Лучше уж — смерть!!!
Щупальца тянутся ко мне, и они всё ближе. Времени на сомнения нет!
С разбега кидаюсь на ближайшую стену — благо, силы в мышцах ног мне не занимать, и с боевым кличем… Разбиваю черепушку о бетон!
Боль-то какая… Буквально адская! Но чую, как сознание меркнет, и отключается…
И вот я снова перед тренером.
И почему-то ничего, как обычно бывает при переходе, не раскалывалось, и вселенная не взрывалась, как я уже, можно сказать, привык…
Тренер смотрит на меня. Выжидательно. Потом спрашивает:
— Ну? Чего ждёшь? Одевай уже очки. Или передумал идти на четвёртый?
И я понимаю, что стою перед ним с неодетыми визиоочками в руках, и как баран пялюсь на них. Что за!..
Говорю, снова сглотнув:
— Нет, не передумал. Извините, тренер. Задумался.
Одеваю очки. Вот теперь вселенная раскалывается: так, как ей положено.
И вот я в новом Мире!
Ф-фу…
Нет тут никакого подвала с Хозяйкой! Привиделось, значит. Хотя…
Кошмар в кошмаре?! Занявший буквально доли секунды? Неужели моё воспалённое воображение может (И уже начало! На почве хронической паранойи!) само транслировать мне в мозги мои же подсознательные подозрения и страхи?! Или…
Или я слишком много думаю по этому поводу. А зря. Потому что отвлекает. И тормозит реакцию. А пора бы уже разобраться с имеющейся тут ситуацией!
24. Борьба с девственной природой?
А она не проста: я в лесу, и с визгом и скрежетом зубовным ко мне несутся меж замшелых стволов по лесной подстилке, оставаясь в густой тени, перемежающейся кое-где с яркими пятнами света, покрытые густыми бурыми волосами твари, ну очень похожие на самых банальных земных кабанов. Если только бывают кабаны с рогами, и широченными раздвоенными копытами, характерными скорее для верблюдов. Но вот клыки из пастей у них торчат на добрую ладонь вперёд — совсем как у наших… Да и форма тела — совпадает.
В паре шагов от меня самая здоровая тварь, размером с упитанного барана, опускает голову книзу, с явным намерением проткнуть меня насквозь полуметровыми рожками, напоминающими оленьи. То есть — с целым набором отростков-зубьев, вроде таких, как бывают на граблях.
Ага — так я и согласился быть проткнутым!..
Через первую тварь, быстро сделав шаг вперёд, перепрыгиваю с переворотом: благо, с небольшого разбега прыгать могу чуть не на полтора метра. Вторую приходится ловить на финт: кидаюсь за ближайшее дерево, и с интересом наблюдаю, как от удара рогами из несчастного ствола посыпались ошмётки и труха от коры… Тварь трясёт головой, но в себя приходит быстро. Как и та, что по инерции пронеслась с добрых десяток шагов, прежде чем ей удалось затормозить, и развернуться на скользком опаде из хвои и сухих листьев.
И вот я в точно таком же положении, что и в самом начале: ко мне на всех парах несутся две сердитые волосатые морды, только теперь уже познакомившиеся с моим коварством, и готовые к новым обманным финтам и прыжкам!
Хватаю лежащую поблизости дрюковину, то есть — старую и толстую опавшую с дерева ветку, и со всех дури луплю тем концом, где ветви потоньше, но их много, по наглой харе первой твари. Надеюсь попасть в глаза. Или хотя бы забить их разнообразной полусгнившей трухой, которая так и посыпалась с трёхметровой дрюковины.
Сработало. Тварь приостановилась, и давай трясти головой, довольно глупо моргая. Вторую уделал ещё проще: поскольку голову она теперь не опускала, и пялилась на меня, вогнал ей с размаху прямо в раззявленную глотку с торчащими вперёд клыками — уже толстый конец означенной дрюковины!
Эта, вторая, обездвижилась, если так можно выразиться, гораздо надёжней, чем первая. Потому что визг подняла на весь лес: ещё бы! Вогнал обрубок на добрых полметра! А она сама — всего с того же барана длиной! И теперь бедолага даже перевернулась на спину, и елозит по земле в конвульсиях. Значит, повредил-таки ей что-то «жизненно важное»… А первая к этому времени снова попёрла на меня. Ах, ты так со мной!..
Обегаю вокруг толстого дерева, и приятно мне осознавать, что двигаюсь и маневрирую я на своих босых ногах гораздо уверенней, чем тварюга на своих чёртовых копытищах! Так что легко догоняю несущуюся за мной во весь опор, да так, что труха летит из-под копыт во все стороны, скотину, и хватаю за короткий и толстый волосатый хвост с кисточкой.
Парень я хоть и невысокий, но крепкий. Поэтому сам поразился: легко оторвал я от земли тельце, весящее едва ли больше тридцати кило. Хм-м… Ну что сказать: недаром говорят, что у страха глаза велики. А показались мне вначале такими грозными, такими опасными, такими большими!..
Держу беснующуюся и пытающуюся задеть меня копытами, рожками и клыками зверюгу на вытянутой. Нет, долго я так её, конечно, не продержу. Но мне долго и не надо: найти бы только, куда её закинуть, чтоб не вернулась. Или уж — обо что шваркнуть, чтоб не трепыхалась.
Оглядевшись, и чуть пройдя в сторону, где деревья стоят пореже, и чаща посветлее, обнаруживаю что-то вроде довольно глубокого оврага, по дну которого течёт ручеёк. Стены вполне отвесные, и глинистые — сплошь поросли травой. Идеальный вариант. Если эта тварь скользит на хвое, то уж по траве-то, да ещё мокрой, точно не сможет залезть.
Вот и кидаю мою «подругу» вниз. Она визжит, но вскакивает на ноги там, на дне, довольно резво: ничего не сломала, стало быть. На меня злобно смотрит, орёт и ревёт дурным голосом, но по траве и глине и правда залезть наверх не может даже с разбегу, хоть и сделала уже три попытки: съезжает!
Вот так-то, милая моя. Нужно иметь не копыта, а — ноги!.. Универсальны на любом «покрытии»!
Разворачиваюсь, и иду к первой. Ага — она уже издохла. Порядок. Стало быть, оперативный запас мяса на первое время у меня есть. Я, кстати, и вторую решил зазря не убивать: двоих бы точно на себе не унёс. Да и опасно: обе руки были бы заняты. Не-ет, уж если меня Машина к чему и приучила, так это — к тому, что нужно держать ухо востро. И хотя бы одну руку иметь свободной. Поэтому выдёргиваю не без труда дрюковину (Вогнал, оказывается, от души — вот он: «аффект»!) и закидываю монстру за спину.
Теперь, двигаясь по лесу со всей возможной осторожностью, я, наконец, могу и порассуждать сам с собой. О ситуации. (Всегда приятно пообщаться с умными людьми.) Вот он опять: новый Мир. И совсем не такой, к каким я привык.
Э-э, кому я голову морочу! Какое там — привык!..
Как можно привыкнуть к тому, что даёт мне, ну, а вернее всё же — всем нам, бойцам Братства,