Спецподразделение 21/17. (Да здравствует Герберт Уэллз!) Часть 1. Меч во тьме.

непосредственно напрямую с помощью камер, инфра-камер, биноклей, телеобъективов, так и с помощью специфических электронных средств. Например, таких, как скрытые видеокамеры, или стационарные видеокамеры. (Как, например, уличные, или ваши «бортовые»)Очень популярно сейчас и аудио-наблюдение. Непосредственное подслушивание вживую, или, что привычней — аудио-электронное. Проще говоря — банальная прослушка: через скрытно установленные аппараты для прослушивания. Или непосредственно через телефоны абонентов. И не только телефоны. В ход идут и «умные» пылесосы, и микроволновки, и даже тостеры. Вот, кстати — практически во всех китайских мобильниках предусмотрены закладки, (Надеюсь, не надо объяснять, что это такое?) которые позволяют производителю этой техники в случае необходимости вести полный контроль за деятельностью абонента даже при выключенном аппарате. Именно поэтому у нас в армии, Правительстве, и спецслужбах запрещено их использование, хранение и просто — наличие. Поэтому нет их и у вас. Чтоб выкладывая в соцсети, или запрашивая у гугл-а невиннейшую с виду информацию, вы не дали врагам сведений стратегического плана! О себе и коллегах. И о Братстве.
Далее. Мы не будем подробно останавливаться на специфических видах, но вы должны знать — существует и разведка в системах телекоммуникаций, в-основном используемая для доступа к кредиткам, персональным данным, и просто — отслеживания местоположения объектов наблюдения. И сетевая разведка. И Компьютерная разведка. И сейсмическая разведка. И…
Мы ничего не записываем, но все бойцы привычно запоминают: я вижу, как лица братьев хмурятся, сосредоточенные и серьёзные. Запоминаю и сам: наверняка пригодится. В будущем.
А в том, что в этом самом будущем нам придётся так или иначе участвовать в кем-то более компетентным спланированных операциях, или просто — работе, я не сомневаюсь. Как, по-моему, и все остальные наши.
Все отлично понимают: раз нас просто не разогнали, значит — вполне довольны нашими «экспромтными» действиями. И отлично понимают, что уже соответствующим образом спланированные и «материально обеспеченные», они будут куда эффективней!
А нам только этого и надо! Чтоб уж пронять уродов до самых печёнок!
Лекция о способах, средствах, и методах разведки занимает час.
И в конце тренер решает всё же «подсластить» нам пилюлю:
— Возвращаясь к вопросу о вашей безнаказанности. Поскольку официально наше правительство не давало разрешения на строительство и эксплуатацию как самого рынка, так называемого Чайнатауна, так и подземелий под ним, никакого официального обвинения вам предъявлено не будет. Равно как останется без ответа и нота протеста от представителя китайского посольства. — тут мы с Цезарем и Владом снова переглядываемся. Вот оно! Снята наконец маска с истинных задач и целей нашего «Братства». Мы — «крышуемые», и поэтому безнаказанные — боевики! Неразборчивые в средствах, и игнорирующие нормы морали и законодательство! Тренер выделяет тоном:
— Но особо распространяться об этом, как и о ваших «подвигах» я вам настоятельно… Не рекомендую!
Можно подумать, если б он не запретил — мы бы прямо трубили на всех углах!..
 
Сегодня я специально прислушивался к себе, и своим ощущениям после приёма «дозы» киселя.
О-о!.. Примерно через десять минут ощутил и прилив сил, и вот прямо море «мотивации»! Подвернись мне сейчас тот старпёр-китаёза — так я бы ему не то, что копьём — я б ему и кулаком, и ногой…
Словом — уделал бы скотину, ранившую нашего Брата, по-полной!
А чёртова непрошенная собака совесть куда-то тихо и незаметно стушевалась…
22. Секс? Или ну его на …?
И теперь я отлично понимаю, куда и как она пропала. Интересный факт: специально смотрел я за Владом. И обнаружил, что сегодня он кисель выпил как миленький!
Вначале я удивился. Потом «догнал»: он не хочет, чтоб его реакция и действия отличались от наших «стандартных»! А сегодня они, реакция и действия — явно понадобятся.
Оно и верно.
После ещё получаса теории, сегодня, кстати, куда более конкретной, и похожей на практику, когда тренер рассказывал нам про характеристики, и показывал, как действует укороченный АК калибром 5,45, с глушителем, и пистолет-пулемёт для ближнего боя «Каштан», направились мы в подземное крыло, в котором никогда прежде не были. А зря.
Потому что оказался там отлично оборудованный тир.
И отрабатывали мы там стрельбу из всё того же АК, и «Каштана», и пистолета ГШ, и много из чего другого. Нам, как объяснил тренер, предстоит научиться «работать» надёжно и уверенно. И не с мелкашкой, травматическим АК, и Макаровым, как дают обучиться всем школьникам, ещё в пятом классе, а с серьёзным, боевым, оружием.
Мы, понятное дело, старались. Пробовали. И стойку отрабатывали, и с колена, и лёжа… Однако стрелять так, как тренер, никто, ясен пень, не смог. У многих наших от излишнего старания повылетали прочь даже навыки, полученные в школе. Намазали много. Ничего — как сказал тренер, теперь над этим «мы будем работать систематически».
Но мои показатели «для первого раза» оказались «приемлемыми».
Когда перешли в зал для рукопашных, ощущался некий дух. Нет не так: Дух!
Дух Братства. И появилась в куда большей степени та странная и невероятно возбуждающая атмосфера, которая всегда объединяет реальных бойцов. Спецназа, или ВДВ, или «Альфы». Уверен: именно эта атмосфера, когда осознаёшь себя не бараном, ничего не понимающим рядовым винтиком, а — бойцом, отлично обученным, и имеющим чёткую Задачу и Цель, и окружённым верными товарищами, надёжно прикрывающими твою спину, и готовыми отдать, если нужно, за тебя и жизнь, и сплачивает по-настоящему эти самые элитные подразделения! И это невероятно повышает их эффективность!
Собственно, примерно всё это мы уже и ощущали в воскресенье. Стоя плечом к плечу, и глядя в хамовито-злобные рожи чёртовых готовых наброситься на нас китаёз.
И я уверен: прекрасно понимает это и тренер. И те, кто за ним стоят.
А, главное, — те, кто придумал концепцию, и разработал пути и способы воплощения этого странного плана. По превращению кучки разрозненных озлобленных, и морально ущемлённых подростков — в отлично обученный и подготовленный отряд элитных диверсантов. И сейчас явно потирающих руки в предвкушении. Плодов превращения.
Направить зло, накопившееся в нас от социальной несправедливости и всяких там моральных и материальных унижений — в русло борьбы с конкретным врагом — отличная задумка. Отличной была и идея тренировать нас всех вместе, кормить за одним столом, превратить в Команду… Которой теперь явно предстоят конкретные действия.
И поскольку мы все ещё не достигли возраста, когда наступает полная гражданская и уголовная ответственность, наказать или нейтрализовать нас достаточно сложно. Даже если удастся нас поймать. (Ха-ха!) Следовательно, они, эти самые действия, которые нам вскорости придётся совершать, вероятней всего — как раз противозаконны. И уж наверняка — негуманны и «нетолерантны».
Но понимаем всё это до конца, боюсь, только мы с Владом и Цезарем. Хотя…
Мне иногда кажется, что многие из наших всё это тоже отлично секут. И готовы, если что — стать нашими союзниками. В освобождении от действия наркоты, которой пичкают наше сознание. И от нашего теперешнего фактического порабощения. Или…
Или я тешу себя иллюзиями.
И наши Братья будут рады и счастливы, когда удастся начистить холки очередному отряду китаёз. Или — чучмеков. Или баранов-геймеров… Или что-то взорвать.
Однако когда тренер ставит мне традиционную для третьего Уровня задачу, и отправляет в Мир Машины, все эти смутные мысли и рассуждения приходится отбросить. Потому что давно просёк я: мешают такие отвлекающие моменты сосредоточиться на, вот именно, эффективном выполнении задания. То есть — на выживании.
А условия для этого у меня сегодня ну никак не относится к «типовым» стандартным. Впрочем, ведь и все предыдущие задания отличались друг от друга!
Но сейчас я с одной стороны ржал над собой, а с другой — реально опасался.
Попал потому что я — в какой-то, типа, горный аул.
Вокруг горы, во всём своём, как это штампованно пишут в книгах и туристических проспектах, «первозданном величии». Нет, реально: красиво, аж дух захватывает. Воздух прозрачный, и, как бы это получше… Свежий! Ни гари, ни химии. Такой, как был, наверное, в каком-нибудь семнадцатом веке. И хижины-сакли, построенные из какого-то сланца, наложенного пластами, и даже не скреплённого цементом, и крытые соломой, наводят на ту же мысль: я — в прошлом. В каком-то Кавказском ауле. Потому что наводят на эту мысль и кривые-прикривые и жутко крутые улочки-закоулки, которые похожи, скорее, на змеюк, прихотливо извивавшихся в судорогах агонии. Или любви — короче, фиг его знает, чего, но очень кривые и узкие. Никакого «оперативного простора». Ну и, понятное дело, нет над домиками ни одного провода, или на улице — хотя бы одного телеграфного столба: никакой электрификации-телефонизации-интернета. Дикость, словом.
Но не на это в первую очередь обратил внимание, а на толпу ощетинившихся на меня зубами, усами и саблями не то черкесов, не то — грузин. Стоят они двумя отрядами в обеих концах переулка, в котором очнулся, и мирными намерениями явно не пылают. Вон: заорали, как будто я их первейший закоренелый враг, и ломанули ко мне с двух сторон… Нагота моя, что ли, их так разъярила? Или они за своих «скво» испугались?
Договориться точно не удастся. А поскольку сегодня я по распоряжению