Спецподразделение 21/17. (Да здравствует Герберт Уэллз!) Часть 2. Меч обнажён!

заметил: расположено в тени, и его скрывает поросль чего-то вроде ежевики: вижу я потому что и колючие побеги, и чёрные ягодки. Некстати мелькает мысль о том, что, как уже не раз убеждался, здесь кончается лето… Притормаживаю: чтоб и слева и справа видеть на уровне своей задницы обе головы моего Горыныча — он невысок, хоть и, как уже отмечал, толстоват. Кидаюсь вдруг к дереву, и пролетаю в нырке за него, стараясь оказаться вплотную к стволу!
Сработала, как ни странно, моя примитивная уловка: не успела вожделённо клацающая зубами монстра подобрать и свести свои головы так, чтоб они огибали со своими шеями ствол с одной стороны! Вот и приложилась с разбегу животина «развилкой» между шей, там, где имеется странное утолщение, о ствол толщиной в мою ногу.
Мне стыдно. Удар, судя по-всему, оказался и неожиданным и болезненным, потому что воет и взрёвывает моя «двухголосая» скотина — почище медведя, который достался на закуску крокодило-бегемоту: очень обиженно и громко.
Странно, но интерес ко мне она после этого утрачивает сразу, и медленно упячивается назад, направляясь обратно к своему дуплу. И одна из голов, задравшись кверху, воет и стенает, словно жалуясь, и смотрит то на небо, то на дорогу перед собой, а вторая длинным розовым языком пытается зализать место ушиба, подвывая хоть и не в тон, но тоже весьма жалобно.
Что за дела? Может, там у неё — особо нежное место?! Да и сам удар, если уж совсем честно, не мог быть вот прямо такой силы, чтоб сломать ей какую кость, или, там, рёбра… (Те вообще должны находиться в другом месте — в брюхе!)
Как бы то ни было, от Змея-Горыныча я отделался. И весьма, получается, нетривиальным образом. А ведь планировал, если тварюга не почешется от удара, или вообще не купится на мой финт, начать снова работать моими граблями. Вышибая традиционно: глаза, ноздри, и прочие важные органы чувств… Так что спасибо, что отвяла: себе же лучше сделала.
Иду я себе по лесу, уже куда спокойней, но по сторонам крутить головой не прекращаю: знаю, что тут водятся и сердитые кабанчики, и наверняка змеюшки, и много кого ещё. Мечтающего полакомиться человечиной — таковы у нас в Мирах всегда условия игры. Сердито-обиженные взрёвывания всё удаляются, затихая, но когда, казалось бы, уже должны затихнуть окончательно, вдруг слышу я, как мой обиженный друг словно получил новый заряд бодрости: жалобы-стенания становятся куда громче и активней.
А что меня больше всего напрягло, так это то, что на эти жалобы ответил кто-то. И судя по басовитым взрёвываниям — этот кто-то очень большой. Что, впрочем, если подумать, как раз характерно для этого Мира.
Наябедничал, стало быть, на меня этот отпрыск кому-то из своих родителей.
Беру ноги в руки, и припускаюсь уж не на шутку — вперёд. Даже если у «родителя» всего одна голова, уж с обонянием-то у него точно всё в порядке!
Чешу я прямо, стараясь держаться всё того же направления — чтоб моя тень была впереди, и мечтаю ещё об одном ручейке!.. Впрочем, на такую удачу вряд ли стоит особо рассчитывать: мелких, шириной в полшага, попадается много, а вот большого, чтоб пробежать по дну, убивая запах — нету!
Э-э, кому я голову морочу: по дну ручьёв, что мелких, что глубоких, бегать мне не рекомендуется, помня печальную участь крысок-мышек.
Местность между тем начинает повышаться, словно там, впереди — гора. Пробегаю я мимо сердито зафырчавшего на меня ежа, несущего на иголках какие-то яблоки, и размером похожего больше на дикобраза — говорю же, какие-то они тут все гигантские!.. Впрочем, в погоню пускаться ёж не собирается явно. И на том спасибо. Хотя…
Рёв приближается весьма быстро, я уже задыхаюсь, и понимаю, что далеко так не убегу.
Однако вскоре повезло мне.
Выбегаю потому что я на что-то вроде сильно заросшей подлеском поляны, на которой располагается огромное и сильно вытянутое в длину строение. Похоже на не то ангар, не то — хранилище какое. И как это оно не сгнило, и не распалось в труху?! А-а, вот почему: стены из двухметрового бетона! А вот крыша — кажется, была из шифера. Ну, или профнастила: не суть. Потому что лежит она, эта крыша, на полу ангара, и передних ворот в нём не имеется. Поэтому прекрасно вижу я, что огромное, с пару гектар, пространство внутри заполняет ржаво-серая труха, щебень, и стандартно-чахленькая травка. И с десяток дохленьких и кривеньких деревьев: похоже, нету тут сколько-нибудь приличного слоя почвы. Ну, плюс к этому ещё и высоченные полуметровые колонны в пять рядов, в пяти-шести шагах друг от друга, тянущиеся до самого конца длиннющего сооружения.
Мне выбирать особо не приходится, потому что хруст веток и треск ломаемых за моей спиной деревьев уже слышится в каких-то паре сотен шагов за спиной, и нужно срочно решать: надеюсь ли я на то, что у этого «склада» есть подвал, или я просто огибаю его, и чешу дальше!
Инстинкт говорит, что подвал есть.
Хватаю поэтому пару ближайших обломанных бурей или временем и хорошо просохших дрын, и вбегаю во внутреннее пространство ангара. Есть!!! Ф-фу-у-у…
Вижу я в углу справа как бы приямок, в глубину которого уходят сгнившие наверху, но вполне приличные там, поглубже, ступеньки. Единственное неудобство при спуске — что сделаны ступеньки под ступню гораздо меньше моей. Но я это неудобство игнорирую, поскольку рёв уже в сотне шагов за спиной, и, оглянувшись, я вижу, как ходят и раздвигаются верхушки деревьев, и ломаются, хрустя, стволы, пропуская явно немаленькое тело моего главного преследователя.
Лестница оказалась стандартная: то есть — с поворотами, и площадками на каждом полуэтаже, а глубина одного такого полупролёта оказалась не более двух метров. Несусь сломя голову в кромешную тьму, благодаря судьбу и интуицию за то, что не бросил кремень, грабли, шкуру, и труху, которую заранее набрал на всякий случай: для разжигания костерка в любых условиях. Ну и, понятное дело, радуюсь и тому, что сунулся-таки именно в ангар. Пусть и без кровли. И хорошо, что без: а то бы в темноте кромешной …рен бы заметил этот приямок со ступеньками!..
Успел я преодолеть три полных этажа, как вдруг слышу жуткий грохот! И остатки света, падающего в пролёт сверху, перекрывает чья-то мегатонная туша: не то папа, не то мама моего «обиженного» не шутит, а реально хочет навалять гаду, обидевшему, да ещё и посмевшему поржать ипоприкалываться над его отпрыском!
Не мешкая, начинаю перепрыгивать не через три, а — пять ступенек. А-а-а! Быстрей! Быстрей!
Успел вовремя. Щелкающая огромными треугольными зубками голова, (Не понимаю, как этот чудовищный сундук-контейнер вообще протиснулся в лестничный колодец!) не добралась до меня всего-то на паруметров! Да и то: если б освещение тут было получше, может, она и сцапала бы-таки меня, не обмани я её хитрым финтом, буквально нырнув в последний миг головой вперёд — вниз по лестнице!..
Приземление, кувырок, переворот. Порядок.
Ударился не сильно, но обе ладони себе ободрал до крови: те ещё царапины. Правда, фигня это по сравнению с тем, что со мной сделала бы открывшаяся сейчас в возмущённом рёве пасть! И уж эта родительница (или родитель) ревела — мало не покажется. Как у меня барабанные не полопались!..
Зажал, может, потому что вовремя ладонями.
Но рёв оказался реально: самым сильным из того, с чем до сих пор сталкивался. Не может ему достойную конкуренцию составить ни Ти-рекс, ни бегемото-крокодил, ни медведь. А уж лёгкие какие у этого сволоча… Запаса воздуха хватает на полминуты!
Но если я не хочу оглохнуть, и не горю желанием подразнить его кажущейся доступностью своего тела, мне бы сбежать подальше и побыстрей.
Так и делаю, предпочитая спускаться всё ниже по лестнице, игнорируя имеющиеся на каждом этаже входы в явно обширные тёмные подземные подуровни.
К сожалению, на десятом этаже лестница закончилась.
Ну, теперь осталось только дождаться, пока сердитый папа, или, там, мама, моего двухголового ябеды отвалит, и уберёт свою длиннющую шею и шкафоподобную голову из колодца. Ага, вроде, есть! Потому что стало чуть посветлей: видать, ищет мой рассерженный родитель другие, соответствующие своим габаритам, входы сюда, в подземелье.
Кладу своё нехитрое хозяйство на пол. Начинаю традиционный процесс высекания искр из кремня: в сто пятьдесят третий раз хвалю себя за то, что позаботился подобрать и охапку просохшей трухи из подстилки леса. А без этого чёрта с два бы удалось хоть что-то разжечь: вокруг все отсырело, и воняет гнилыми тряпками и плеснюхой!.. Но вот коптящий маленький костерок и готов, и я разжигаю об него свою первую дрюковину.
Слава Богу, никаких зомби, мутировавших крыс, летучих мышей, или ещё каких монстроподобных обитателей здесь, внизу, моё дохленькое освещение не выявило. Да и вообще ничего оно не выявило, кроме огромного — как могу прикинуть — во весь ангар! — подземелья. Естественно, от души бетонированного, и всё с теми же колоннами через каждые пять-шесть шагов. Но эти — почти полутораметровой толщины. Понятно, почему не сгнили — влага не добиралась…
Для начала обхожу всё немаленькое пространство по периметру, чтоб выяснить, не прячется ли здесь кто-нибудь злобный и голодный, да и осмотреться.
Ну, что могу сказать. На полу зала имеются, конечно, разные полурассыпавшиеся в труху остатки мебели — вроде столов и стульев, а на них когда-то явно имелись и техногенные устройства. Вроде компов. Сейчас выглядящие как ржавые и деформированные короба. От которых в полы уходят остатки кабелей. С медными многожильными проводами, пластиковая оплётка которых даже более-менее цела…
Всё ясно. Я в одном из так называемых «командно-оперативных» бункеров. Откуда производилось дистанционное управление сотнями беспилотных дронов, проводящих боевые операции: по бомбёжке, отравлению водоисточников, выпусканию боевых отравляющих