Спецподразделение 21/17. (Да здравствует Герберт Уэллз!) Часть 2. Меч обнажён!

Никаких проблем не предвидится. Оно и правильно.
«Грамотное планирование»!
После того, как нас «подгребли» под крылышко, пожинаем мы плоды малины под названием «оптимизация действий и чёткое планирование боевой операции». Профессиональными и матёрыми аналитиками и руководством. Всё, как говорится, расчитано, расписано и разжёвано. Разведка проведена до нас. «Ложный след» создаст группа прикрытия. Работающая там, на месте. Всё, что касается соответствующей подачи акции в прессе, и т.п. — сделает, если понадобится, наша пресс- и информационная служба. Ну а на нас — непосредственно проведение боевой миссии. Работа.
Вот только не ждите, что буду раскрывать секретную информацию.
На обед сегодня — кавардак. Вкусно — пальчики оближешь!
Раиса Халиловна реально насладилась адекватной оценкой её кулинарных талантов: подходил, улыбался и благодарил — каждый! Григорий даже позволил себе похлопать ладошкой по своему чуть выпершему животу, и прокомментировать: «Век бы такую еду кушал!»
Хозяйка наша буквально млела: видела, что нам и правда, очень понравилось.
А я подумал, что, похоже, знает она про предстоящую нам операцию — первую по-настоящему боевую. Вот и расстаралась. Сытно, вкусно, но — в сон не клонит!
Ну, спасибо ей!
А вот за чуть увеличенную дозу нашего «третьего» — киселя! — спасибо явно тренеру. И вкусный он оказался тоже — все с удовольствием… А мы с Владом и Цезарем — с пониманием. И переглядыванием. Но тоже — до дна. Потому что явно — нужно!
Но вот после еды — не как обычно. А поднимаемся мы на второй этаж.
Я-то всегда думал, что его помещения пустуют. Заброшенные, или даже аварийные. Ни разу потому что не видел, чтоб хоть кто-нибудь туда хоть когда-нибудь поднимался. Ага — два раза пустуют! Во-всяком случае, то огромное, в котором происходила наша экипировка, и этой самой экипировкой, и оружием, и оснащением, чуть не под завязку оказалось набито. Реально — всем необходимым. Только с той разницей, что на нашем симуляторе снаряжение и оружие — символическое, а тут — настоящее.
Экипировались за каких-то десять минут. Свои шмотки, понятное дело, пришлось скинуть, включая и трусы и майки. Всё надеваемое теперь, даже те же трусы и майки, не говоря уж о боекомплекте Ратник-5 — армейское. Ну, вернее — спецслужб. Нижнее — отличное хэбэ. То, что сверху — сплошь кевлар и карбоновые бронепластины.
Всем прочим, входящим уже в боекомплект, обвешались — как новогодние ёлочки. С непривычки, конечно, не слишком удобно. Я, да и, готов поспорить, и все остальные, привыкли работать на наших виртуальных Миссиях и Уровнях, голышом. Ну, или в нашем тренировочном. Хотя иногда, конечно, «работаем» и в камуфляже и в униформе, и в латах. Напоминает, конечно, то, что имеем сейчас. И я даже понимаю, почему. Ха-ха.
Ладно, пока немного непривычно, но пообвыкнуть и приспособиться можно. Да и особо много нам во всём этом ходить не придётся: не более пяти-шести часов. И не шуметь и не скрипеть при движениях мы научились почти сразу: всё оно так и сделано, чтоб не шуметь. А поскольку наше обмундирование и оружие покрыто спецнапылением и спецпокрытием — мы чертовски малозаметны. Даже друг для друга: так называемый адаптивный камуфляж. Почти как у Хищника из одноимённого фильма.
— Лидер группы. Доложить о готовности подразделения Братства.
Владимир строит нас в шеренгу, проходит вдоль неё, глядя в сосредоточенные лица и окидывая быстрым оценивающим всю фигуру каждого бойца. Возвращается к началу шеренги. Кивает нам с довольным видом. Поворачивается, пара шагов к тренеру, щелчок каблуками армейских десантных полусапог:
— Тренер! Подразделение Братства к выполнению боевого задания готово!
— Включить индивидуальные передатчики. Сохранять радиомолчание. На крышу!
На крыше глаза у меня буквально вылезают из орбит, и челюсть сама-собой отваливается чуть не до пупа! Да и у остальных тоже: от удивления (Непроизвольная, но простительная реакция!) Только затылки, на которые надеты каски, не больно-то почешешь! Но и говорить уженельзя — режим «радиомолчания!» Теперь — только шифром.
А ждёт нас на крыше, еле слышно работая движком на холостом ходу, а вернее — двумя, могучая и чудовищно огромная вблизи, вертушка «Чёрный ястреб». Только — модифицированный. То есть — тоже с адаптивным камуфляжем. И его контуры не столько видно, сколько — угадываются по дрожанию воздуха. Готов поспорить уже на что угодно: когда он в полёте — его вообще не видать и не слыхать!!! Да, мощно… Моё уважение к «работодателям» сразу подскакивает чуть не до небес!
Грузимся через задний люк-пандус. Быстро рассаживаемся на длинных скамьях, идущих вдоль обеих бортов. Если честно — там запросто поместилось бы и ещё такое же подразделение, как наше. Владимир говорит в микрофончик, который у него, как и у всех нас, пришпандорен к шлему, и маячит чуть пониже подбородка:
— Овощи согласно накладной погружены. Включайте холодильник.
В наушниках, передающих звук почти так же хорошо, как динамики в визиошлеме, слышу голос тренера:
— Вас понял, старший кладовщик. Дальнейшее руководство — на вас. Желаю удачи. И… Будьте внимательны и осторожны. Отбой связи. — Пандус закрывается.
В ту же минуту ощущаю я, как сильней завибрировал корпус вертушки, и сиденье под моей задницей (Довольно жёсткое, кстати!) сильней давит на мою пятую точку.
Полетели.
 
Через крошечные отверстия иллюминаторов видно немного. Только то, что летим на предельно низких — не выше тридцати, или даже двадцати метров. Судя по теням, движемся на запад и юго-запад. И очень быстро: километров триста, не меньше, в час.
Во время полёта, занимающего чуть больше двух часов, никто из наших ни о чём не говорит. Да и не слишком-то располагает к разговорам осознание того, что всё, что скажешь — наверняка будет записано, и прослушивается. И нашими и врагами. А выглядеть что мандражирующим салагой, что нарочитым пофигистом не хочется никому. Как и рассекречивать нашу первую действительно боевую.
Прилетели, сели. Люк открывается, мы выбегаем. Всё, что видим вокруг, полностью соответствует картине, которую нам продемонстрировал на фотках «Александр Иванович». Картина мирной послеполуденной природы наверняка успокаивает и завораживает. Но только взгляд стороннего наблюдателя, то есть — бездельника, предающегося блаженству послеобеденной умиротворяющей полудрёмы. А не наш. Нам впитывать «очарование» сельских пейзажей нельзя: нам нужно рассматривать их только как место проведения боевой миссии. Со всеми соответствующими раскладками.
Что делать, усвоили отлично: серый костюм, следуя рекомендациям тренера и Влада, каждому бойцу поставил чёткую и конкретную задачу. Соответствующую его склонностям и способностям. Простую и легко выполнимую.
Лично я, когда перебежками, укрываясь то за деревьями, то за заборами окружающих нашу цель дач, добрался до положенного места, никаких сложностей не встретил.
Двигаюсь я бесшумно, в камуфляже я могу и не прячась идти — хоть по центральной улице: что дачного посёлка, что — Москвы, никто меня и не обнаружит, пока носом, как говорится, не треснется. Но всё равно действую с гарантией: прячусь за укрытия, и жду моментов, когда на меня или в мою сторону не смотрит тот, к кому приближаюсь.
Усмехаюсь в усы: чётко выбрано время операции: тут сейчас как раз послеобеденная жара, «сиеста», и обитатели домиков-коттеджей наружу носа не высовывают. Или сделали всё, что полагалось делать на приусадебных участках ещё до обеда, или уж ждут вечерней прохлады. А пока — отдыхают в кондиционированном воздухе своих привилегированных дач. Правильная информация, следовательно, попала в распоряжение наших разведслужб, ианалитиков.
Подобравшись к своему объекту на пять шагов, стреляю из своей фирменной духовой «трубочки» прямо в шею раззявы-часового, если за такового может прохилевать обычный чуть подвыпивший сторож элитного дачного товарищества, мирно раскачивающийся в кресле-качалке на открытой веранде перед своей сторожкой, пялясь то в телевизор, то в небо. (Не знаю уж, чего он там нашёл — может, тут дождь обещали синоптики. Но вдоль улицы, которую, по-идее, должен охранять от прохода посторонних, не глядит вообще. Видать, надеется на свой слух — ну правильно, никто же не пойдёт пять кэмэ пешком. Следовательно — на автомобиле…)
Бедолага обмякает, даже не успев пикнуть. Быстро перезаряжаю трубочку новой стрелкой-иглой, медленно и бесшумно открываю дверь в помещение сторожки. Сменщик-напарник моего раззявы мирно дрыхнет на кровати, даже нагло подхрапывая. Спокойно подхожу на два шага: для гарантии. Попасть стараюсь тоже в шею. Порядок.
Подхожу, извлекаю из шеи исчезающее тонкую иглу, обёрнутую в ватный тампончик: методика, которую мы применяем, практически не отличается от таковой у туземцев Южной Америки. Только у них — кураре, а у нас — кое-что получше… Иглу аккуратно прячу в коробочку, где они у меня хранились. Только в отделение «использованные». Возвращаюсь к первой жертве, извлекаю, и прячу и его иглу. Киваю Стасу.Затем, вспомнив, что он меня вряд ли видит, похлопываю его по предплечью. Он кивает, чего не вижу, а, скорее, ощущаю, и пробирается мимо меня внутрь помещения.
Отлично. Осталось самое простое, но трудоёмкое.
Роняю «своего» подопечного на расстеленный кусок спецткани. Заворачиваю.
Сторож, сволочь он такая, мог бы, если честно, жрать поменьше. А «бдить» и заниматься спортом — побольше. Потому что весит он ничуть не меньше, чем давешний заложник, которого «спасал» в Афгане, только, кажется, вчера. Но всё равно: до вертушки дотащил его на