не было. Я ходил на речку за околицей, через небольшую рощицу, и почти всё время думал об этой истории.
Когда пришла пора расставаться, мы присели в его доме у печки, посидеть перед дорожкой. «На дорожку», как приговаривал дед Егорыч. Вскоре, за забором, просигналила машина. УАЗик соседа, который попутно выезжал из деревни в город, и тот согласился подвезти меня на станцию. Всю дорогу до станции меня не отпускало чувство какого-то подспудного беспокойства. Непонятного мне происхождения.
Я находился под глубоким впечатлением от рассказа деда Егорыча. Это я совершенно чётко осознавал. Но в чём причина, я никак не мог понять. Я всё время думал об обстоятельствах этой истории. Уже сидя в вагоне поезда, наблюдая проплывающие за окном купе поля, луга, перелески речушки и рощицы, то тут, то там возникавшие серые деревянные домишки, которые покосились от времени и непогоды. Выбеленные дождём и ветрами покосившиеся заборы, где-то заброшенные деревни пустоши, где-то ещё теплилось лампадкой жизнь.
В Москву поезд приехал рано утром асфальт перрона Ярославского вокзала окроплял мелкий, тёплый, летний дождичек. Пахло прибитой к асфальту, вокзальной пылью. Я шёл к метро и перед моими глазами всё стояли лица той истории: Галины, Геннадия, её изнасилованной и убитой дочери, сестры Татьяны с мужем Владимиром, которые отдали без тени сомнения, отдали все свои сбережения и, возможно, влезли в долги, только бы дом не продавать.
Меня удивило то, как точно Егорыч сказал, что «никому никогда не сниться то, что его не касается». Меня мучила эта фраза! У меня было такое чувство, что я её где-то раньше слышал, или читал. И ощущения мои были похожи на дежа вю.
Кстати, о дежа вю! Ну допустим Татьяна и Владимир знали, что это такое. Они люди современные, и городские, пусть даже и провинциальные. Но, откуда знает, что существует такое психологическое явление простой деревенский дед Егорыч?
Я постепенно, в своих размышлениях погружался в то, что я знал о дежа вю, что о нём в древних индийских текстах говорилось, что воспоминания о прошлых жизнях могут проявляться в форме снов или дежа вю, и что согласно различным социологическим опросам, около четверти людей на планете Земля, хотя бы раз испытывали ощущение, что уже однажды переживали «текущий момент», что однажды с ними это всё уже было. Я вспоминал как я когда-то читал в журнале «Наука и Религия» статью про исследования психолога Иэна Стивенсона, которые подтвердили сотни случаев, когда дети подробно вспоминали события прошлых жизней. Но, Бог с ним с «дежа вю»!
Я вдруг внезапно вспомнил, где я читал эту фразу, о том, что «никому никогда не сниться то, что его не касается»! Это «Демиан»!! Роман Германа Гессе, «Демиан»!!!
И я тут же, отчётливо вспомнил отрывок из этого романа, где Герман Гессе пишет:
«– Ты относишь этот сон к себе? – спросил я.
– К себе? Конечно. Никому не снится то, что его не касается. Но это касается не одного меня, тут ты прав. Я довольно точно различаю сны, указывающие мне движения моей собственной души, и другие, очень редкие, где есть намек на человеческую судьбу вообще. Такие сны у меня редко бывали, и никогда не было сна, о котором я мог бы сказать, что он был пророческим и исполнился. Толкования тут слишком неопределенны. Но я точно знаю, что мне снилось что-то касающееся не одного меня. Этот сон принадлежит ведь к числу тех, других, что снились мне прежде, он их продолжает. Это те сны, Синклер, откуда у меня возникают предчувствия, о которых я уже говорил. Что наш мир довольно скверен, мы знаем, это еще не дает основания предвещать ему гибель или что-то подобное. Но мне уже много лет снятся сны, по которым я заключаю – или чувствую, или как тебе угодно, – из которых, стало быть, я заключаю, что близится крушение старого мира. Сперва это были совсем слабые, отдаленные предчувствия, но они становились все отчетливей и сильней. Пока я не знаю ничего, кроме того, что надвигается что-то большое и ужасное, касающееся и меня. Синклер, мы увидим то, о чем иногда говорили! Мир хочет обновиться. Пахнет смертью. Новое никогда не приходит без смерти. Это страшнее, чем я думал».
Герман Гессе "Демиан"
Это фрагмент из романа Германа Гессе «Демиан». Странное дело, но в доме Егорыча я нигде не видел ни одной книги, максимум что у него валялась на подоконнике это старая газета «Сад и Огород» настолько старая, что пожелтела до коричневого оттенка. От которой он отрывал себе кусочки на самокрутку, для того чтобы покурить свой доморощенный табак. У него не стояло книжного шкафа. Не висели полки. Псалтирь я за литературу не принимаю. Таким образом, откуда он знал эту фразу, я просто не мог себе представить. Правда уж не читал ли он этот самый роман? Вопрос. Тогда где и когда? Откуда он мог знать Германа Гессе?
Постепенно перед моими глазами взошло, или, лучше сказать возникло, лицо внучки Одуванчика. Глаза, не узнающие родной дочери. Взгляд с беспомощным и безвольным выражением, смотрящий на своих дочерей, как на врачей. Нет, не могли мы построить коммунизм, тогда в 1980 году. И теперь мне стало ясно почему. Люди ничего не захотели менять. Мы ничего не изменили в отношении не только друг к другу, но и к своим родным и близким, к родителям. Неправильный лозунг был в определении коммунизма. Он о материальном достатке, об удовлетворении потребностей. Всё о тех же деньгах. Если человек ради денег или собственного благополучия готов сдать свою старую мать в дом престарелых, он другим никогда не будет отдавать. Он будет любить свои потребности, больше, чем потребности своих близких. Тогда в 1917 году всего лишь поменялась Власть, но Революция истинная должна была произойти в головах людей. И насильно людей нельзя сделать добрыми. Это должно произойти в Душе. Революция должна произойти в Душе. Мы можем наладить производство полностью роботизированное. Мы можем постоянно совершенствовать технологии. Двигать научный прогресс. Выращивать из стволовых клеток клонов человека. Создавать совершенного андроида. Научить думать за нас Искусственный Интеллект, научить его писать музыку и стихи, но это вовсе никакое не Будущее! Это всё тоже, старое капиталистическое Прошлое! Просто подреставрированное, как фасады в Венеции, за которыми, там в глубине дворов и переулков, гниль и грязь разложения. Технологии никак не избавят нас, Человечество от разложения. До тех пор, пока деньги для людей будут иметь абсолютную ценность люди никогда не поймут, что настоящая ценность это - жизнь их Души. Только для того, чтобы это понять должна произойти Революция в Сознании Человека. И коммунизм когда-нибудь обязательно настанет. Я теперь это точно знаю! Я знаю каким путём мы придём к коммунизму. Когда человек, например, такой как Владимир, как махатма Ганди, отдаст все свои сбережения, только чтобы дом не достался чужим людям, чтобы он нашёл свое место на Земле, чтобы не разорялось гнездо родовое, а возрождалось и жило. Про то, какие на самом деле потребности для человека нужнее, тогда, на ХХII Съезде КПСС никто не подумал, материальные, частно – собственнические, потребительские потребности это - капитализм ещё, а вот духовные, те, что Душа просит, они, на самом деле, и есть та Истина, что приведёт нас в Прекрасное Далёко. В Будущее. Нано технологии и Искусственный Интеллект бессмысленны потому, что Люди пока не научились Жить Сердцем, слушать свою Душу…
«- Интересно, - подумал я, а какой он был в жизни, этот Дед, Одуванчик?»
В этот момент я стоял на кухне. У окна. Обычная «хрущёвка». Чиркнул спичкой, собираясь поставить чайник на плиту. На мгновение, в двойной раме окна отразилось моё лицо, но, как будто не моё, а Егорыча, и в тот самый момент, когда спичка должна была погаснуть, в сумеречном отражении вечернего окна я совершенно отчетливо увидел и лицо Одуванчика.
Это было одно и то же лицо…
Москва, Новые Черёмушки, 30 мая 2025 года.
