которому он принадлежит. Естественная смерть происходит всегда при
наиболее благоприятных для человека сочетаниях светил. В случае же искусственного поддержания жизни при
заведомо безнадежном положении больного наиболее благоприятный астрологический срок для перехода в мир
иной оказывается упущенным. Астрохимическое воздействие планет может не только не дать тонкому телу
человека требуемых для перехода энергий, но и оказаться вообще неблагоприятным. Это лишит астральное тело
человека при начале новой фазы существования многих лучших возможностей.
Сложнее обстоит дело в случаях внезапной смерти, наступающей, как правило, в результате несчастных
случаев или сердечных приступов. В книге А. Ландсберга и Ч. Файе «Встречи с тем, что мы называем смертью»
приводится свидетельство попавшей в аварию медсестры, которую преждевременно чуть было не сочли
умершей. «С этой все кончено, – произнес голос, – пошли за следующими». Медсестра, находившаяся в
полусознательном состоянии, но все же слышавшая эти слова, поняла, что именно ее сочли умершей. «Я пришла
в ярость, – настоящую ярость! Я ничуть не собиралась оставаться для них мертвой», – рассказывала она потом.
Собрав все силы, эта женщина смогла, наконец, привлечь внимание врачей еле заметными движениями и
слабыми звуками. «Про себя я кричала: "Я еще не умерла, подонки!" Я не уверена, дошло ли это до них, но
какие-то звуки раздались, и я не переставала двигаться и говорить, пока не убедила их, что я не "ПМ" (поступила
мертвой)».
Как же определить «меру допустимого» в искусственном поддержании жизни? Очевидно, лишь
всесторонним и тщательным анализом состояния пациента.
То же самое можно сказать и по поводу проблемы эвтаназии, относительно которой много лет велись споры
как среди ученых-врачей, так и в широких общественных кругах. Избавить умирающего человека от лишних
мучений, дать ему возможность уйти из жизни достойно – это значит помочь ему сохранить часть тех жизненных
сил, которые понадобятся его тонкоматериальному комплексу при переходе в мир иной. Никаких нарушений
кармических механизмов в подобных случаях не происходит. В конце концов, медицина призвана прежде всего
облегчить людям жизнь, а тем самым, и ее негативные кармические аспекты. В этом смысле эвтаназия является
не «убийством» человека (заранее обреченного на тяжелую смерть), а именно облегчением его участи. Если же
учесть, что смерти как таковой вообще не существует и в мире ином разумное бытие индивида продолжается, –
проблема эвтаназии не должна иметь столь мрачную и безысходную окраску, которая была поневоле придана ей
многочисленными дискуссиями и рассуждениями.
Возвращаясь к проблеме клинической смерти, остается лишь добавить, что тайна этого загадочного
состояния и связанные с ним практические проблемы реанимации будут разрешены лишь тогда, когда в
медицине появятся приборы, позволяющие анализировать состояние не только физического тела человека, но и
его энергетического, или тонкоматериального, комплекса. Когда настанут эти времена – трудно сказать.
Несомненно одно: решению этой проблемы могли бы помочь эзотерические знания древности, основы которых
были изложены в учениях теософии и Агни Йоги.
САМАЯ СТРАШНАЯ ОШИБКА
Гамлет
...все кончено, Гораций.
Ты жив. Расскажешь правду обо мне
Непосвященным.
Горацио
Этого не будет.
Я не датчанин – римлянин скорей.
Здесь яд остался...
Шекспир. «Гамлет, принц датский»
Что происходит с астральным телом самоубийц
Рассматривая психоэнергетическую природу смерти, невозможно обойти молчанием проблему суицида.
Что происходит с тонкоматериальной структурой человека в случае, если его уход из мира физического был
вызван не естественной смертью, а самоубийством?
В своей многозначительной фразе Горацио намекает на известную в древнем Риме традицию. Если один из
неразлучных друзей погибал, другой, не желая расставаться с другом, кончал жизнь самоубийством. В нашу
эпоху подобный идеализм, наверное, не был бы понят. Впрочем, в наше время количество самоубийств не только
не уменьшилось, а даже возросло. Правда, причины добровольного сведения счетов с жизнью стали несколько
иными. Но каковы бы ни были причины самоубийств – их последствия все равно оказываются ужасными своей
безысходностью. Главная причина суицида – это не столько даже тяжелая жизненная ситуация, сколько незнание
человеком последствий самовольного ухода из жизни.
О недопустимости самовольного сведения счетов с жизнью говорят практически все религиозные и
духовно-философские, тем более, эзотерические, учения. Агни Йога называет самоубийство актом величайшего
невежества и осквернения сердца.
На чем основывается это категорическое осуждение суицида?
Человек, совершающий самоубийство, рассчитывает на одно – раз и навсегда положить конец всем
проблемам и нравственным мучениям. Ведь смерть, с точки зрения большинства людей, – это полное
прекращение разумной жизни, угасание сознания, небытие. Но существует ли это воображаемое небытие в
действительности? Что на самом деле представляет собой смерть? В таинственном мире посмертия, ожидающем
когда-нибудь каждого из нас, не существует ни небытия, ни забвения всего и вся, на которые рассчитывают
самоубийцы. В этом мире сознание не только продолжает разумное бытие, но и пожинает карму земной жизни,
то есть вступает в мир посмертных следствий земных мыслей и поступков. Человек, отягощенный трудными
жизненными обстоятельствами, в посмертном бытии будет так же мучиться проблемами, которые он не смог
решить на Земле. Перешедший в мир иной с еще большей остротой ощутит там свои земные проблемы. Но, в
отличие от физического плана, в ином мире у него практически не будет возможности что-либо исправить –
останется лишь мучительная эмоциональная реакция на сцены драматических эпизодов земной жизни,
проходящие перед его глазами. Именно это выражено в непонятных словах Евангелий: «Что развяжете на Земле,
то будет развязано и на небе».
Развязать узлы тяжелых кармических обстоятельств можно только на физическом плане! Если же вместо
этого человек уходит с физического плана в мир иной по своей воле – неразвязанные узлы будут мучить его в
посмертии еще больше, терзая душу воспоминаниями-галлюцинациями, которые воспринимаются и
переживаются так же остро, как и реальные события земной жизни.
Ужас самоубийства состоит не только в том, что проблемы, приведшие к такому концу, остаются столь же
острыми и еще мучительнее терзают сознание. Самоубийство, кроме того, связано с нарушением важнейших
кармических законов – жизненного предназначения человека и срока его жизни на Земле.
Каждый человек рождается на Земле с определенной миссией, касающейся его личного духовного
развития. А если этот дух талантлив и велик – миссия может касаться не только его самого, но и многих других
людей. Душа человека еще до его воплощения на Земле знает, в чем состоит это высшее духовное назначение.
Но, когда она облекается телом, физическая материя затемняет знания души и жизненное назначение забывается.
Для выполнения своего предназначения человеку самой кармой дается определенный срок жизни на Земле
и соответствующее количество жизненной энергии. Если же кто-либо покидает физический мир раньше
отмеренного ему срока, он, соответственно, не выполняет своего предназначения. Кроме того, потенциал
энергии, данной ему на весь период жизни, также остается нереализованным. А значит, неизжитая жизненная
энергия будет притягивать душу самоубийцы к физическому плану столько лет, сколько ему суждено было
прожить на Земле.
Посмертный плен суицида
В случае, если человек умирает естественной смертью, его душа (или, говоря современным научным
языком, энергетический комплекс), как правило, легко и безболезненно отрывается от физического плана и
поднимается в астрал, полный чарующей музыки и ярких красок. Свидетельство тому – переживания людей,
испытавших состояние клинической смерти. Но при неестественно прерванной жизни энергетический комплекс
человека, в силу неизрасходованного энергетического потенциала, оказывается привязанным к низшим слоям
астрального мира. Именно в низших, темных слоях астрала обитают, согласно эзотерическим учениям, души
грешников. В религиях эти слои параллельного мира именуются адом. Даже если самоубийца был неплохим
человеком, избежать притяжения низших, адских слоев ему не удастся. И потому, если человеку суждено было
прожить, скажем, семьдесят лет, а он покончил с собой в двадцать, то оставшиеся пятьдесят лет он будет
пленником низших слоев астрального плана и окажется обреченным на мучительное, тягостное скитание между
этим и земным миром.
Еще в древности было отмечено, что посмертные привидения и призраки принадлежат, как правило,
самоубийцам. Это объясняется тем, что астральные тела самоубийц, не имея возможности уйти в более высокие
слои астрального плана, часто появляются в виде призраков в тех уголках Земли, где ими было принято роковое
решение.
Еще одним доказательством недопустимости самоубийства как попытки разрешения тяжелой жизненной
ситуации являются свидетельства ясновидящих. Многие ясновидящие могут определить, жив человек или нет по
его фотографии. Но в случае самоубийства ясновидящие утверждают, что «не видят» человека ни среди живых,
ни среди мертвых. Насколько мучительно такое состояние, свидетельствуют люди, испытавшие клиническую
смерть в результате неудачной попытки самоубийства и возвращенные к жизни. Оказывается, даже столь
кратковременная возможность заглянуть в мир иной, которая предоставляется сознанию человека во время
клинической смерти, уже может дать много знаний о потустороннем бытии. Об этом убедительно
свидетельствуют современные исследования смерти и посмертного бытия сознания, проведенные доктором Р.
Моуди и другими учеными.
Один из пациентов Моуди, оказавшийся в коматозном состоянии в результате попытки самоубийства,
рассказывал: «Когда я был там, то почувствовал, что две вещи совершенно запретны для меня: убить себя или
убить другого человека. Если совершу самоубийство, я брошу Богу в лицо его дар. Убив кого-нибудь, нарушу
заповедь Бога». А вот слова женщины, которую вернули к жизни после приема смертельной дозы снотворного:
«У меня было явное ощущение, что я сделала нечто дурное. Не по нормам общества, а по высшим заповедям. Я
была настолько уверена в этом, что отчаянно хотела вернуться в тело и жить».
Как отмечает Р. Моуди, посмертные ощущения пациентов показывают, что естественная смерть отличается
ощущением успокоенности и чувством: «Все верно, это завершение моей судьбы». В то время как самоубийство
характеризуется смешанными чувствами, беспокойством и определенным ощущением, что «это неверно, мне
следует вернуться и дождаться своей смерти».
Выводы доктора Моуди подтверждаются и исследованиями российского ученого из Санкт-Петербурга К.
Короткова, который изучал феномен смерти с помощью эффекта Кирлиан, позволяющего наблюдать
энергетическое состояние
