Все стали возвращаться к своим столам, только Сэм продолжал ползти к Джону источая ругательства.
«А бежать все равно придется», - Джон с трудом раскачал, и выдернут свой нож из столешницы. «Каждый из этих пастухов с удовольствием всадит мне пулю в спину на улице». Он запихнул в рот остаток мяса, вскинул на плече дорожную сумку, снял с гвоздя смитэндвессон и быстро вышел.
***
Каблуки сапог утопали в дорожную пыль. Ступать было мягко и мерзко. «Опять нет твердой почвы под ногами, вот уж где полное единение действительности и душевного состояния»
Ведя коня под уздцы, Джон не торопясь шел вдоль здания.
«Погоню лучше пресечь сейчас, иначе на меня смогут устроить охоту с дальних дистанций»
Револьвер он переложил в карман куртки, нож сунул за голенище.
«Елена Николаевна Волкова, вот это встреча! Сколько лет прошло, а он разволновался, как мальчишка? Одинокий Донкихот, наконец, повстречал свою Дульсинею?»
На углу задержался, сзади ни шагов, ни голосов.
«И что теперь делать? Упасть к ногам возлюбленной и признаться? А с чего он взял, что та уже свободна? Конечно же, да, генерала Волкова нет, иначе не встретил бы ее в этой дыре! Но что может дать он взамен? Ясно одно, уйти он тоже не может, ей могут мстить».
Из-за приоткрытой двери за ним точно кто-то наблюдал. В полумраке помещения ощущалось движение. Джон в один из шагов выше поднял ногу, и обоюдоострый нож лег в его ладонь. Прижал локоть, отвел предплечье для броска, как будто решил поправить ворот куртки.
«Ну, кто опередит на этот раз? Молния или пуля?»
Вместо выстрела он услышал голос, - Иван Александрович, это вы?
Кровь ударила в виски, медленно повернулся на голос, сунул нож обратно в сапог. В проеме открывшейся двери стояла она.
Косынки уже не было, и короткостриженые волосы топорщились смешным ежиком.
- Я Джон Смит мисс, - он дотронулся двумя пальцами до шляпы как, здесь было принято, и, хотя она задала вопрос на русском, ответ его был по-американски небрежен.
- Зачем вы меня обманываете, Иван Александрович? – снова на русском спросила она и устало улыбнулась. – Там в баре я еще сомневалась, но теперь уже нет. И потом кроме вас никто не называл меня принцессой!
- Иван Александрович Смирнов погиб при обороне перекопа в 1920 году, - русская речь далась ему неожиданно трудно. Он подошел еще ближе, ощутил запах ее волос, вгляделся в появившиеся морщинки, в усталые серые глаза.
- В какую сторону понесло этого шакала? – донеслось с главной улицы.
Медлить было нельзя, Джон приподнял худенькую женщину за локти и вместе с ней шагнул в открытый проем, быстро прикрыл дверь. Они оказались в полумраке коридора совсем близко друг к другу.
- Простите, - Джон сделал шаг в сторону.
Она тихонько засмеялась, - для мистера Смита вы слишком любезны.
- Просто он встретил человека из прошлой жизни, - Джон замялся, - пастухи не оставят вас в покое.
- Не беспокойтесь, вряд ли нас ждет что-то более страшное, чем мы уже пережили с Петей. На все божья воля.
Дверь неожиданно распахнулась, на пороге возник детина, воротник клетчатой рубахи воинственно поднят, в руке кольт.
- Вот они! – заорал он, взводя курок.
«Будет палить с бедра, тут у них так заведено», - Джон метнулся к клетчатому, сбил ствол кольта в сторону, грохнул выстрел. К ним уже бежали двое с ружьями.
«Ну, вот и кончился твой мораторий на убийства Смирнов», - Джон вмазал клетчатому локтем снизу в подбородок. Клацнули зубы. Перехватил из обмякшей руки кольт. Один из бегущих к ним вскинул ружье.
«Ого, винчестер 1873, да еще и 38-го калибра! Такой прошьет насквозь». Нападавший медлил.
«Боится задеть своего, какая галантность. Седые бакенбарды, старая закалка», - но клетчатый начал валиться в сторону. Джон наклонился следом, выхватил нож из голенища, метнул в стрелка с седыми бакенбардами. Тот схватился за горло, захрипел, фонтан темной крови брызнул в сторону, окрасил бакенбарды бордовым. Второй совсем еще молоденький ковбой в нерешительности остановился. Джон, упав вместе с клетчатым выстрелил в молодого с левой руки. Тот бросил ружье и побежал прочь.
Джон чертыхнулся, «С каких-то десяти метров и то промазал», - снова взвел курок и лучше прицелившись, вторым выстрелом уложил бежавшего в дорожную пыль.
Все стихло, только пожилой стрелок еще хрипел, кровавая лужа рядом с ним росла.
Оставаясь лежать за клетчатым, Джон обернулся к двери. Елена Николаевна стояла, прислонившись к косяку и обхватив плечи руками.
Некоторое время они молча смотрели друг на друга.
- Зачем вы его убили? – уголки ее рта подрагивали, - того последнего, он ведь бежал от вас.
- Если вы не хотите еще убийств, нам нужно срочно уехать отсюда. – Джон поднялся и, подошел к седому.
- Вы стали совсем другим, - она склонилась над ковбоем в клетчатой рубашке.
- Просто вы никогда не видели меня за работой, - он вытер нож о куртку убитого и сунул в сапог. – Из-за меня вы подвергаетесь опасности, поэтому, пожалуйста, - он выделил последнее слово, - позвольте мне сопроводить вас до ближайшего крупного города!
Она стояла в нерешительности.
- Пожалуйста, принцесса! Доверьтесь мне.
- Принцесса, - она опустила глаза, - последний раз вы меня так называли осенью 18-го, а кажется, это было вчера. Но я не смогу уехать с вами. – Её голос стал тверже. - Вы убийца, я видела, как вы убили этих людей. Дьявол послал вас.
- Дьявол? – он посмотрел на свои пыльные сапоги, - это было бы слишком просто.
- Это ведь правда про резню в Оклахоме?
- Если судить по результату, да.
- Если? – она улыбнулась одними губами, - если я вам хоть немного дорога, вы уедете прямо сейчас. Уедете! – Она не дала ему возразить - И пообещаете никогда не возвращаться!
В груди екнуло. Он хотел возразить, но она так посмотрела на него, так холодно и так равнодушно, что он промолчал.
Промолчал, и став опять Джоном Смитом, безразлично приложил два пальца к шляпе, вскочил в седло и ускакал не оглядываясь.
***
Угольки мерно потрескивали, горячий воздух уносил вверх одинокие искры. Они взлетали и гасли, пропадая в голубоватом вечернем сумраке. Некоторые гасли, не успев оторваться от огня, другие летели высоко и пропадали.
Сидеть приходилось возле самого костра. Огонь был совсем мал и тепла почти не давал.
Как он мог просто так уехать? Уехать от той, которая снилась ему все эти годы. От той, чей мимолетный облик мерещился ему то и дело на многолюдных улицах городов. Чей голос заставлял вздрагивать, стоило ему лишь вспомнить их немногочисленные беседы.
Джон зачерпнул тушеной фасоли и без аппетита отправил в рот.
Тлеющий все эти годы огонь в его груди вспыхнул с удесятерённой силой. Нервы оголились, раны открылись. Он чувствовал, что в один миг остался без кожи.
Сколько раз он приказывал себе забыть про существование этой женщины. Приказывал, обещал себе, клялся и был не в силах сдержать клятвы. Снова мучился, не спал ночами, выл от боли не в силах унять разбушевавшуюся страсть.
Спасение было только на службе. Опасность, адреналин, чувство выполненного долга. Только это, на время, помогало ему забыться, отвлечься, успокоиться, переключиться на выполнение очередного задания. Но проходило время, он возвращался в Петербург, и до следующего задания опять все повторялось.
Больнее всего было осознавать, что она совсем рядом, в каком-нибудь километре от него и, вместе с тем, так далеко, что жизни не хватит, преодолеть это расстояние.
Но вот теперь, когда этого расстояния не стало и они могли бы быть рядом, возникла новая преграда.
Да, он убивает людей. Раньше это была его работой, теперь он просто спасает свою жизнь. Свою, и ее, между прочим.
От ребяческой обиды защемило в груди и он сплюнул с досадой, - «Мальчишка! Ну, пожалей себя еще».
Конечно, она не могла знать об этом. В ее глазах он всегда был молодцеватым веселым офицером. Одним из многих подчиненных ее мужа. Пусть даже и близко знакомым, можно даже сказать другом, если такое слово уместно в отношении генерала Волкова. Рыцарем в сияющих доспехах!
Он появлялся на балах, всегда веселый и учтивый. Надушенный о_де_колоном «Кёльнская вода» и в безупречном мундире…
С дороги послышался стук копыт. Его костер в низине и с дороги не был виден. Подхватив смитэндвессон и взбежав по склону, Джон заметил скачущий на фоне догорающего заката силуэт. В седле был ребенок.
«Чертов мальчишка!»
- Петя! Это ты? – Джон встал на гребне холма.
Всадник резко осадил коня. Надо сказать, управлялся он с лошадью отменно.
Несколько секунд они напряженно смотрели друг на друга.
- Мистер метатель молний это вы?
«Черт! Что за дурацкое прозвище», - да это я! – Джон пошел навстречу.
- Быстрее! Мистер метатель молний! Вы должны ее спасти! – мальчик поскакал в его сторону.
- Что случилось? – Джон ухватил изрядно взмокшего коня за узду.
Но ему и так уже было ясно. Случилось самое страшное.
- Они схватили ее! Мою маму! – Мальчик задыхался, - Они хотят ее убить!
Джон почувствовал, как у него подкашиваются ноги. Его принцессу хотят убить? Хотят убить из-за него!
- Жди здесь, - Он пристально взглянул на мальчика.
Петя конечно в шоке, но с лошадью управляется хорошо и еще полон сил.
- Я сяду на коня, и мы поскачем в город, - Джон внимательно наблюдал за мальчиком, - ты будешь стараться не отстать от меня. Понял?
- Да мистер! Я сделаю все, как вы скажете! Только быстрее, пожалуйста, быстрее! Мы можем опоздать! – он почти кричал, задыхаясь.
- Спокойно парень, только держись за мной, - последние слова Джон тоже уже кричал, удаляясь по