Александр
Барсуков
Страна
сказок-832
("Письма в никуда"-832)
2022-2025
ПИСЬМО В НИКУДА-8311,5-8314
5 мая 2025 года. Да уж не про Нерпу и Картер! Микс простой. К.
ПИСЬМО В НИКУДА-7019-7021,5
14 сентября 2022 года. Страшная сказка. Однажды один маленький мальчик...
Видите? Уже что-то ненормальное! Видимо, сейчас мальчик-то обгадится! Или погибнет! Или его сожрёт Клоун!
Да нет. Один маленький мальчик, когда его купали вместе с собакой Жучкой, почувствовал влечение к Женщине!
Ещё лучше! Это что вам, не страшно? Купали-то его голого с Женщиной! Можно сказать: с проституткой! Не с матерью же! Какая мать полезет голая к нему в купель?
А проститутку назначили его Крёстной Матерью, так как каждому нужна подобная Мать окромя собственной!
Собственная-то такая: "Нет! Нет!"
А Отцы-Основатели: "Да! Да!"
Ещё хотели этого мальца Обрезать! Ну, сразу после того, как он возжелал Женщину! Чтобы не шибко возрадовался и не мог потом на радостях рукоблудить!
А проститутка эта тоже была порядочная Женщина!
Говорит: "За обряд Обрезания не возьму ни копейки!"
Она, она сама его Обрежет! Видимо, после подобного влечение-то к ней пойдёт на нет.
А она хороша! Это я вам говорю, меня пока ещё никто не Обрезал. Рыхлые стройные каплевидные груди, сильные ляжки и высокая попка!
Ну, до попки мальчику, конечно, ещё никакого дела не было (да и нам, вообще-то, тоже. Ну высокая и высокая: значит, нормально гадить будет!), но каплевидная грудь потрясла мальца!
"Тётя!" - сказал он. - "А какой у вас размер бюстгальтера?"
Нахал! Разве можно сразу при первом же свидании о подобном спрашивать? И проститутку, конечно, возмутил подобный оговор.
"Всё!" - сказала она. - "Обрезать к чёртовой матери! Не дожидаясь перитонитов!"
Вот сволочь какая бессердечная! А она что, виновата, что грудь у неё каплевидная, то есть, всего груди-то капелька? Они же это не контролируют.
Ну конечно: как профура, могла бы и нарастить. Нарасти себе грудь! Нарасти себе ногти! Нарасти себе мозг!
Мозг, конечно, зря наращивать, так как с наращенным мозгом ни грудь, ни ногти уже значения не имеют. Мозг уже имеет значение, а не тело.
Итак, мальчик нахально сказал: "Нарасти себе мозги!"
Ну и всё: подписал себе приговор Обрезания!
Мы, конечно, не садисты и описывать процесс не станем. Пусть будет стыдно всем этим иудеям!
Итак, рассказываем страшилку дальше. Это всё происходило в подвале! Ну, купель в подвале, шмара и Отцы-Основатели.
Ну и в подвале же окопалась страшная Женщина-призрак! Как она увидала, что щас сделают с мальцом, так у неё глаза на лоб полезли!
Даже в своём загробном мире она такого непотребства не видывала.
А малец такой стоит с плакатиком: "ХЭЛП МИ!"
Помогите ему! Или это его сестра стоит? Там же всё так запутано! Как может малец стоять? Его же готовят к ампутации и надевают на него чистые рубашки и белые тапочки!
Да! Стоит сестра! "ХЭЛП МИ!"
К счастью, влечение к сестрам у мальчика ещё не проснулось. Да и какое ещё влечение к этой грязной чёрной девчонке? Профура-то, хоть, была блонди!
Итак, стоит такая с плакатом.
Ну и наша Призрак, у которой глаза на лбу, как выпрыгнет! И как плакатик-то тот вышибет!
"Дура!" - сказала сестра. - "Нельзя так бросаться на сестёр! Тебе я, к счастью, не сестра!"
А у Призрака-то глаза на лбу! От ужаса! А в подобном состоянии и рождаются влечения к сёстрам, даже не к своим.
Призрак говорит: "Ша, молекула! Марш под нары!"
Я вам говорю: в подвале нар этих не было!
Мальчик говорит: "Сестра! Сестра! Меня без крайней плоти с горшка сдувает!"
Ещё бы! Любого бы сдуло, так как любой бы стал дистрофиком.
А сестра не может! Она сама лежит на полу, придавленная собственным плакатиком! Да ещё безуспешно ищёт нары, под которыми ей сказали.
"Хорошо! Гут!" - сказала Призрак. - "Даст ист есть страшный нихт унд найн правдивый Обрезание! Я спасать мальчик!
А ты за это мне ДАВАТЬ!"
Но как его спасти? Он уже в лапах профуры и Отцов!
"Слушай, Призрак! Уйди, а! А не то и тебя Обрежем!" - сказала профура.
Это ещё как? Чего там у неё Обрезать? Я понимаю: там в Африке Обрезают и женщин тоже. Да и не только в Африке. Но тут же вам не Африка, да и не не только Африка.
Да и вообще, правильно пишется, что женское Обрезание нихрена ни от каких болезней не помогает.
А тут ещё Призрак! У неё, может, ваще гениталий нет! А если и есть, то только, чтобы пописать!
Вон, как говорит Кроликов в "Ширли-Мырли"! Бедный, бедный еврей Кроликов!
Итак, Призрак говорит: "Даст ист грёссе шкандаль унд найн правдивый слово! Гони, матка, яйки и шнапс!"
Она любит выпить! Надо этим воспользоваться!
Да! Воспользуешься этим, пожалуй!
Ну, матка, конечно, мягко так говорит: "Не сейчас, девушка!"
Девушка была сто лет назад. Сейчас оживший мертвец и Призрак! А я и не говорил, что будет не страшно. Ещё как будет!
"Ищ бин у себя на погост нихт Обрезание!" - Призрак.
"А я у себя на панель - яволь!" - говорит шлюха. - "И вообще, отойди и не мешай! Ты можешь занести инфекцию! У тебя же изо рта воняет? И сыплются коронавирусы? Вот и отойди!"
Ворча, что это несправедливо, Призрак отошла в угол и стала оттуда делать свои наблюдения. По этим её наблюдениям выходило, что Обрезание проходит в строго антисанитарных условиях.
И вообще, делай подобное им самим, Отцы-Основатели бы первые взвыли от ужаса!
"Кто ж так режет?! Справа заходи! Саженками!" - стала кричать Призрак шмаре. - "С кормы заходи! С кормы!!"
А где у мальчика корма? Вот там и корма.
Нет яйца! У дворника нет яйца! Его как в сказке снесла ему Курица!
Итак, мальчик стал молиться всем своим Святым! Святые, конечно, слабо помогали. Ни октябрятские, ни пионерские, ни даже комсомольские.
Одна надежда была на Призрак. Но до той долго с трудом доходило. И она ещё не почувствовала Влечения спасать мальчиков от мегаломаньяков.
Ну, то есть, Влечение-то к мальчикам у неё было, но как женщину её больше тянуло на брутальных Отцов-Основателей.
Отцы запели басами (от подобных сексуальных басов Призрак млела): "Славься, славься, русский Цар!"
Призрак захлопала в ладоши и стала подпевать: "Америка-Америка! Великая страна!"
Скажите мне, какой текст идёт после "Цар", и она будет подпевать его.
Мальчик тоже пискнул: "Взвейтесь кострами, синие ночи!", но на него никто не обратил внимания.
Чего на этих обрезанных обращать внимание? Обращать его надо на здоровых и рыжих. Если рыжих нет, то просто на здоровых и молодых. Ну или на Призраки. Короче, на тех, кто движется, и что горит. На горилку.
Итак, что же русский Цар? А что Цар? Цар далеко, как он может спасти мальчика? Да и у него нет подобной миссии спасать мальчиков!
Он, Цар, может, этих мальчиков сотнями на кол сажал! Кто ж будет вести подобную статистику? Посадили, закопали без всякой статистики! Иди ищи потом!
Сколько их было? 12 или все 40? Одному Иблису известно. Даже самому Царю нет.
Итак, Обрежут мальца или нет? Будет выполнена эта тухлая миссия или нет?
То, что тухлая, с самого начала было видно. Сейчас придёт из-под нар его припадочная сестра и огреет шлюху своим плакатиком!
Ну и что? А то! Что сразу дождутся перитонитов! И Обрезание провалится!
Где же, блин, этот чёртов плакатик? "ХЭЛП МИ!" Валяется где-то. Закатился и зашпилился.
"Мать моя женщина!" - подумал мальчик, лежа с оголённым членом на операционном столике.
Вы думали: с оголённым членом может лежать только взрослый самец?
Видимо, нет. И лежу я загипсованный, и каждый член мой расфасованный!
Итак, холодно мальчику, обидно, но ладно! Досадно мне, когда невинных Обрезают! А кому это может понравиться? Даже самой шлюхе не нравится, но такова Миссия!
Её же Отцы-Основатели за отказ резать убьют! Сами-то, конечно, все необрезанные и преспокойно др.чат!
Итак, в операционное подвальное помещение вползла из последних силёнок сестра!
"Даст ист нихт! Я где тебе сказала сидеть? Под нарами! Вот и сиди!" - заорала на неё Призрак!
Ну как: "Застегни ширинку! М.дак!"
Покажите мне, где у этого киселя фас! Где в том подвале нары?
"Госпожа! Я не смогла! Типа, родственные чувства и прочая хрень!" - сказала сестра.
"Фу! Родственные чувства! Меня щас вырвет!" - сказала Призрак и ушла блевать в угол!
"Девушка! Вы же мешаете! Тормозите Операцию!" - сказала проститутка. - "Отцы! Уберите её!"
Отцы надвинулись на сестру!
"А всё-таки, она вертится!" - сказала она и подписала себе смертный приговор через сожжение!
Где вы видели, что она вертится? Она плоская и покоится на трёх китах! Можно сказать: мегалодонах! А они стоят на черепахе! Тут всё ясно и просто. Непонятно только, где находится океан, в котором лежит черепаха?
Ну и всё! Усомниться в подобной истине? Да на костёр ведьму!
"Прощай, сестра! Прощай, моя дорогая! Мы никогда... Я никогда не забуду тебя!" - подумал мальчик.
Конечно, никогда не забудет, если сам выживет в подобном катаклизме. Не выживет: унесёт свои воспоминания в могилу! Не вечные, конечно.
"Хорошо, хорошо!" - закричала сестра. - "Она не вертится!"
Спички выпали из рук Отцов-Основателей!
"О, бесовская одёжа! О, искушение!" - сказали они!
А какая на сестре одёжа? Нет её совсем! Прикрывается своим плакатиком "ХЭЛП МИ!" В простом платьице, да ещё босая. Ну, ещё верит, что Земля плоская и не вертится.
"О, искушение!"
"Да посмотрите вы на свою шлюху! У неё одежды в разы больше, чем у меня!" - сказала сестра.
"Ну да, да..," - подумал мальчик, на котором тоже из одежды был всего налёт на языке. Звали его, кстати, Изя! Изя Шниперссон!
"Заткнитесь все!" - сказала шлюха и подняла в воздух нож! Ну, для Обрезания!
Вы думаете: это бритвой делается? Неправильно думаете. Это делается грязным ножом, который весь в соплях и коронавирусах!
"Ма-ма!" - сказал Изя.
"Мама тут ни при чём! Надо, Изя, надо!" - сказала шлюха и стала резать!
Тухлая, тухлая миссия!
"Постойте!" - крикнула сестра. - "Давайте, я вам с табуреточки спою какую-нибудь новогоднюю песенку!"
Да знаем мы и без тебя все твои новогодние песенки: "О, Танненбаум! Даст ист ди дайне леттер!"
То есть, о, ёлка: это твои листочки! Левая, конечно, песенка, но лучше ещё не придумали.
"Хорошо, хорошо!" - сказала шлюха. - "Я понимаю: Танненбаум! Но при чём тут обряд Обрезания?"
"Совершенно ни при чём!" - сказала сестра. - "Танненбаум создан для радости, а обряд ваш - для Обрезания! Связи нет никакой!"
"Ну и пошла ты к чёрту, чёртова кукла!" - сказала шмара. - "Только мешаешь и говоришь под руку! Так ведь, Изя?"
Изя уже не хотел жить!
"Так! Всё так!" - сказал он и закрыл глаза.
Он уже не хотел бороться! Да и с чем тут бороться: он попал в страшные наманикюренные лапы шмары! Ему не позавидуешь. Страшные, страшно красивые, но всё равно лапы!
"А всё-таки, я спою свою песенку!" - сказала сестра. - "И на душе у вас станет легче! Иначе такой груз ляжет! Обрезать: не поле перейти!"
И она запела на иностранный манер: "Ох, Танненбаум!"
Даже у Отцов-Основателей уши завяли, не говоря уже о Призраке!
Призрак кинула в исполнительницу пустой банкой из-под пива! Значит, алкачка была.
"Я тебя запомнила!" - сказала с табуретки сестра.
"А мне понравилось!
