Далеко не все люди в наше время могут позволить себе жить по совести, даже если очень этого хотят (а хотят этого все). Проще всего в этом отношении тем, кому нечего терять, то есть “простым” людям, не имеющим ни капиталов, ни положения в обществе, не занимающим высоких постов и даже не стремящимся к повышению своего материального положения и социального статуса. Тем же, кто стремится повысить свой уровень доходов и положение в обществе, постоянно вынуждены идти на “сделки с совестью”, чтобы преуспеть в современных условиях и не оказаться среди “лузеров”, которые ничего не имеют, но зато могут себе позволить жить в ладу со своей совестью и с другими такими же неудачниками. Материальные запросы последних невысоки, ведь им не надо соответствовать своему положению, лишние деньги им тоже не нужны, а “потребление ради потребления” им кажется бессмысленным. Тем же, кто стоит выше по социальной лестнице, приходится постоянно “крутиться” даже для того, чтобы только удержаться на своем уровне, а уж тем более для того, чтобы “продвинуться” наверх. В отличие от “лузеров”, эти люди вынуждены постоянно бороться за “место под солнцем”, оттеснять конкурентов различными способами, угождать “сильным” и топтать “слабых”. А чтобы заглушить терзающие их муки совести, им приходится постоянно искать оправдание своему поведению. И в качестве самооправдания они приводят различные аргументы, которые в конце концов сводятся к тому, что такова наша реальность, и они ей просто соответствуют. А те, кто не соответствует и не борется за “место под солнцем”, просто слабаки и лентяи, не желающие трудиться ради повышения своего материального уровня и социального положения. И, если задуматься, так ли уж они ошибаются?
Действительно, “простым” людям в более-менее благополучном обществе живется проще и легче, чем людям с “положением”. Так было в советские времена, и сейчас мы вновь приходим к тому же. Конечно, и “простым” людям в наше время приходится нелегко, но в любом случае лучше, чем раньше. Даже от СВО и международных санкций против России более страдает российская элита, чем народ, который все более осознает себя единым народом и, в конечном счете, хозяином своей страны, в то время как элита живет в постоянном страхе, чувствуя свой приближающийся конец. Да и не только элиты это касается, но также и “среднего класса”, поднявшегося над “простым” народом, но не достигшего уровня “элиты”. Это, в первую очередь, менеджеры среднего звена и часть “творческой интеллигенции”, оторвавшаяся от народа и научившаяся смотреть на него свысока, как на “серую массу”. Для этого слоя российского общества характерно постоянное стремление к повышению своего материального и социального положения или хотя бы сохранению достигнутого уровня, что вынуждает их постоянно “барахтаться”, чтобы удержаться на плаву. Разумеется, люди из этой “прослойки” постоянно завидуют как элите, достигшей своего положения “незаконным” путем, так и простому народу, который не стремится “наверх” и поэтому может позволить себе “расслабиться”. Если неприязнь к элите со стороны “среднего класса” вполне понятна, хотя и вызвана не столько возмущением ее “аморальностью”, сколько завистью к ней, то неприязнь к “простому” народу кажется последнему противоестественной и ничем не оправданной. Но “среднему классу” и части “интеллигенции” “простые” люди кажутся не просто неудачниками, а именно лентяями и бездельниками, даже если честно трудятся на благо страны и народа. Но бескорыстный труд “менеджерам” и статусным “интеллигентам” кажется чем-то бессмысленным и не принимается ими всерьез, а значит, и уважения у них не вызывает. Да ведь и в самом деле трудиться “за идею” легче, чем ради денег! Вот только позволить это себе могут далеко не все, а только те, чей уровень материальных притязаний невысок и для кого деньги и положение в обществе не представляет особой ценности. Конечно, если могут себе это позволить, как это было в советские годы, когда высокий уровень жизни позволял большинству народа не думать о выживании и трудиться “за идею”, получая от этого моральное удовлетворение. После распада СССР “идея” исчезла, а большинству народа России и бывших советских республик пришлось бороться за выживание, что какое-то время обеспечивало стабильность установившегося в России политического режима и поддержку его со стороны части бывшей советской интеллигенции, оказавшейся в привилегированном положении и стремившейся к сохранению и упрочению сложившейся политической ситуации. Но теперь, когда “идея” вернулась, а уровень жизни народа России существенно повысился, российский “средний класс” и часть “интеллигенции” лишились былых преимуществ перед народом, что их, конечно, не может не злить. Ведь они вынуждены постоянно “крутиться”, чтобы хотя бы еще какое-то время удержаться “на плаву”, в то время как разные “бездельники” могут позволить себе не думать постоянно о хлебе насущном и трудиться не ради выживания, а ради “идеи”, да еще и получать от этого моральное удовлетворение (плюс материальное поощрение, не являющееся для них, впрочем, основной целью работы).
При этом “простым” людям, в отличие от “успешных”, не надо ломать себя, подстраиваясь под сложившиеся обстоятельства, держать “нос по ветру”, чувствовать конъюнктуру и угадывать чужие желания, казаться лучше, успешнее и “круче”, чем они есть на самом деле. Им не надо лицемерить, не надо ни перед кем прогибаться. Они могут жить по совести, что, конечно, возмущает тех, кто не может себе этого позволить. Да и жизненные невзгоды они переносят гораздо легче, потому что свободны от изматывающей гонки за материальными благами и общественным положением, да и душой чище. Чистота души - это то, чего не могут им простить те, кто хотел бы, да не может себе позволить не участвовать в конкурентной борьбе за лучшее “место под солнцем”.
“Простые” люди более склонны к альтруизму, помогают другим от чистого сердца, не думая о материальной выгоде. “Успешным” такое поведение кажется неразумным. Они ведь в свое время приняли как догму представление о человеке как об эгоистичном существе, стремящемся в первую очередь к удовлетворению своих материальных потребностей, а затем уж духовных. Поэтому люди, не добившиеся материального успеха, но ставящие духовные интересы выше материальных, кажутся им наивными и несерьезными. Да и оставаться добрыми таким людям гораздо легче, чем тем, кто стремится к материальному успеху. Поэтому последние их доброту просто не воспринимают всерьез.
Да, конечно, эти “лузеры” не ищут трудных путей и стараются не усложнять жизнь ни себе, ни другим. Но можно ли их назвать лентяями? Это смотря что понимать под этим словом. Да, они не стараются преумножать материальные блага и повышать (или хотя бы удерживать на текущем уровне) свое социальное положение, да и вообще равнодушны к тому и другому. То есть, с “рыночной” точки зрения, они ленивы и пассивны. Но это совсем не значит, что они не желают трудиться на иной, “нерыночной” основе. Более того, такие люди в определенных обстоятельствах способны совершать трудовые подвиги, бессмысленные с точки зрения “рынка”. Это особенно ярко проявляется во времена тяжелых испытаний. Вот и сейчас кто-то героически сражается на СВО (что, конечно же, неразумно с “рыночной” точки зрения), а кто-то самоотверженно трудится на благо Родины, совершенно не думая о материальной выгоде (еще один пример “нерыночного” поведения, бессмысленного с точки зрения тех, кто стремится к “успеху”). И, что хуже всего для “рыночников”, именно такие люди становятся ориентиром для современной молодежи. Ведь молодежь - это будущее России. А наших “рыночников” и так уже пугает равнодушие российской молодежи к материальным благам, которое для них равнозначно лени. Разумеется, “рыночники” связывают это молодежное бескорыстие с пристрастием к комфорту, который наша молодежь ставит выше денег. Конечно, комфорт важен для современной молодежи, хотя и совсем не сводится к материальным благам. Доброжелательная атмосфера в коллективе для них зачастую бывает важнее, чем уровень дохода. Но еще страшнее для “рыночников” то, что многие молодые люди, отказываясь жертвовать своим комфортом ради материальных благ, в то же время готовы им пожертвовать ради иных, “высоких” целей, бессмысленных с точки зрения “рынка”. Если так дальше пойдет, наше общество будет становиться все менее “рыночным”, и даже “рыночная” экономика постепенно будет адаптироваться к нему (а не наоборот, как было раньше), становясь более социально ориентированной. А это неизбежно приведет к обесцениванию материальных и карьерных успехов тех, кто к ним стремился и продолжает стремиться. Такое постепенное “отмирание” капитализма для них страшнее революции! И касается это как апологетов капитализма, так и многих критиков, принявших сами его основы как данность и вынужденных жить по его законам.
Конечно, все, кто научился жить по законам “рынка”, сейчас испытывают постоянный стресс, который только усиливается по мере того, как сами эти законы постепенно уступают место традиционным ценностям. Ведь они, при всем желании, не смогут безболезненно адаптироваться к происходящим изменениям. Ведь для этого им придется отказаться от достигнутых успехов, которых они добились с огромным трудом и которые имеют для них особую ценность. Но движение истории не остановить, и рано или поздно все их “успехи” пойдут прахом, как бы они ни сопротивлялись этому. Ведь все материальные “успехи”, в отличие от “вечных” ценностей, временны и имеют свой неизбежный конец. И трагедия этих людей в том, что они “сиюминутное” приняли за “вечное” и теперь держатся за него, тщетно пытаясь противодействовать движению истории. Их можно только пожалеть, но они своей деятельностью (в том числе в информационном пространстве) наносят вред не только себе, но и многим людям, что рано или поздно вернется к ним бумерангом, и это очень их пугает и злит. И совсем уж нестерпимым им кажется то, что всякие “бездельники”, никогда не стремившиеся к повышению своего социального статуса и материального благосостояния, теперь воспрянули духом и обрели смысл в жизни, в то время как они, всегда стремившиеся соответствовать духу времени и побеждать в конкурентной борьбе, окончательно его лишились и живут в постоянном страхе перед неизбежной расплатой за совершенное зло.
И все же не стоит осуждать этих глубоко несчастных людей, заслуживающих сострадания. В свое время они приняли доминировавшие в России в то время чуждые нам “ценности” как единственно правильные (в противоположность прежним, “советским” и “православным”) и теперь неизбежно расплачиваются за свою ошибку. И, предчувствуя неминуемую расплату, стремятся по возможности отравлять жизнь всем нам хотя бы напоследок, чем только усугубляют свое и без того незавидное положение. И надо бы им помочь, но как? Они, считающие себя “сильными” и с нескрываемым презрением относящиеся к “слабым”, конечно, не желают
