Какое-то время я наблюдаю как тоннели раздались вширь. Узкие крысиные лазы вновь обращаются полноценной тропой, принимаясь хвастаться обилием слюдянистых наростов и флюоресцентных грибов. Воздух здесь был менее спёртым, наполнившись сонмом промежуточных, едва уловимых растительных ароматов с мимолётными нотками сырости. За время пребывания в бесконечных катакомбах мы научились ощущать подобные вещи — изменения температуры, воздуха, его влажности. Чувство направления обострилось. Словно магия оно оставляло неосознанные подсказки из которых разум черпал информацию, пока мы занимались более заурядными делами. Должно быть Так чувствовали себя жители Подземья, способные понять по форме сталагнатов и росту грибных рощиц где пещера начнёт разрастаться. Сейчас она уже позволяла идти нам рядом, наблюдая не только затылки, но и лица спутников.
Частые вестники рока вынуждали нас мучиться предвкушением. Открывшиеся тайны, призрачные намёки и периодические видения истрепали и скомкали нервы, вынужденные напрягаться и расслабляться нестерпимое множество раз, вновь и вновь переходя от боевой готовности к размеренной летаргии иссиня-серых нор, пронзивших чрево земли. Когда Кларисса остановила отряд я даже обрадовался, готовый ринуться вперёд, но взгляду предстали потрёпанные руины. Некогда красивое величественное сооружение успело рухнуть и покрыться былью. Каменная кладка поизносилась, сама башня срасталась с древним сталактитом, формируя сплошной столп соединивший верх с низом. Находясь на возвышении, тёмная формация теперь уже слабо напоминала о мастерстве его строителей, не спасали даже многочисленные огоньки грибов, поселившихся вокруг целыми колониями. Жёлтый тиммаск, затуманивающий мысли, как это случилось с Тенебрис; обварившие меня своим взрывом красные огненожки; приземистые синие грибочки, названия которых Кларисса не знала, но очень хвалила за способность их спор на краткие мгновения ускорять твои действия без вреда для организма. Эта разноцветная гирлянда укрывала подъём видимый по ту сторону оврага, придавая местности хоть какое-то сходство с башней из хаотических видений. В тёмном пятне под холмом, над расселиной растянулся каменный мостик. Там-то и остановилась дуэргарка - официальная личина Клариссы, вернувшаяся в наши ряды при появлении орога с троглодиткой. Мы пришли.
Сооружение на той стороне, уверяла волшебница, было тем самым местом где она видела сестру Персиваля, Агату. Дальше лежали неизведанные земли и немыслимые опасности, которых пернатая не могла предвидеть, но огнегривый парень, не способный терпеть более ни секунды промедления, уже двинулся вперёд. Латы бряцают подобно целому отряду мечников, поволока медного огня наполняет взор, придирчиво анализируя закоулки в поисках демонов. Пока остальные жмутся по сторонам, в надежде затаиться, Персиваль взял курс на башню, звонко шаркая сапогами по мощёной переправе. Так, решительным шагом он и ухнул вниз, с грохотом свалившись на самое дно расщелины. Вместе со мной выглядывая из-за рофа, Тенебрис тянет шею и с довольной мордой заявляет, что Персиваль тоже как следует спрятался. Не найти.
Дна воитель достиг четырьмя метрами ниже. Рухнув навзничь, парень, как максимум, серьёзно ушибся, а в остальном пострадали чистота доспеха и его гордость. Вытащив трос из паучьего шёлка, он начал сосредоточенно обматывать латную перчатку, бросая взгляды по сторонам. Когда-то здесь было русло реки, ныне показавшееся мне глубоким оврагом. Из-за внушительных габаритов Персиваля, разлом больше походил на крупную ямку из которой вверх взметнулся моток верёвки. С лёгкостью подхватив петлю краем посоха, Ахана крепенько уцепилась в неё, со знанием перекинула свободный конец через плечо и зачем-то начала тянуть, поглядывая на меня с Принцом Дерендилом. Благодаря Тенебрис, через несколько комичных секунд верёвка оказалась на рогах рофа, а несколькими мгновениями позже рядом с ними оказался и сам Персиваль, готовый к новой попытке.
Сама по себе двухметровая яма не казалась серьёзным препятствием. Микониды, Стуул как минимум, с немалым восторгом проедутся у нас на руках, а вот для Арчи ситуация выглядела менее радужно. Если меня не подводило зрение, впереди виднелось сразу несколько крупных зархвудов, но десять минут махать топором для сооружения хлипкой переправы дураков не нашлось. Не ясно было как спешно группа искателей приключений будет покидать сей гостеприимный край. Повздыхав и поразводив руками, решено оставить рофа здесь, в компании Сарита и миконидов. Малыш нервничает, приходится объяснить ему как счастлив старик Холт двигаться вперёд с гордо поднятой головой, когда позади такие добрые друзья защищают его спину. Я даже похлопываю его по шляпке, оставляя на попечение немногословного Джимджара и Сарита, мастерски скрывшегося в густых объятиях тени.
После недавней встречи с насекомоподобными хищниками, жрица Истишиа то и дело поглядывает на фонарик. Гнетущая атмосфера наполняла девушку нервной энергией из-за которой дуэргарскому изобретению приходилось несладко. Синие пальцы слегка потряхивали прозрачную колбу, хотя было не похоже, что сама обладательница фонаря мечтает вновь увидеть его сигнальный свет, способный потягаться в загадочности с местными грибами. Их разноцветные островки сбивали с толку, так как мнимая яркость сглаживала неожиданные детали ландшафта, маскируя кочки и выбоины. Перескочив на другую сторону по высокому бортику, понимаешь — пробоина в поверхности моста была куда шире и я едва успеваю подхватить Персиваля, вознамерившегося нанести земле ещё один громогласный удар в полёте. Солидные доспехи, всё еще частично облепленные земляными комьями, перевешивали моего друга набок. Вцепившись пальцами в латные наручи, я тащу его на себя, освобождая место для карабкающейся следом Аханы, едва успеваю увернуться от Дерендила, перемахнувшего к нам одним большим, грациозным прыжком и готовлюсь помогать Тенебрис, но… не нахожу её. Механическая кошка тоже “спряталась” на дне пересохшей реки. Благослови Тимора, чтобы это оказался самый трудный участок нашего пути. Поглядев на подъём автоматона, Кларисса решает не рисковать и телепортируется к нам. Хвастунья. Окутанные медово-оранжевым и бирюзовыми отсветами мы поднимаемся к башне, старательно подстраховывая друг-друга, становясь точкой опоры там, где с этим не справлялась узкая восходящая тропа.
При каждом приближении к зарослям синих грибов я наблюдал эффект упомянутый Клариссой — облачко голубоватых спор исчезало так же быстро как появилось, а затронутый ими мгновенно разрывал дистанцию с группой в стремительной череде молниеносных движений. Жесты друзей при этом становились рваными, а сами они казались суетливой пародией на себя, иронично обыгрывающих исключительное желание поскорее добраться до руин башни. Проломы в здании делали его уязвимым для порывов ветра, проносившихся сквозь него с утробным гулом. Здесь вряд ли кто-то мог жить, опасения окончательно подтвердились стоило достигнуть входа и узреть каменные завалы внутри.
Прежде чем я успеваю задать нашей проводнице несколько уточняющих вопросов, пространство в стороне разрезает арка чистого света. Расширившись достаточно, мутнеющий портал пропускает к нам мрачного мужчину, о котором предупреждала Скрисс. Его искажённое лицо хочется поскорее забыть — свисающие патлы слипались от какой-то жидкости или слизи; на левой половине лица бугрилась череда алых наростов, словно побеги растения проклёвывались прямо из виска, хотя вероятнее всего это были проступающие вены. Выдерживая пятиметровую дистанцию с клинком Персиваля, мужчина проходится, обводит нас взглядом и начисто игнорирует вопросы юноши о сестре. Глаза чужака заполнены матовой чернотой, а голос пробивается в самую сердцевину рассудка, словно грубая и бесцеремонная версия связи, даруемой нам Стуулом:
— Госпожа гниения уже нашла себе жениха. Мы с вами встретимся на её свадьбе.
Одарив гостей посланием, значимость которого была известна ему одному, мужчина пятится, отступает, постепенно сливаясь с поверхностью крупного гриба, пока не исчезает вовсе. Демоническая природа энергии, исторгнутой подобным фокусом не вызывает сомнений, как и то, что мои глаза начинают слезиться, а ноздри кровоточить. Персиваль выглядел не лучше, звуки издаваемые его носом напоминали попытки втянуть кровь обратно и вернуть на место.
— Заггтмой… Л-леди гние-ения… — Беспомощно шепчет Кларисса, припоминая имя одного из Повелителей Демонов, ставших своеобразными донорами потусторонней силы для чрезчур большого количества подземных обитателей.
Если таким выглядело будущее одного из нас, нам действительно следовало поскорее разыскать древний клинок и отсечь каждую ниточку подобной связи - мне слишком нравится моя мордаха. У окружающих они тоже были ничего, синяя, например, опечаленно глядела как я в сотый раз на её памяти размазываю кровь по рукам. Среди завалов, Ахана обнаружила примечательный люк, придавленный целой пирамидной разномастных булыжников. Работа для Персиваля, думаю я, но решивший быть во всеоружии юноша охапками рвал синие грибы. Тяжёлые латные рукавицы мелькали с недоступным мне проворством, в мгновение ока разоряя целые рощицы грибов и вызывая бурю негодования в Тенебрис.
—Ты не можешь просто хватать что ни попадя, Персиваль и рассчитывать на позитивный эффект, Персиваль! У этих грибов… у них слишком быстрый метаболизм, всё в них скоротечно. Нам нужно законсервировать их. Персиваль.
В два скачка добравшись до меня, Тенебрис забирает один из бокалов использовавшихся для игры в кости и возвращается к Персивалю. Металлические пальцы медленно покрываются инеем, принимаясь осторожно и медленно замораживать грибы. При этом автоматон подкрадывается к ним так медленно, словно её добыча того и гляди даст дёру. Делать нечего - я иду ворочать камни. К моему приходу эльфийка уже успела наметить края люка, освободив три кромки от пыли и мелкого мусора. Местечко не казалось обжитым, но во мне теплилась слабая надежда найти винный погребок — парочка хорошо сохранившихся бутылок помогла бы нам привести нервы в порядок после очередной убийственной вылазки, явиться на обещанную свадьбу с таким подарком тоже казалось не стыдным, а там уже кто знает — может
