об уже потерянных друзьях, чтобы причислять к ним ещё кого-либо.
Заслуженный отдых - так я назвал этот день. Когда никому не нужна была помощь, я не жалея живота разбирался с плотным списком дел, где значились только еда и сон. Я был поистине жаден до подобной работы, и когда с вторым пунктом не ладилось, я налегал на первый, словно вознамерился разобраться с ним раз и навсегда. Рискую прослыть лентяем, но меня можно понять - события подобных масштабов случались с нами впервые и требовалось отдаться им целиком и полностью, пропитав организм каждой секундой отдохновения, потому как нового момента столь радостного отдыха вероятно придётся ждать до морковкина заговенья. В следующий раз когда придётся боксировать с дикими квагготами мои кости и мышцы скажут мне спасибо.
По примеру своего собственного котелка, Ахана сидела и надраивала Котлушу до блеска, с удовольствием наблюдая магические манипуляции несносной механической подруги. Камень найденный мной на обломках башни натолкнул Тенебрис на любопытнейшую идею - сжимая кристалл в механических пальцах она напряжённо взирала в его багровые глубины. Получалось, автоматон выступал своеобразной соединительной ниточкой, фитилём благодаря коему энергия камня могла перейти в новую форму, стать отзывчивой и наполнить голем-котёл жизненными силами.
— Нам нужно что-нибудь… нужно что-нибудь эдакое — приговаривает изобретательница и всего несколькими обмёточными стежками превращает обрывки старого плаща в небольшую куколку. Выставляя её на вытянутых руках, кошка опасливо ждёт пока Котлуша надвигается на неё с кинжалом. Двигаясь неуверенно, голем приближается но вместо нерешительного замаха происходит серия молниеносных выпадов - движения Персиваля угадываются в серии ударов, тычки заставляют ткань повиснуть жалкими лохмотьями на радость хозяйки, опасливо отдёргивающей пальцы. Со всех сторон раздаются овации случайных свидетелей неожиданного представления, Котлуше передаётся радостное возбуждение ликующей кошки и красуясь он деловито перекидывает кинжал из руки в руку, нам на потеху. Потянувшись к бедру, Тенебрис отсоединяет серп, порой кажущийся продолжением её тела, столь же странным и древник и протягивает его голем-котлу вместо заурядного ножика.
— Вот, дружочек, этим ты сможешь ещё и травы собирать гораздо лучше. — произносит Тенебрис, в следующий миг уже занятая модификацией себя самой. Каждый раз когда я прохаживаться мимо её гнездовья мне на глаза попадались всё более примечательные вещи: щипцы, отвёртки, молоточки, клинышки, склянки, части монстров и мелкие ингредиенты не дошедшие до жадного чрева Котлуши. Своим временем кудесница распоряжалась максимально эффективно, умудряясь чинить, подкручивать, настраивать и в то же время читать.
— Эх, вот бы мы остались тут на недельку, я бы вообще все дела переделала! Но это не точно — довольно урчала прохвостка. Поначалу они шипела на меня, ожидая коварных поползновений в сторону Её сокровищ, но в скором времени отдалась работе. От шапки Дроки она отделила щупальца, при ближайшем рассмотрении оказавшиеся кнутиковыми отростками ускользающего зверя - диковинной твари, коей приписывают невероятную, противоестественную ловкость. Хрусталик убиенного бехолдера стал частью конструкции напоминающей мне ювелирный монокль, и та близилась к завершению. Без потери в качестве, кошка пыталась взяться сразу за всё. Забавно было наблюдать металлическую подругу за изучением документов подаренных нам Ибисом - Тенебрис раскладывает бумаги, сортирует их, в гневе откидывает, а затем снова заставляет себя вернуться к ним, погружаясь в перевод с демонического языка. Лагерь периодически сотрясали взволнованные возгласы, пугающие даже без знания подробностей - “Пересадка демонических органов?!”, “Демоническая кожа с различными свойствами!”, “Эм… Это же как пересаживание голов у великанов только с демоническим сознанием!” Собранная коллекция напоминала уже ставший легендарным в нашем кругу дневник Персиваля - манящий но недоступный, но в той версии где парень стал маньяком, препарирующим демонов.
По количеству подробностей об окружающих можно подумать - один я занимался дуракавалянием, балдопинание и в потолок плеванием, и так оно и было! То было счастье малой ценой. Принц Дерендил терпеливо собирал съедобные грибы, за пол дня успев обойти большую часть пещеры; микониды собирали наиболее красивые камешки и даже ныряли за некоторыми из них, а в руках Аханы я заметил очередную карту из этой её пророческой коробочки. Каждый раз когда жрица вспоминала о таинственном предмете и выдёргивала наобум выглядывающий краешек, события принимали внезапный, но предсказанный оборот. Паршивая суть пророчеств раскрывалась в полной мере, позволяя раскусить суть рисунка лишь постфактум, когда всё неминуемое успело случиться. Из-за головы увитой плотной короной густых чёрных волос мне видилось изображение мальчишки. Мелкий бежал по песчаному берегу так быстро, словно намеревался покинуть бумажный прямоугольник - зажжёный факел в его руке едва ли не гаснет от подобной целеустремлённости, вторая рука придерживает картуз, порывающийся слететь с головы. А на фоне, очень близко, на океанических волнах покачивался крупный парусник. Если бы вы спросили меня, я бы решил, что карта символизирует движение в верном направлении, если только радостный вид мальчугана меня не обманул. Давай, колдовская бумажка, нам нужно удачи, да побольше!
Целый день проведённый за подобными мелочами… мне не оценить его неповторимой значимости. Бьющий из скальной породы ключ наполнил бурдюки свежей, вкусной водой, позволил отчистить одежду и смыл с тел не только грязь и кровь, но ещё и усталость. Покинув райский уголок в последующие дни мы преодолеваем расстояния поистине умопомрачительные. Имей мы регулярно возможность отдыхать подобным образом, на весь путь проделанный через Подземье ушёл бы месяц ,а не пол года. И это - с учётом остановок. Последние пару часов Кларисса сновала от прохода к проходу. Этот семенящий танец вызывал всё меньше доверия, не способный утаить очевидную деталь - мы ходим кругами.
— Если ты поведёшь нас туда, мы пойдём уже на третий виток вокруг одной и той же точки — будничным тоном останавливает волшебницу Персиваль — позади был крохотный перешеек за колонной сталагната - может быть попробуем его? В голосе Персиваля не было хвастовства, но я всё равно завидовал этой его картографической памяти. Избежав повторения маршрута, Кларисса послушно идёт назад, в скором времени обнаруживая неприметный лаз, почти необнаружимый до того как мы начали двигаться в обратном направлении.
С полминуты я наблюдаю как Арчи тулится, притирая о стены широкие бока, комично медленно проскальзывая в коридор. Джимджар не даст соврать - зрелище смехотворное. Неожиданно накатывает вибрация. Я едва успеваю, поторопить рофа, подталкивая его носилками. Камни осыпаются, рассекая кожу острыми гранями, мы все несёмся вперёд получая подлые удары в спины, рейки носилок трещат пока я изо всех сил пытаюсь отклонить их и спасти окаменелого гнома от страшной участи стать расколотым. Один из булыжников откалывает краешек арбалета, навечно поселившегося в застывших пальцах, но в остальном безучастному товарищу досталось меньше остальных. Под лопатками расплывалось горячее пятно, позади образовался многотонный завал из внушительного размера глыб и что страшнее - кажется тоннель перестал осыпаться, держась исключительно на них. Вешая на пояс флюоресцирующий грибной фонарик я с неудовольствием замечаю как фиолетовый свет ломается о горькую пыльную взвесь, едва выхватывая очертания друзей. Ахана склонилась над побитыми миконидами, закрывая трещиноподобные ранки на телах мелюзги. Не смотря на протесты, не менее заботливая Тенебрис загоняет Стуула и Рампадампа внутрь голем-котла, прежде чем движение возобновляется с чувственным возгласом кошки:
— Вот так, Котлуша. Только не вари их!
Бескрайняя тёмная даль оканчивается не начавшись - нестройный барьер из булыжников, брат близнец оставленного позади, мрачно вынудил потупить взоры. Хорошо хоть тонкие рецепторы Тенебрис ощутили тончайший сквозняк, протягивающий в нашу могилу лёгкие ниточки воздуха. Если нам суждено таскать камни, пробиваться назад нет ни малейшего смысла, ведь лучшее, что нас ждёт это очередной обвал Продух выглядел более интересно и сплочёнными усилиями отряда между разрозненными глыбами скоро намечается брешь. Механическая кошка опоясывает самые основательные булыжники верёвкой, там где Арчи едва может развернуться его вынужен подменять Персиваль, впрягаясь в петлю и выворачивая целый фрагмент стены. Распихивая камень и сор у самого края каменного кармана я поглядываю как остальные вытаптывают насыпь до тех пор пока мы не перемещается на другую сторону, встретившую путников густым, влажным воздухом.
— Вода… Это хорошо! — размышляет Ахана ощупывая скользкие стены, к явному неудовольствию Тенебрис. Будь её воля, механическая кошка осталась бы позади. Металлические лапы проскальзывают, оставляя рваные линии на верхнем слое податливой почвы.
— Да в каком из миров это хорошо, Ахана?!
— О, Тенебрис… пожалуй… в большинстве миров? Вода это жизнь, так говорят.
Протискиваясь следом за шерстистой тушей Арчи я гадаю, знают ли идущие впереди как мне одиноко и совершенно не видно происходящего. Ни на йоту. Завал переходит в нечто иное, грубая порода сменяется кладкой ручной работы.
— Кажется я что-то вижу! — восклицает Персиваль и спереди доносится лязг, ритмичное поскрипывание металла о металл - то рослая фигура напрасно пытается куда-то протиснуться. Скверно. Если он не пролезет, Дерендилу там точно ничего не светит. Арчи подаётся назад. Мохнатая стена надвигается на меня, ударяя носилками в бёдра, открывая обзор на лица друзей, повернутые в мою сторону - ищем другой путь, стало быть. Намереваясь уходить, Персиваль поворачивается спиной к помещению, позволяя Клариссе заглянуть в расселину. Хлюпающий звук нарастает сверху, но его перекрывает взволнованный оклик:
— Со-со-стойте! Ка-кажется это о-он! То-от са-самый
