Мишкин остров

догадался Мишка, затаившись и не зная, что делать. Встретиться с фашистами на острове очень не хотелось. Мишке захотелось бежать, если бы смог — рванул бы прочь прямо по болоту. Но это было невозможно.
Вдруг позади довольно-таки громко и неожиданно раздался какой-то шорох, словно кто-то пытался тайком подкрасться и схватить Мишку. Он быстро обернулся, но никого не увидел и решил не выходить из укрытия, пока не станет точно ясно, что опасности нет.
«Заяц, наверное, — подумал мальчишка, еще внимательней всматриваясь в росшие вокруг кусты. — Если фашист на самолете видел хвост бомбардировщика, значит… Увидел, что живых нет. А чего я взял, что живых нет?» — Мишка еще раз пристально посмотрел на торчавший из топи хвост со свастикой и тихо вздохнул полной грудью, раздумывая про себя, как мог вообще посреди дьявольской трясины появится этот удивительный оазис, этот остров?
Сам остров, с твердой, местами песчаной, почвой и высокими, почти корабельными, соснами, чьи макушки будто касались неба, оказался довольно большим. Длинной метров триста. А в ширину… метров сто. И спрятаться здесь было где — острове щедро зарос кустарником, высокой травой и деревьями — кроме тех сосен, что служили ориентиром, когда Мишка добирался сюда, здесь росли и березы, и ивы, и елки.
А воздух, пропитанный запахом янтарной смолы, да радостное пение птиц прогоняли страх и тревогу, и приносили только положительные эмоции. Которые в данной ситуации были опасно обманчивы.
     Пролежав минут двадцать, Мишка решил, что тот шорох — это птица пошумела или заяц в траве рыскал, — и поднялся с земли. Не век же лежать. Если на острове все-таки кто-то есть, долго прятаться все равно не получится.
Осторожно, зорко оглядывая все вокруг, подросток решил пройти по острову, но следов людей не обнаружил. И обрадовался. Ведь это значило, что есть время отдохнуть и хоть как-то подготовиться к дальнейшему походу через болото.
Выйдя еще раз к тому месту, откуда он наблюдал за разбитым самолетом, мальчишка встал на край топи. «Может, попробовать дойти до него? — подумал с сомнением. — Вдруг что-то найду? Хотя что там можно найти? Нет, не пойду. Нечего в болоте зря купаться». —Мишка посмотрел влево, туда, где примерно в километре от острова виднелся лес. Туда он завтра и будет пробираться через болото.
Покачав головой, он развернулся и пошел к своей котомке на другом краю островка. По пути наломал с молодых елок лапника.
Солнце все ниже опускалось к горизонту.
***
Утром Мишка встал, внимательно осмотрелся и, подобрав с земли прямую сосновую палку, очистил ее от сучков — получилась крепкая слега , — и пошел на другую сторону острова, откуда был виден утонувший фашистский самолет.
Подойдя к краю болота, скинул с себя все, кроме ботинок, чтобы не поранить ноги, и шагнул в топь, направляясь к хвосту самолета.
Дорога оказалась не очень сложной. Мишка даже удивился: «Интересно, — думал он, осторожно ступая по болотным кочкам и обходя ямы с застоялой водой, — здесь как будто не так топко… А это что?»
Подросток остановился, всматриваясь в какую-то странную кочку. Подошел ближе и понял, что это выступает утонувший облепленный грязью парашют. Мишка осторожно направился к нему — показалось, что грязный намокший купол что-то скрывает.
И не ошибся. Чуть дальше лежал наполовину погрузившийся в воду немец, одетый в комбинезон с множеством карманов на молнии, поверх которого спасательный жилет. А на голове его летный шлем из желто-коричневого материала, пробитый сбоку и измазанный кровью.
«Вот и летчик. Видно, его свои и искали», — подумал Мишка.
Обыскав летчика, Мишка нашел во внутреннем кармане комбинезона пистолет. Повертел в руках находку, сунул в свою холщовую сумку и продолжил расстегивать в поисках трофеев карманы. В одном нашел многофункциональный складной нож, в другом — карманное зеркальце. Повертел в руке, усмехнулся: «Чего это фашист с собой зеркало носит?» Но Миша не выкинул находку, а вместе с ножом положил в сумку к пистолету. Еще в одном кармане он нашел плоскую жестяную баночку. Открыл ее и с удивлением увидел шоколад.
Закончив поиски трофеев, Мишка еще раз, поморщившись, бросил взгляд на летчика и, нагнувшись к яме с водой, долго полоскал в ней руки. Сделав это, пошел обратно на остров. Там быстро оделся, снова закинул на плечо сумку и, поудобнее взявшись за свою сосновую слегу, на минуту замер перед тем, как шагнуть на проложенный мысленно путь через болото к лесу на пригорке, за которым должна быть соседняя деревня.
2 глава
Отряд под командованием бывшего командира стрелковой роты капитана Евсеева пытался выйти из окружения. Но подразделения карателей плотно обложили партизан и пресекали любые попытки прорваться. Не атакуя, но контролируя все возможные пути отхода, прижали отряд к непроходимому болоту.
Фрицы закидывали лес листовками с самолёта, в которых призывали партизан сдаться и обещали помилование и всяческие выгоды, если они согласятся стать предателями.
Боеприпасы у отряда были на исходе, но даже мысли сдаться в плен ни у кого не возникало. Они думали дать бой и были готовы к рукопашной схватке.
Евсеев искал способы сохранить жизнь своих людей, к которым примкнули насмотревшиеся на зверства фашистов местные мужики, обдумывал возможности вывести партизан из окружения. Достав немецкую карту района, конфискованную у «языка», фашистского разведчика, он отмечал карандашом места, где были кордоны карателей, и размышлял вполголоса:
— Здесь не пройти… Здесь тоже… — Нарисовав зигзаг на карте, упёрся острием в изображение болота. — Обложили со всех сторон. Стрелять перестали. В атаку не идут. Почему? Ждут авиацию? Если да, то плохо — сравняют лес и нас вместе с ним с землёй. Или ждут, когда сдадимся? Знают, что нам не прорваться — сами все вокруг обследовали уже… — Командир сжал в руке карандаш с такой силой, что тот треснул. — А мы все же попробуем… Попробуем, Александр Степанович? — обратился он к стоявшему невдалеке замполиту, проверенному боями храброму бойцу, с которым уже выходил из окружения.
Тот был старше его, да и в звании выше — майор. И командир отряда всегда, даже в отсутствие бойцов, обращался к замполиту по имени и отчеству.
Тот подошёл к Евсееву:
— Слушаю вас, товарищ капитан.
— Заперли нас фашисты, — и указал сломанным карандашом на болото на карте. Заблокировали, как Ленинград. — Евсеев был родом из этого города, из старого района Ржевка-Пороховые. — Эту блокаду мы должны прорвать. Есть у тебя мысли на этот счет, Александр Степанович?
Они решили отправить в разведку двух местных жителей — Егора Ильича и Павла, примкнувших к партизанскому отряду зимой. Им предстояло найти тропу, чтобы миновать фашистские кордоны и заминированное поле.
***
Гул летящих высоко вражеских бомбардировщиков нарушил тишину леса и привлек внимание двух бойцов партизанского отряда.
— Опять полетели Ленинград бомбить, — зло сплюнул в траву пожилой Егор Ильич и с ненавистью посмотрел в небо, где, словно стая чёрных ворон с белыми крестами на хвостах, ревели фашистские самолёты. — Павел… — обратился он к молодому бойцу, почти мальчишке. Тот обернулся на зов и вопросительно посмотрел на старшего товарища. — Пройдём ещё немного в сторону болота и пойдём назад в отряд. Здесь, похоже, выхода нет. Будем искать другой путь.
— Будем искать другой путь… — тихо повторил Павел и, поправив висящее на плече охотничье ружьё, грустно улыбнулся. — А есть этот другой путь, дядя Егор?
— Есть! — твёрдо ответил пожилой боец и, сжав кулак, зло погрозил вслед фашистской армаде. — Мы дома, Паша! Понимаешь? Мы у себя дома! А это значит, что всё, что вокруг нас, помогает нам! А они… — и он кивнул на небо, — зря думают, что они нас победили! Зря! И не сомневайся, Паша. Общая беда делает нас сильнее.
— Я это знаю, Егор Ильич, но дороги мы с тобой не нашли, — тяжело вздохнул юноша.
Егор Ильич посмотрел на молодого партизана, на лес вокруг и вполголоса сказал:
— Дойдём до болота, посмотрим, может, там тропа есть. Хотя… — безнадежно махнул рукой, — с этой стороны точно нет. Я сто раз к нему ходил — трясина одна, не пройти. Но не проверить не имеем права, давеча немцы там шастали, так что проверить все равно надо. Идём. — И, поправив на плече винтовку, шагнул вперёд.
Павел задержался ровно на миг, но спохватился и пошёл следом.
Скоро разведчики вышли на край болота.
Страшная трясина, широкая и очень длинная, была непроходима. А вдалеке, почти в самом центре, виднелись высокие сосны — значит, земля там была твёрдая.
Егор Ильич показал рукой вправо:
— Ты туда, а я в другую сторону, встретимся здесь. Только аккуратно иди по краю болота, но не по открытому месту, и внимательно смотри под ноги — может растяжка или мина быть.
— Понял, дядя Егор, — ответил пацан.
Старик тяжело вздохнул, понимая бесполезность затеи, но поправил винтовку на плече, развернулся и пошел.
— Ну, что стоишь? — обернулся к юноше.
А тот указал пальцем на камыши:
— Смотри…
Егор Ильич перевёл взгляд на то место, куда указывал парнишка.
На краю трясины в камышах лежал подросток. Весь мокрый и грязный. Рядом валялась такая же грязная холщовая сумка.
Павел быстро спустился к краю болота и тихо перевернул подростка на спину.
— Дышит! — облегчённо выдохнул. — Откуда он взялся? Немцы ж вокруг… — И недоверчиво посмотрел на затянутую ряской трясину. — Здесь только и мог пройти — по болоту… Но нет же тут хода — это точно.
— Поднимаем его! — скомандовал старый партизан. — Сумку взять не забудь.
Они оттащили мальчишку к лесу, аккуратно уложили на траву. Павел, стерев ладонью грязь с его лица, тихо воскликнул:
— Точно по болоту прошёл.
Егор Ильич обернулся и внимательно посмотрел на трясину.
— Значит, где-то все же тропа есть… — хмуро произнес подошёл вплотную к мальчику и присел, положив ладонь на его лоб. — Жаркий. Температура у хлопца. И рука, смотри, в крови вся. Надо в отряд его быстрей. — Пошарив в кармане, старый партизан достал сложенный вчетверо лоскут ткани и приложил его к ране на ладони. — Где порезался? Как будто ножом. Паш, посмотри, что у него в сумке.
Сам же тяжело вздохнул и посмотрел на небо — там снова летели вражеские самолеты.
Павел перевернул сумку и высыпал всё на траву. Первым выпал пистолет, за ним круглая коробка с шоколадом, наполовину очищенная варёная картофелина и складной многофункциональный немецкий нож.
Павел с удивлением посмотрел на оружие. Потом наклонился и взял его в руки:
— Пистолет… Интересно, откуда у него?
— Не гадай, — Егор Ильич пробежал взглядом по рассыпанным на траве предметам и закинул их обратно в сумку, а пистолет сунул себе за ремень. — Свой «винтарь» и «сидор» мне давай, а ты мальчонку понесёшь в отряд.
— Не надо меня нести, — вдруг заговорил лежавший на траве Мишка и, опершись ладонями на землю, встал на ноги.
— Пять минут назад в тебе и памяти-то не было, — Егор Ильич с улыбкой похлопал его по плечу: — Как ты на болото попал?
Мишка нагнулся и заглянул в свою сумку:
— Расскажу. А где пистолет? — и бросил недовольный взгляд на старика, у которого за ремнём торчало его оружие. — Отдайте мне его… Пожалуйста. Это мой трофей.
— Отдайте мне его, пожалуйста,