и Арсений резко повернулись на этот голос. Мальчишка лежал метре от них на траве и тоже пристально наблюдал за немцами.
— Ну ты, Мишка, настоящий партизан, — улыбнулся Евсеев. — Как подкрался-то? Арсений, ты слышал?
— Нет, командир, — мотнул головой партизан. — Смотрите, — и он вернул бинокль капитану.
Тот увидел, как от группы карателей отделился один и, помогая себе длинной слегой, ступил на болотную кочку, потом еще на одну, на следующую… Остальные стояли и смотрели, как и услышавшие немецкий говор и переговоры командира с Арсением партизаны.
Хоть сумерки и расстояние и были отряду на руку, но все же бойцы молчали и лишний раз не шевелились, чтобы не привлекать внимание движением и шумом
А взгляды немцев были направлены на остров. Смельчак, отважившийся найти тропу, прошел уже метров десять и повернул назад, что-то громко крикнув. Каратели тут же рассыпались по краю болота и, подняв автоматы, насторожились.
— Неужели что-то увидели? — напрягся Евсеев.
— Да не пойдут они сюда, товарищ командир, — прошептал Мишка. — Не знают они тропы, ночь уже почти, хотя тут и днем один неверный шаг — и тебя с огнем не найдешь. Я сам раз десять чуть не утонул, пока до острова добрался. И стрелять не станут — сильно далеко и ничего уже не видно.
— Командир, — тихо засмеялся Арсений, — а ведь прав пацан. Не пойдут немцы сюда по болоту в ночь.
— И вообще, — опять подал голос Мишка, — они, скорее всего, за своим мертвым летчиком собрались идти.
— За летчиком, говоришь… — Евсеев продолжил наблюдать за немцами, а Мишке сказал: — Передай по цепочке, чтобы до полной темноты не шумели и не суетились. Всем отдыхать, кто первый заступит на пост — позже скажу. Выполняй приказ.
— Выполнять приказ… — буркнул Мишка. — Как в отряде меня оставить попросил — так нет, в тыл пойдешь. А теперь на тебе — выполняй приказ… — сопел обиженно мальчишка.
Командир, чтобы скрыть улыбку, закусил губу, потом все же ответил:
— Вы, мальчишки и девчонки, нам всем живые нужны. Учиться будете, потом страну поднимать, новый мир строить. Вон сколько война разрушений приносит. Поэтому пойдешь в тыл, там тоже такие умные головы, как твоя, нужны. А пока ты в отряде под моим командованием — выполняй приказы. А то вот дисциплины никакой, а в отряд партизанский просишься. Не пойдет так, дружок. Порой мгновение решает все, а ты препираться будешь и губы дуть, как девчонка? Выполняй приказ. Потом помоги Наде с ранеными и отдыхай. Тебе наш отряд еще через половину болота вести.
— Понял, — опустил голову Мишка, сраженный весомыми аргументами командира. Тяжело вздохнул и, развернувшись на траве, пополз выполнять приказ.
Он все равно еще был обижен и думал: «Не отправите вы меня на тыл, дядя Сережа. Убегу».
Медсестре Наде его помощь с ранеными не понадобилась — она уже сама справилась, и ослабшие партизаны спали после перевязки. Остальные еще чистили оружие, а кто-то уже тоже спал, устроившись прямо на траве. Мишка нашел себе местечко под сосной, привалился к ее стволу и незаметно для себя провалился в безмятежный нее по военному времени сон.
И приснилось ему, что стоит он на краю своей деревни ранним утром. Из темноты постепенно проступают очертания домов и деревьев. А на горизонте небо становится все светлей и светлей. Вокруг царствует тишина, веет прохладой.
Мир просыпается. Где-то лает собака. Щебечут птицы. Бегут по траве мураши. Звучат голоса людей.
И наконец, у самого горизонта показывается край солнечного диска. Он растет и растет. И вот уже половину солнца видно над землей. А солнце, поднимаясь все выше, горит все ярче, греет все сильнее. И вот оно поднялось над землей. А через миг оторвалось и поплыло по небу, заряжая все вокруг энергией, силой.
«Мое солнце!» — прошептал Мишка и поднял руки, приветствуя его.
«Миша! Миша!» — услышал он голос мамы и обернулся.
— Миша! Миша! Проснись! — Мишка открыл глаза и улыбнулся. Над ним стояла «лесной доктор» Надя, девушка лет девятнадцати, и трясла его за плечо. — Просыпайся, бедолага. День уже. Проспишь все на свете, — усмехнулась она.
Мальчишка осмотрелся вокруг и быстро поднялся с земли. Партизаны были заняты каждый своим делом: кто-то копал землянку, кто-то в брезентовом ведре носил темно-коричневую воду из болота.
Мишка посмотрел на девушку.
— А мы что будем делать?
— Мы, Михаил… как ты будешь по отчеству?
— Михайлович, — буркнул Мишка, и добавил. — Не надо по отчеству.
Девушка усмехнулась и обняла мальчишку за плечи:
— А мы, Михаил Михайлович, будем варить картошку.
— Картошку? — Мишка мотнул головой и заулыбался в полный рот. Его рот сразу наполнился слюной. — Картоха — это хорошо.
Девушка легонько подтолкнула его вперед:
— Видишь, у сосны вещмешок?
— Вижу.
— Хватай его, и идем к воде чистить. А бойцы костер разведут. Отряд кормить надо. — Но она вдруг передумала: — Нет, стой. Не поднимешь его. Сейчас попросим кого-нибудь. — И посмотрела на двух бойцов, которые копали между соснами яму под землянку, и позвала одного из них: — Саша!
— Да, Надя? — отозвался парень с ярко-рыжими, словно огонь, волосами. Он, воткнув в землю саперную лопатку, выбрался из неглубокой ямы и подошел. — Говори.
— Саш, помоги картошку до воды донести. Надо обед готовить, голодные все.
— Конечно, Надежда, — кивнул боец и подошел к сосне.
Он подхватил мешок и понес к болоту. Мишка и Надя последовали за ним.
***
А в это время командир отряда капитан Евсеев собрал бойцов. Он обсуждал с ними сложившуюся ситуацию, советовался о том, что предпринять.
С острова пока решили не уходить — надо раненным время окрепнуть и сначала выяснить обстановку на берегу. Попасть из одного окружения в другое они не могли себе позволить. Оставаться на острове тоже риск был, но все же здесь они находились в лучшей позиции. Если, конечно, снова не прилетит «рама». Но если соблюдать осторожность и использовать маскировку и осторожность, то и с самолета отряд трудно будет увидеть — сосны раскинули кроны широко, кусты закрывали часть обзора с берега болота, а трава тут росла высокая.
— Арсений, — говорил командир, — надо добраться до немецкого самолета, летчика, что там лежит, утопить, а парашют сюда притащить — пригодится. И, может, еще что-то интересное там найдете — малец сказал, там обломки валяются — может, что для землянки пойдет. А что нет — в болото. Не нужно нам с воздуха внимание немцев к этому месту привлекать. И нужна разведка. — Евсеев посмотрел на собравшихся бойцов. — Не может быть, чтобы наш отряд был в этом районе единственным. А значит что? Значит, мы должны найти наших. У нас нет ни с кем связи, следовательно нужно найти в ближайшей деревне того, кто держит связь с другими партизанскими отрядами. Кого-то нужно послать в деревню. — Евсеев чуть призадумался. — Любой мужик сразу вызовет подозрение у немцев. А вот… нет. — Он замолчал. Рисковать жизнью пацана он не имел права. И устало вздохнул. — Нет. Отставить. Надо подумать.
— Да что здесь думать?! — подал голос Арсений.
Капитан недовольно поморщился — сразу понял, что боец имел в виду.
— Нет, — отрезал Евсеев. — Пойдет Надежда.
— А через болото кто ее поведет? — спросил старик Егор.
Да. Выхода не было. Без Мишки все равно не обойтись. Тропу на тот берег он тоже знает, а значит придется его с медсестрой отправлять.
— Хорошо, — с тяжелым сердцем согласился командир и обратился к Арсению: — Позови Надю и Мишку. — отдав приказ он повернулся к другому партизану, высокому, молодому парню, одетому в черный, морской бушлат. — Ну что «балтика»? Что разведка доложила?
Парень, по всему видимому военный моряк, поправил ремень автомата висевшего на плече и негромко сказал. — Немцы похоже силы собирают. На Ленинград пойдут.
— На Ленинград! — Евсеев зло сжал губы. — Будет им Ленинград. Кровью своей захлебнуться. Земли под Ленинградом много. Всех их в эту землю загоним.
***
— Мишка!
К подростку, который, закусив губу, усердно чистил картошку и ловкими движениями метко кидал ее в стоявшее напротив ведро с водой, быстрым шагом подошел Арсений.
— Чего?
Мальчишка даже не посмотрел в его сторону, занятый полезным делом. Ему нравилось чистить картошку. Вспоминался дом. Вспоминалась мама с бабушкой. Вспоминалось все хорошее, что было, когда еще не началась война.
— Иди, командир зовет. А где Надя? — Арсений осмотрелся вокруг. — Куда ушла?
— Куда она с острова уйдет? — усмехнулся мальчишка. — Вон там около землянки, с Сашей, — указал направление ножом, которым чистил картошку. Поднялся на ноги, отряхнул от налипших картофельных очисток штаны. — А где командир?
— Там, — махнул рукой Арсений и пошел на поиски партизанского доктора.
Минуты через три Мишка уже стоял перед капитаном, который склонился над картой и не замечал подошедшего мальчишку.
— Товарищ капитан, — негромко позвал командира.
Тот быстро поднял голову.
— Здравия желаю, Михаил! — Евсеев оглядел пацана с ног до головы. — Где Надя?
— Дядя Арсений за ней пошел.
— Хорошо. — Капитан подошел к Мишке вплотную и положил ему на плечи ладони. — Миша… сможешь выполнить одно очень ответственное задание? — И почувствовав, как мальчишка от обиды дернулся, ответил сам на свой вопрос: — Вижу-вижу. Не обижайся. Выполнишь.
Мишка кивнул.
— Правильно, товарищ капитан, говорите. Выполню. А в тыл не отправите? Оставите в отряде?
— Настырный какой, — Евсеев покачал головой с усмешкой. — Ну хорошо… Давай обсудим этот вопрос, когда вернешься. — И посмотрел в сторону. Туда, откуда быстрым шагом к ним шла Надежда. — Вот и Надя идет. — Он дождался, пока девушка подойдет, и положил перед собой карту. — Ну а теперь слушайте…
В том, что Надя выполнит задание, он не сомневался ни на минуту. Девушку он знал с самого начала войны. Она служила санинструктором в роте, где он был командиром. И вот почти год плечом к плечу вместе выполняли свой воинский долг в тылу немцев. Она лечила раненых бойцов, а он командовал. Но уже не стрелковой ротой, а партизанским отрядом.
— Надежда! На тебя вся надежда, — Евсеев посмотрел на девушку. — Тебе надо попасть в деревню. Нам нужна связь. Нам нужна информация о местоположения врагов, о присутствии в здешних лесах народных мстителей. Да и у нас есть сведения полезные для командования. Передать нужно. — он сжал кулак. — Не может быть такого что наш партизанский отряд единственный в этих местах. Не может. — и утвердительно. — Прятаться на острове мы не будем. Сходишь в деревню, встретишься…
— А мне что делать? — перебил командира Мишка.
— А тебе? — Евсеев повернулся к мальчишке и недовольно скривил губы. — А тебе? Во-первых Михаил, не перебивать. А во-вторых… — и кивнув головой улыбнулся. — …а во-вторых, твоя задача, Миша, провести Надю через болото.
— Только через болото? — насторожился мальчишка.
— Да. Только через болото. — Командир убрал в планшет карту. — Отправить вас обоих в деревню я не могу, без тебя мы не выберемся с острова. К тому же тебя там искали, попадешься — отправят в Германию. Это в лучшем случае. А в худшем… — Евсеев пристально посмотрел на пацана. — …а в худшем ты сам знаешь что будет. Верно?
— Верно. — пробубнил мальчишка и опустил взгляд на землю, словно что-то вспоминая. Жестокое.
— Ну коль верно Миша. — капитан положил
