Квартет из любовников

проболтался.
— Да так, мысли вслух. — оправдался Александр. — То лучше, что ваш супруг едет сюда...
— Почему же? 
— Узнаете позже, а пока у вас не найдётся коньяка? Пред таким событием и выпить не грех. 
Через несколько часов Боников сидел полу пьяный в гостиной вместе с госпожой Анной Головой. Неожиданно в дверь раздался стук. Вошел лакей, который жестом руки указал на входящего господина.
— Многоуважаемый Владимир Галовый! — в гостиную вошёл муж Анны. 
— Зачем представлять? Меня что, не знает кто-то, что ли? — взор Владимира пал на пьяненького Сашу.
— Ты? — со страхом спросил Владимир. 
— Я! Как видишь... Собственной персоной! 
Как ты знаешь по моему письму, — обратился Гницов к Марии, — я возмущен твоим дерзким предательством. — Мария тихо хотела что-то сказать, но Александр Боников её перебил.
— Да что ты на неё наговариваешь? Оклеветал несчастную мадам-с! А она ведь была верна тебе все это время! — очень натурально и четко врал Александр. — Позор тебе, Володя! — Боников вскочил с кресла. — Я... Это... Как там, черт побери! На дуэль тебя жарить, чёртовых револьверов! Прям сейчас! Пошли! Али струсил?! — после этих слов Владимир немного помолчал и ответил:
— Я... Не струсил!.. Хоть сейчас! Ты еще пожалеешь... Посмертно! 
Выпьешь? Пред смертью и выпить не грех! — началась недолгая пауза. — Ты что? Действительно подумал, что я с тобой пить буду?! Пошли уже, в поле стреляться будем. — Саша вытащил его из дома и за рукав потащил его в поле... А Анна Галова и ненароком начала попивать коньяк. С ненавистью она смотрела на семейный портрет, а точнее именно на своего супруга. По лестнице в гостиную поднялась Мария Сергеевна.
— Сударыня, вы кто? — спросила Галова.
— Любовница вашего мужа, — ответила с грустью Гницова.
— А я вашего.
— Выпьем? Меня Аня зовут.
— А почему нет? Меня Маша..

Глава шестая (краткая)

— Умоляю, батенька, мало ли всё плохо закончится? — С дрожью в голосе говорил секундант Александра Боникова, стоящий с двумя дуэлянтами и вторым секундантом в сыром уже убранном поле расстилающемся поле. Солнце светило ярко, на выбранной площадке не было ни одного человека, кроме наших героев.
— Ты меня за кого принимаешь? Давай уже... 
— Хорошо, — секундант предостал ящик, в котором лежало два револьвера. — По инструкции я обязан спросить вас, вы не хотите не передумать.
— Нет, — строго сказал Галовый.
— Нет, конечно! Эта тварь нечеловеческая посмел оклеветать женщину! Я, как, разумеется, благородный джентльмен, обязан увести его в могилу! — ответил Боников.
— Тогда прошу вас взять оружие и разойтись на десять шагов назад, а после повернуться друг к другу и начать стреляться. — объявил секундант. Двое мужчин разошлись на двадцать шагов друг от друга и повернулись лицом не как противники, а как друзья, которые повздорили из-за ерунды...

А тем временем у Боникова в доме Павел носился как сумасшедший, волосы его были растрепаны, только что ему пришло письмо от госпожи Галовой об недавных событиях. «О Господи, помилуй ты мою грешную душу! Что же мне делать? Не уж-то всё это и в правду происходит». Мямлил себе под нос господин Гницов, одновременно наливая себе водки. «Что делать?! Что делать?.. А если... Нет! Некогда! Почему это вообще мне в голову пришло?» Пытаясь отвергнуть плохие мысли, подумал он. «Но всё-таки...»

А теперь расскажу, что там с нашими многоуважаемыми дамами. Обе они лежали замертво на диване, да вот так-с, по пьяне две подруги, которыми они стали за час пьянства, неожиданно поняли, что никто их не любит, и решили покинуть сей мир со словами «все мужики эти дураки» способом употребления ялу внутрь оральным путём... Вам их жалко? Мне нет, почему вам жалко таких пьнец, которые супругам изменяют, так еще и говорят, что их никто не любит. Я даже сам не заметил, как мини-роман превратился в пропитанную спиртом мини-комедию.

Опять вернёмся к дуэльянтам.
— Un, deux, trois, tirez! — сказал секундант. Александр прицелился. Раздался выстрел! И вот... На рубашке Владимира расцвёл алый цветок, из него захлестала кровь... Владимир упал замертво, его глаза потухли, жизнь в его теле прекратилась... К господину Голову подбежал секундант.
— Ну что? — спросил Боников. Секундант ответил: 
— Безнадёжно... Мертв. — После ответа Боников направил револьвер к виску.
— Господин! Что вы собираетесь сделать?
— Ну вот ты что? Слепой? Пристрелиться я хочу? Что мне еще делать? — секундант попытался выхватить револьвер из рук Саши... Но... Безуспешно... На земле лежало еще одно мёртвое тело...

А Павел продолжать рассуждать: «Это единственный выход! Если я не хочу умереть от чужих рук, то я умру от своих!» Через двенадцать дней его нашли с ножом, воткнутым в свою грешную грудь...

И вот, через год, в беседке сидел верный слуга погибшего Александра, царствие небесное ему, и, попивая крепкий чай, приговаривал: «А ведь моя бабка всегда мне говорила: село — место не для слабонервных»