Это видение теперь часто стоит перед глазами, и запах, пленяющий запах, исходящий от нее.
Желание опять гордиться собой, возбудиться самому, без всякой помощи, еще и еще пережить восторг победы, опять и опять гнало его на автовокзал. Он снова сидел, делая вид, что уезжает. Подходили мужчины и женщины, предлагая ночлег, Карачинцев отказывался и брел в пустой,скучный номер, дешёвой гостиницы..
Потому что это был другой город и не тот автовокзал.
На краю тротуара приплясывает, пританцовывает девочка. Она в ожидании, когда папа закончит долгий разговор с каким-то дядей по фамилии Громов. Девочке сначала скучно, но позже чудо фантазии вовлекает ее в свой интересный мир. Вокруг замерцали сотни разноцветных фонариков, заиграла музыка, и девочка, выпорхнув на самый край сцены, стала танцевать. У нее все получалось. В своих антазиях девочка чувствовала, с каким восхищением все смотрят на нее и радуются. Она ловила одобрительные взгляды зрителей и уже танцевала на бис.
В реальный мир девочку вернул папа - он изловчился и ударил дядю кулаком в нос. Падая дядя, вцепившись папе в грудь,завалил его на грязную, заплеванную щелухой от семечек землю.
Сифилис был вылечен,Мотылёв и Эльвира прекратив обвинять друг друга быстро забыли об этой неприятности.
На старости лет Мотылёв полюбил свою жену Эльвиру. Всю не долгую совместную жизнь он изменял ей, водился с разными шлюхами, не ночевал дома, иногда даже бил ее, а на старости лет всей душой полюбил свою жену. Может быть, потому что теперь она курит какую-то дрянь, изменяет и бьет его, когда уходит в запой.
Сегодняшний день у местного психоаналитика Петрова выдался достаточно тяжелым. С утра, еще за пятнадцать минут до открытия кабинета в приемной уже сидели двое икушая семечки аккуратно складывали шелуху в свои карманы..
Первым вошел вечно опаздывающий на лекции студент. Он жаловался: мало того, что он ходит в университет одной и той же неудобной дорогой-иначе жди беды. Но и поднимаясь по длинной лестнице, ему обязательно надо, чтобы последняя ступенька заканчивалась только на правой ноге. Если так не выходило, напуганный "грозящими неприятностями" студент, поворачивал назад, спускался и начинал подъем заново. И так до тех пор пока не добивался того, чего ему надо.
Второй была старушка. Пенсионерка оказалась очень болтлива и через каждое слово стучала костяшками пальцев по деревянной дощечке, которую достала заранее из хозяйственной сумки. Несчастная все время боялась чего-то или кого-то сглазить. Старушка требовала избавить ее от этой напасти.
Третьим был бизнесмен, прикативший на дорогущей машине с охраной. Банкир уверял доктора, что ложится спать с компасом на руке, чтобы не дай Бог не заснуть головой к северу, иначе жди больших неприятностей.
После пришел гаишник, жалующийся, что останавливает машины только с четными номерами, к другим у него интереса нет.
Народ шел и шел, со своими причудами, глупостями и нелепыми суевериями. Утомленный Петров, наконец-то закончив прием, закрыл кабинет и пешочком пошел домой. Дом был уже близко, когда Петрову перебежала дорогу черная кошка. Психоаналитик хотя и сплюнул три раза через левое плечо, но развернувшись, решил всетаки не рисковать и пошел в обход, другой дорогой.
Иван Карачинцев вышел из здания, в котором располагался травмпункт. Сейчас ему не до семечек и не до чего вообще. Сегодня ему сняли повязку с головы. Ощупав затылок, Карачинцев решил: "Нет,так дело не пойдёт. Для знакомства с женщинами надо менять тактику".
По дороге домой он встретился взглядом с девушкой, и она улыбнулась ему. Карачинцев остановился и долго смотрел девушке вслед,девушка оглянулась. И тут, еще больная голова, с задачей справилась, подсказав новую тактику.
в гостиничном номере, усевшись за письменный стол, Карачинцев написал: Почему мы только смотрим друг на друга и улыбаемся, а дело дальше не идет? Объяснение простое, у вас очень строгий вид, а я вас стесняюсь. Если бы вы сами позвонили мне, то мы могли бы быть пылкими сексуальными партнерами. Позвоните сегодня, я уже жду!"
Упаковав письмо в конверт, Карачинцев причесал ушибленную очередным ревнивцем голову, вышел в город и стал гулять. Наконец-то в толпе мелькнуло женское лицо, улыбнувшееся ему в ответ. Карачинцев догнал молодую женщину и вручил ей письмо: "Это вам".
Вернувшись в номер, Карачинцев стал ждать звонка. Ждать пришлось недолго - телефон зазвонил. Вместо осчастливленного, на все согласного женского голоса, Карачинцев услышал грубую мужскую брань: "Петух кашкарский", - кричал какой-то мужчина. "Кот помойный, увижу в городе - рога отшибу. Будешь знать, как приставать к чужим женам!" "Надо опять менять тактику", - подумал напуганный Карачинцев и схватился за голову - башка у него трещала.
Кочегар Бамбуков лез целоваться. Уборщице Люске нравился запах его дыхания. Пахло вчерашним портвейном и выпитой уже сегодня водкой. А Бамбуков, склонившись к Люскиному уху, горячо нашептывал: "Пойдем до меня, моей гадины дома нет. Участковый упек ее на пять суток за драку с соседкой".
От уговариваемой подружки, пахло, как он любил - килечкой,семечками и луком. "Нет, - сказала Люска - Пойдем лучше ко мне, моему "гаду ползучему" ещё сидеть, аж целых пол года".
Погода пролилась дождем. Иван Карачинцев долго рассказывал девушке, с которой познакомился намедни, предварительно угостив её семечками. О своей работе, о киностудии, об интересных людях, съемках, поездках и о кино вообще.Они даже успели немного поспорить, разойдясь во мнениях о каком-то актере.
Дождь кончился и девушка, посмотрев на часы, вдруг заспешила, стала прощаться. От неожиданности Карачинцев растерялся: "Как же? Только познакомились, все было так хорошо, прекрасно, даже многообещающе. И вдруг - на тебе, уходит".
Он, поступившись мужской гордостью, взмолился: "Прошу Вас, - умолял остантся. "Давайте поговорим еще или оставьте свой телефон или хотя бы скажите, как Вас найти".
Девушка была улыбчива, но неумолима. "Вы замечательный, очень милый и интересный человек. Просто я в самом деле очень спешу", - сказала и ушла.Он сидел расстроенный, тупо глядя на пустую посуду.
А девушка? "Надо же так ошибиться, - идя своей дорогой, думала она. - Простой осветитель с киностудии, а выглядит как кинорежиссер".
Их романтические отношения с Фросенькой случились на земле лучезарной Тавриды. Видимо не случайно судьба забросила их в самый прекрасный город Черноморья, цитадель массандровских вин.
Фросеньку он увидел недалеко от замечательного во всех отношениях ресторанчика «Хуторок Ля мер». Наверное, неверно будет сказать, что их знакомство началось идиллически и безоблачно, но какая-то доля романтизма все-таки имела при этом место. К сожалению, с первой минуты и с его, и с её стороны господствовала завышенная самооценка, преобладала некоторая нетерпимость и даже несдержанность в выражениях – но компромисс был найден. Сделав по глотку экзотического коктейля, они подружились.
В этот замечательный день они с Фросенькой побывали в Ливадийском парке, где К их радости многочисленные туристы баловались бутылочным пивом. Собрав в парке небольшой урожай, они с Фросенькой,прошлись по набережной и пополнили свой запас.
Видимо, от них с Фросей шел тонкий аромат и благоухание, поскольку народ оборачивался им в след. Ближе к вечеру они решили разместиться в «Интуристе». Никем не замеченные, парочка угнездилась на пляже, среди сложенных лежаков. Успокаивающий шум волн, лунная дорожка, звезды величиной с юбилейный рубль – всё это располагало к лирике и задушевному разговору. Тем более, что за день им удалось запастись великолепной закуской: кусочек сыра с плесенью и запахом не хуже, чем у французского камамбера. Пакет с овощами и фруктами, уже давшими сок, а главное, у нас имелась почти полная двухлитровая бутылка сног сшибательного коктейля - сливуха из разных алкогольных жидкостей.А в кармане лежали семечки,а как же без них.
Выпив и закусив, он влюбленными глазами посмотрел на Фросеньку, и ему захотелось петь. А она, глупышка меркантильная, вместо того, чтобы поддержать его в лирическом начинании. Вспомнила вдруг негативные стороны их только нарождающегося тандема. Вспомнила мусорку у ресторанчика «Ля мер», копошась в которой, они впервые увидели друг друга. Припомнила первую недопитую бутылку, из-за которой на набережной они,шокируя прохожих сцепились не на жизнь, а на смерть. Припомнила собранную в Ливадии стеклотару
(якобы она собрала больше) и т.д. и т.п. В неприличных для дамы выражениях,Фрося стала упрекать его, почти уже в нее влюбленного в том, будто бы он вылакал из двухлитровой пластмассовой бутылки сливухи больше, чем она. Глупышка так и не поняла,что надо уметь держать самолюбие в узде. Видимо по этому Фросенька открыла свой беззубый хавальник и «понеслась душа в ад». Вместо песен и поцелуев бомжующему Гришке Шестипалому пришлось дать ей по её глупой тыкве пустой бутылкой и добавить разок по сопатке. После чего ему пришлось прихватив недоеденный сыр, слинять на другой, менее респектабельный пляж.
Это страшное испытание:постоянно спать с тем, кого презираешь.
Почему она так поступила? А чему, собственно, удивляться. Родилась в глуши, родители пьянь, братья шпана, сестры подстилки. На, улице грязь,тоска. Окружающие быдло. Мат, драки, пьянство, разорение. Перспективы ноль. Вырвалась, в город — никому не нужна. Либо фабрика, либо панель. Вот, наверно, поэтому молодая, симпатичная Эльвира вышла замуж за пожилого, больного, уродливого Мотылёва.
Маленькие поросячьи глазки бывшей скотницы Марфуши от алчности заблестели,Она даже прекратила семечки грысть. А светло-рыжеватые короткие реснички её заморгали быстрей. Еще бы! Эти двое с Кавказа или из Турции, хрен их разберет, обещали отвалить всего за два часа секса с ними,аж целых сто долларов.
Таких денег Марфуша и в руках-то никогда не держала. "Будь что будет. Перепихнусь с двумя парнями,от неё не убудет.", - подумала она. Но провести себя вокруг пальца Марфа не позволит, не на ту напали. "Денежки, будьте любезны вперед. Марфуша оставит их здесь при подруге, а через час, два, будьте любезны, привезите меня назад".
И в залог, чтоб привезли назад целой и невредимой, еще одну сотню пусть при подруге оставят. Чтобы все было без глупостей, а то кто их разберет, что на уме у этих, то ли кавказцев, то ли турок,потому как все они очень охочи до жопастых, светловолосых девок.
Дверь иномарки захлопнулась и Марфушу увезли. Откуда ей было знать, что нехристи эти, такие бумажки щелкают на ксероксе десятками за вечер.
Соседская дворняга мешала Бамбукову размышлять,смотреть телевизор, кушать семечки, наслаждаясь тишиной. Не только она, почти все псы, кого выводили хозяева на площадку напротив его окон. Бамбуков злился, мучился, страдал, психанул и темным вечером, накормив живущих у него чёрного кота и попугая, вышел во двор.
Железной трубой Бамбуков перебил лающей на кого то соседской дворняге хребет. Собака пронзительно визжала, мучилась, не понимая, за что ее так.
Хозяика покалеченной собаки сетовал на зверство и
