делали массаж и втирания. Часами катали по парку на удобном кресле-качалке, показывали фильмы и читали вслух.
Спустя шесть месяцев бывший авганец почувствовал себя несчастным в двойне. Как он ухитрился сбежать - это загадка.Его снова можно видеть в прежнем виде на том же месте.
Беззлобно сетуя на своего подопечного, Ангел-Хранитель, поставленный Создателем присматривать за рабом Божьим Иваном Петровичем Боголюбовым, решил: «Пусть поболеет, целее будет, пусть немного пострадает. Ибо, только страдая, человек, как правило, Бога и вспоминает».
Так оно и случилось. Иван Петрович слег с острым бронхитом в самый, как ему казалось, неподходящий момент. Боголюбов только-только выпросил на работе заслуженный отпуск и уже собрался на дачу клубнику сажать.
И вдруг температура, слабость, мокрое от испарины тело. Иван Петрович страдал от острых приступов кашля, болючих уколов и с укором смотрел на икону с бесстрастным ликом Иисуса. «За что, что я такого сделал?» Боголюбов крестился и на всякий случай просил прощения.
А в это время волею судьбы именно дачу Ивана Петровича облюбовал для того, чтобы отсидеться, скрывающийся от правосудия серийный убийца, маньяк, некий Ефрем Ануприенко.
Скрываясь в уютном дачном домике, Ефрем Ануприенко был готов к неожиданному появлению хозяина – время клубнику сажать. Для хозяина у Ануприенко был приготовлен нож за голенищем и топор за ремнем.
Стоя на трибуне, говоривший делал вид,что искренне страдает от неустроенности в государстве, в котором он живёт. Сострадая законопослушным соотечественникам, замученным инфляцией и налогами. Он говорил,что от всей души ему хотелось бы, чтобы родина сбросила с себя произвол щёлкающих семечки чиновников. Не исполняющих конституционные законы, и зажила достойно и богато. Чего бы не сделал он, чего бы только не отдал - чтобы так было.
Когда он закончил, ему позвонили. Извинившись, он покинул зал. В трубке заканючил голос жены, кажется, военкомат опять пытается отказать их сыну в очередной отсрочке. "Я же тебе сказал, не боись, - приободрил он жену. - Если я вытащил его из тюрьмы, то уж от армии мы его легко отмажем".
Тот не может покаяться,кто грехов своих осознать не может.Человек слаб,его одинаково легко уничтожить,что бедностью, что богатством.
Когда гроб закрывали крышкой, Пашка Громов обхватил его руками и, не думая ни о мужской гордости, ни о том, что подумают окружающие,а народу было много. Большинство незнакомые сослуживцы из министерства, где до трагической гибели пять лет проработала жена.Паша плакал и причитал, пока его силой не оторвали и, поддерживая под руки, увели в автобус. На следующий день Паша приехал на кладбище один и, стоя у свежей могилы, усыпанной цветами, мог быть самим собой и вспоминать, не боясь, что ему помешают.
Он вспомнил, что после скоропостижной смерти родителей не любимой им жены, они с ней наконец то избавились от унизительной материальной зависимости от её предков.Выбравщись наконец-то из нищеты из-за его страсти к азартным играм.Они с женой остались вдвоем в трехкомнатной квартире. Корешей было теперь куда приглашать,чтобы в картишки перекинуться. Паша наконец-то, не унижаясь просьбами, стал пользоваться машиной и гаражом покойного тестя. Жена теперь в ресторанах выглядела в маминых бриллиантах не хуже кого-то. И только вроде по-человечески стали жить, как вдруг такая нелепость - супруга возвращается с работы и ее на приличной скорости сбивает грузовик.
В медицинском заключении было написано - смерть наступила мгновенно. Очевидцы говорят, что из кабины грузовика выскочил небритый мужик в рабочей спецовке и сбежал, скрылся в ближайшем переулке. Следователь потом записал в уголовном деле:Грузовик был угнан неизвестным и несмотря на составленный фоторобот, угонщик не установлен.
Истинный мир для многих из нас скрыт, или искажен представлениями. Воспоминания прошли и Пашка Громов принял твердое решение: Сегодня, когда он будет встречаться с этой сволочью,разыскиваемого органами МВД, беглого рицидивиста Егора Ануприенко, чтобы передать ему деньги за заказное убийство жены. Надо сначало угостить его семечками,а потом когда он раслабиться неожиданно нанести ему удар заточкой точно в сердце. Чтобы - раз и концы в воду.
Часто себе подобных мы любим,пока есть за что любить, но если будет,
за что ненавидеть, то мы будем ненавидеть. Это мы умеем лучше,чем любить.
Понаделав в жизни множество непоправимых глупостей, некоторые наивно рассчитывают на безоблачное будущее. Но пришло время когда Ющенко узнал,что Катя заразила его неизлечимой болезенью-он решил мстить.
В пятницу, тринадцатого, было ветрено и дождливо. Ветер налетал резкими порывами, пытаясь сорвать с его головы шляпу и вывернуть зонт. Море казалось беспомощным, поскольку ни малейшего волнения не наблюдалось. По поверхности пробегала только легкая зыбь. Жалкое подобие волн пыталось робко лизнуть берег. Очередному порыву ветра удалось-таки сорвать с него шляпу, вывернуть зонт и залепить очки десятками крупных капель.
Запутанный моток ржавой проволоки, возле которого остановилась его шляпа, сиротливо лежал на берегу, выброшенный морем. Проволока была точно такая, какую он примотал к стальному балласту и к остывшим Катиным ногам, прежде чем сбросить её тело в море. Этот мужчина слишком поздн понял:Чтобы избежать разочарований в том или ином человеке, надо отказаться от иллюзий.
Любовь к людям,превосходит любой наш недостаток.
Иван Петровичь Боголюбов не любил нищих,хотя человек он провославный, а еще он не любил бездомных собак. Первые вызывали тяжкие мысли - о несовершенстве и несправедливости человеческого бытия.Вторых Фокин панически боялся, никогда не знаешь, укусят тебя или нет.
"Что за страна, что за государство у нас такое, - сетовал Иван Петрович. - Куда смотрит милиция, почему не изолируют от общества побирушек? Где собачники с их петлями и сетями, почему не отлавливают бездомных псов? Ведь искусают - получишь бешенство, неровен час".И почему не штрафуют торговцев семечками?
Боголюбов вышел из дверей гастронома. Напротив, на обочине тротуара, сидела крупная бесхозная сука с большими сосками на брюхе и умоляюще смотрела на выходящих из магазина, внутри которого так вкусно пахнет. Посмотрела она и на Боголюбов, сердце его екнуло от жалости и сострадания. Не задумываясь, Боголюбов полез в авоську, достал сардельку, купленную для себя, и бросил псине. Скрюченная старушка, просящая подаяние на входе того же магазина, увидев доброго человека, слезно стала просить на хлеб. Ну как дать собаке, а человеку отказать? Боголюбов пошарив по карманам, собрал все мелкие деньги и отдал их старушке. Во все времена самое трудное для человека было сохранить
в себе человека.Боголюбову это удалось.
Часто мы желаем от других тех качеств, которыми сами не обладаем. Гришка Шестипалый допил стакан, вставил в рот беломорину и в поисках спички открыл коробок - увы, он был пуст. Осоловелым взглядом Шестипалый обвел зал привокзального буфета. Увидев за соседним столом глубоко затягивающегося сигаретой кавказца, шатаясь, Гришка подошел: "Спички можно?" "Возьми",- кавказец щелчком подвинул коробку в сторону попросившего. Гришка Шестипалый, спички взяв, вернулся к себе, чиркнул, закурил и налил в стакан. Некоторое время спустя со стороны кавказца послышался голос: "Эй, мужик, я тебе их не дарил, спички верни".
Изрядно поддатый Гришка Шестипалый обернулся к говорившему. Сплюнув на пол семячную шелуху он сказал.- "Иди, да возьми, здесь слуг нет".Обиженный кавказец, резко отодвинув стул, встал: "Посмотрите на него, какой наглец".
Гришка Шестипалый грузно поднялся: "Если я - наглец, то ты - просто свинья".
Кавказец покрылся пятнами от ударившей в голову крови и выхватил нож.
Гришка стал белый как скатерть и схватил со стола бутылку.Мужчины пошли друг на друга.
Кавказец ожидал на вокзале поезда. В его кармане лежала телеграмма о смерти отца. Гришка Шестипалый сошел с электрички, приехав из соседней деревни, где схоронил свою мать.
Человеку надо бояться того,чего он сам о себе не знает.
Марфа появлялась на рынках, базарах и толчках, вооруженная белозубой улыбкой. Сапоги-ботфорты, укороченная дубленка, голубые глаза и светлые, короткой стрижки волосы.
Проходя по рядам, она со всех сторон с удовольствием слышала привычное обращениес ярко выраженным восточным акцентом: "Девушка, девушка", ощущала на себе сверлящие взгляды горячих кавказцев. Удостаивался чести поговорить с ней, как правило, самый наглый и назойливый. Марфа не баловала его временем, так что человек не успевал сказать то, что она знала наперед: о ресторане,долларах, баре, подарках, поездах и прочее. Марфа смело брала быка за рога:-" Я понравилась вам? Вы мне тоже. Сегодня в девять вечера подъезжай, туда-то. А сейчас я спешу. Пока до встречи".
На свидание желающие попробовать Марфушиной плоти,подъезжали на своём автомобиле. Кто с чем - кто с цветами, кто с ножом в кармане, кто с пистолетом под мышкой, один приехал даже с арбузом. Ожидая в назначенном месте, джигиты нервничали, поглядывали на часы. Зря волновались, Марфа опаздывать не любила, в назначенный час она появлялась. Открыв дверь,машины Марфуша говорила: к огромному удивлению ждущего."Нет в ресторан не хочу, покатаемся лучше. Ну, что поехали."
Остановив машину где-то на обочине или в темном лесном массиве,грызущая семечки Марфа просила сделать музыку погромче. И предлагала: "Перекурим немного." Когда руки сидящего за рулём были заняты сигаретой или зажигалкой, Марфа с остервенением наносила удар заточенной отверткой в область сердца и,продолжая колоть в грудную клетку, повторяла: "Ненавижу, ненавижу, ненавижу".
Мир, в котором мы живем,часто не оставляет нам выбора.
"Тебя топчут, продают, тычат мордой в грязь.Государство, сильные мира сего, друзья, товарищи, родственники, близкие люди. Ты борешься, споришь, воюешь, доказываешь, защищая свою правоту, честь и достоинство. Все равно: предают, изменяют, подличают.Хорошо бы, иметь в воротничке зашитую ампулу с ядом.-Говорил другу Петрову Авдеев.-
Устал, нашел нужным, утомился - кусни себя за ворот и все, свободен".
Воротники на рубахах Авдеева были искусаны, аж изжованы. Ампул в воротниках зашито не было. Поэтому Авдеев до преклонного возраста жил, споря, доказывая, защищая, периодически впиваясь зубами в воротники своих рубах.
Фросенька - маленькая, щупленькая. Когда катер отчаливал от причала, уходя на морскую прогулку, Фросенька, как обезьянка, ловко, привычно передвигалась по палубе, цепляясь за различные перегородки.
На борт были взяты шестеро туристов из страны восходящего солнца. Хорошие, низкорослые мужчины, но, как выяснилось позже, плохо переносящие качку. Время спустя, поблевав, все как один, они по очереди спускались в маленькую каютку, где их с улыбкой встречала Фрося. Каждый, еще больше пожелтев с лица, выдавливал мученическую улыбку, извинялся на непонятном ей языке и кланяясь, жаловался Фросеньке на морскую болезнь.
Ни один не был обделен вниманием, сочувствием и не захотел отказаться от ее сексуальных
