джинн.
- Хрен с ними со всеми, - унывать Паша никак не соглашался.
- Это да, - кивнул я тёмному, в пятнах фонарей и размытом тумане рассеянного света, пространству.
Звёзды, смотреть с крыши, не замутненные светом города и автомобильным тяжким выхлопом, были ярче и чище, чем нежели. И их больше. Я когда-то пообещал любезной своей Нине Леонидовне, когда мы с ней никак расстаться не могли, что буду вспоминать её, глядя на две звезды, которые будто вместе и вроде поврозь. Будто рядом, но не.
Задрал голову, поискал глазами, не нашёл. Левый глаз заслезился, и я потёр его. Как Нина Леонидовна говаривала: не трите глаз, Семён Маркович. И решил больше не искать. А зачем? И так два раза вспомнил – хватит.
Стало непереносимо жаль чего-то.
