Церкви Огня вызывает в их сердцах тайный страх, предчувствие кары и погибели. Даже спустя века многие из них сторонятся храмов Эдалии, глядя на них с тревогой.[/b]
Для эдалийцев же эти события стали живым доказательством святости их Пламени. Именно оно, верят они, защищает их землю от полного уничтожения, и только холод веры, только отступничество и маловерие, медленно разрушают оплот Эдалии изнутри.
Пророк Салвиан Каллиопольский
Среди всех погибших в огненной гибели Каллиополя был один, кто уцелел — юный диакон по имени Салвиан.
Когда Пламя поглотило храм, он, последовав за старшими братьями, тоже вступил в огонь, готовясь обрести мученический венец. Но чудо свершилось: огонь не тронул его плоти. Вокруг Салвиана вспыхнул свет, и вместо боли он ощутил тепло и сладкую тяжесть, как будто его заключили в объятия самой святости.
Ослепленный сиянием, он потерял сознание. Очнулся он на пепелище, среди руин Каллиополя, невредимый, с каплей нетленного пламени, горящей в его ладони.
Узрев это знамение, немногие уцелевшие горожане признали в нем избранника. Салвиан ушел в горы, где сорок дней постился и молился, и где ему были открыты Откровения Пламени — сборник изречений, в которых он наставлял народ хранить веру чистой, как сам источник священного огня.
Позднее, вернувшись, он стал первым официально признанным пророком Церкви Огня после Инграссиля. Его слова легли в основу нескольких уставов Церкви:
о чистоте служения,
о недопустимости скверны в храме,
о священном долге верных защищать пламя даже ценой своей жизни.
Культ Салвиана Каллиопольского особенно силен в центральной Эдалии. Его почитают как защитника веры и ходатая перед Элеоном.
По сей день существует обычай: в годовщину падения Каллиополя в некоторых храмах совершается "Путь Пламени" — паломники проходят босиком по залу, освещенному только огнем лампад, читая "Откровения Пламени" и моля о стойкости духа.
Орден Магов Пламени Святого Салвиана
Среди воинов и служителей Церкви Огня в Эдалии со временем возникло особое братство — Маги Пламени Святого Салвиана.
Они верили, что Салвиан был не просто пророком, но хранителем тайного знания о природе Священного Огня, которое дано немногим. По их учению, Пламя может не только исцелять и очищать, но и стать мечом веры, если его воля направлена через чистое сердце.
Маги Пламени изучают запрещенные и забытые трактаты о природе огня, древние заклинания, ритуалы освящения и обуздания стихий. Они считают себя тайными стражами Пламени — его последней линией обороны, если когда-нибудь святыня будет вновь под угрозой.
Внешне они ведут жизнь странников и воинов: часто охраняют паломников, тайно сопровождают процессии к святым местам, а в тени храмов оберегают источники огня. Их оружие — меч, факел и слово молитвы.
Церковь Огня официально осуждает Магов Пламени. Их обвиняют в самочинном изучении магии, в осквернении чистоты веры чрезмерным доверием силам природы.
Однако, несмотря на гонения, к ним с уважением относятся многие жители Эдалии, особенно простые люди и солдаты: ведь Маги Пламени всегда первыми встают на защиту святынь.
У Магов есть своя клятва, произносимая на древнеэдалийском наречии:
"Я пылаю для света, не для славы. Я сгораю для истины, не для власти."
Они верят, что Салвиан передал им свое благословение в час великой нужды и что истинная Церковь Огня однажды признает их служение.
Битва при Оксире
(Оксир — старый город на западе Эдалии.)
Во время Второго нашествия Астамидов, Маги Пламени сыграли решающую роль в обороне Оксира.
Когда стены города были проломлены, а защитники почти пали, из Великого храма Пламени вышли Маги Святого Салвиана. Они вознесли древние огненные молитвы, и из их факелов разгорелись ветра огня, охватив вражеские отряды.
Летописи говорят, что сама земля под ногами аликаэрцев задымилась и треснула. Нападавшие в панике бежали, а те, кто осмелился драться, погибали от невидимых языков пламени.
Считается, что в ту ночь Пламя Святого Салвиана поглотило тысячи неверных, но ни один из его последователей не пострадал.
После этой битвы многие в Эдалии стали считать Магов Пламени тайным орудием воли Элеона, несмотря на осуждение самой Церковью.
Защита монастыря Ксерофона
На далеких холмах у руин Ксерофона располагался древний монастырь, где хранились старые тексты о Пророке Инграссиле и первых чудесах Пламени.
Когда аликаэрцы двинулись на монастырь, Маги Пламени сражались плечом к плечу с монахами, защищая святыню. Изгоняя страх, они призвали пламенные круги, зажгли факелы на старых стенах, и сами стали словно живыми факелами, освящая землю вокруг.
Те аликаэрцы, кто осмелился приблизиться, внезапно ослепли или сгорели, едва прикоснувшись к камням монастыря.
В песнях Магов Пламени воспевается подвиг братьев, павших тогда — ведь, согласно поверью, их души слились с Вечным Огнем и стали его новыми стражами.
Последняя оборона крепости Лаомидон
Крепость Лаомидон (древнее эдалийское название) стояла на границе Эдалии. Ее защита была невозможной: войско Астамидов числом в десять раз превышало гарнизон.
Тогда Маги Пламени приняли радикальное решение.
Они призвали Великое Пламя, жертвуя собой: когда враги ворвались за стены, сама крепость охватилась огнем, а пламя поднялось ввысь, словно столп. Все живое в крепости погибло, но воля нападавших была сломлена. Аликаэрцы сочли это знаком гнева Небес и отступили.
Битва при Карратте и подвиг Ордена Святого Салвиана
Во времена Великого Вторжения Астамидского Султаната, под предводительством паши Кемар-Аль-Зада, огнем и мечом покорявших земли Срединного пояса, Империя Эдалии стояла на грани гибели.
Армия Императора Димекисса IV Порфирогенита потерпела страшное поражение у стен города Карратты. Многие архонты были убиты, другие пали в плен, знамена Эдалии валялись в крови и прахе, а сам Император готовился к последнему сопротивлению в окружении нескольких отрядов.
И тогда над полем сражения раздалось пение — тяжелое, словно гул древних горнов. Из дымных оврагов вышли последние силы Ордена Святого Салвиана. Их предводитель, Великий Архонт Вилас Святое Пламя, поднял к небу посох, увенчанный вечным огнем, и возгласил:
"Да вспыхнет Пламя — да падут враги Его! С нами Свет Элеона и Пламя спасения!"
Огненные заклинания сотрясли поле боя. Земля под ногами астамидов треснула, воздух раскалился, словно сама земля восстала против них.
Маги Ордена, ведомые своим Архонтом, врезались во вражеские ряды. Их огненные клинки, пылающие копья и магия, превратили передовые силы паши Кемар-Аль-Зада в пепел.
Битва была выиграна ценой страшных потерь: почти весь Орден Святого Салвиана пал на поле. Великий Архонт Вилас, прожил еще два дня, проведя последние часы в молитвах перед алтарем Пламени в лагере Императора.
Император Димекисс, спасенный самоотверженностью Ордена, приказал воздвигнуть в Карратте храм в честь Пламени и установить статую Виласа Святого Пламени в полный рост у входа.
С тех пор в Эдалии говорят:
"Когда затихают мечи, возгорается Пламя."
Боевые кличи Ордена Святого Салвиана:
"Пламя — с нами!
Свет — в нас!
Враги — в пепел!"
"Да вспыхнет Пламя!
Да сгинут Его враги!"
Огненные языки плясали на изломанном поле битвы. Небо полыхало багровым заревом, в котором сливались дым, кровь и крики умирающих. Среди груды павших и пепла, на коленях, обагренный собственной кровью, стоял Вилас Святое Пламя — последний Великий Архонт Ордена Святого Салвиана.
Один удар ятагана рассек его череп, обнажив белую кость под клочьями золоченого шлема. Один глаз залило кровью, другая половина лица стала мертвой маской. Но правая рука все еще сжимала рукоять пылающего клинка, а голос — надтреснутый, хриплый — еще не смолк.
Вокруг него собрались оставшиеся в живых ученики — их было только девятеро. Их доспехи были треснуты, знамена в обугленных лохмотьях. И все же они стояли перед своим Архонтом — последний строй.
Вилас поднял руку, согбенную болью, и пламя на его ладони вспыхнуло еще раз, будто откликаясь на волю воина.
Он произнес над ними свое последнее благословение:
— **Дети Пламени... слушайте и помните...
Пламя горит не в клинке и не в чародействе.
Пламя горит в сердце.
Кто несет его — тот жив, даже если прахом станет тело.
Кто предаст его — тот мертв, даже если цел.
Клянусь вам кровью и болью: Пламя пребудет...
Пока один из нас дышит, пока одна искра жива.**
Он коснулся каждого ученика своим окровавленным клинком, оставляя на их лбах знамение огня.
Когда последний из девятерых склонил голову под этим благословением, Вилас опустил меч в землю.
[b]Отношение
