сейчас, что-то происходило. Внутри ее женского молодого красивого как и сама Наталья двадцативосьмилетнего русской альпинистки тела.
Внутри происходили какие-то странные изменения. И она ощущала это. Осознавая, что это все от этих чертовых укусов странного пещерного существа.
Наталья видоизменялась вся и целиком. Это происходило, пока еще внутри нее, но было сильным и интенсивным. Там внутри рос непереносимый температурный жар. Точно горел огонь в некой печи.
Она выпила все, какие были от температуры таблетки. Но это мало помогало. Выпила почти уже всю свою из запасов в альпинистском рюкзаке воду.
Наталья сбросила с себя свой рюкзак, ибо тот ей был уже и не нужен. Он лишь тянул к низу и мешался, теперь болтаясь за спиной давя на плечи. Там кроме альпинистского снаряжения ничего уже не было. Ни еды, ни питья. Даже нужных ей сейчас медикаментов. Она выпила все от температуры и от головной боли. Рассовав по карманам рваного окровавленного анорака лишь средства для выживания в горах. Коробочки со шприцами Гипоксена и Дексаметазона.
Она уже давно пожалела, что полезла сюда. И зачем-то? Сама не могла понять зачем? Женское пытливое любопытство. Или что-то заставило ее сделать это на уровне подсознания. Что-то потянуло внутрь этих гротов и пещер.
И вот теперь, блуждая и еле волоча свои ноги, вся искусанная некой жуткой хищной сущностью, Наталья Карелина, еле волоча свои в бинтовых повязках ноги, уже с трудом передвигаясь, больная и почти не соображая, двигалась, куда глядят пока еще ее карие девичьи глаза. И куда светит ее личный маленький фонарик. В черную каменную бесконечную пустоту каменного пещерного лабиринта бесконечных длинных коридоров и переходов.
Ее живое человеческое сознание совсем отключилось, и она все это уже делала машинально. Все еще бредя из последних сил только вперед и вперед.
- Хочу домой – она произнесла, еле выговаривая эти слова скукоженными от сухоты и пылающего температурного непереносимого жара девичьими потрескавшимися губами - Домой. Домой - она повторила, выходя куда-то и наконец-то из кошмарного внутри Эйгера каменного лабиринта.
Наталья Карелина оказалась в огромной с высокими каменными потолками пещере. Неком центре, посреди всего этого лабиринта.
Она вышла, но куда?
Освещая впереди себя фонариком, она хорошо видела все вокруг, хотя зрение ее уже подводило. Все в ее глазах двоилось и троилось.
Она действительно оказалась в большой и главной пещере. Хорошо освещенной, что можно было рассмотреть все дальше себя самой. И двигаться, даже не спотыкаясь о торчащие и валяющиеся под ногами камни.
В центре пещеры и еще далеко от самой Натальи Карелиной, горел свет. Вернее, там был некий его живой и источающий это освещение источник света. Яркий, сказочный и волшебный. Тот свет казался живым. Или неким источником новой жизни.
- Хочу домой – она повторила еще раз вслух, и негромко.
- Ты дома – произнес ей некий сильный звонкий разносящийся гулким эхом по всей каменной громадной с высокими потолками пещере голос.
***
Белый туман окутал всю горную огромную пещеру, а большой торчащий из каменного пола с идеально высеченными гранями зеленый кристалл, стоящий посредине ее и у водного самого источника, бурлящего водой родника, засветился зеленым ярким светом, освещая все вокруг и сам туман, что становился тоже зеленым как стены и потолки пещеры.
Повсюду валялись чьи-то белые кости. Они были разбросаны повсюду по самому полу каменной пещеры. И то были не человеческие кости. Это были останки умерших, здесь когда-то в давние незапамятные времена горных Огров. Их тут было тысячи.
Наталья видела своими затуманенными болезненными глазами уже в полном почти бессознательном бреду, как менялось все кругом. Сама конфигурация самого этого светящегося зеленым светом каменного зала.
Пещера постоянно меняла свои очертания и формы. То, расширяясь в некое безграничное по сторонам пространство, то сужаясь до минимальных пределов, чуть ли не до периметра границы самого светящегося зеленым пульсирующим светом большого до потолка пещеры волшебного кристалла. Точно жила и дышала всем своим этим каменным телом. Точно сам кристалл и пещера были одним единым и чем-то живым.
Это точно была даже не пещера, а некий организм, что жил здесь или был заключен, когда-то невероятно и очень давно в эту гору. Он мог создавать сами вокруг и менять пространства. Возможно, мог даже изменять течение самого времени и самой вокруг себя жизни.
Наталья, сама уже ничего не осознавая и в болезненном бреду еле волоча свои обутые в альпинистские в стальных кошках ботинки ноги, двигалась к нему. Медленно, точно под гипнозом, повинуясь неведомой сказочной и демонической силе. Ее человеческое женское тело как-то совсем неестественно и точно в неком полусонном трансе шевелило своими руками и раскачивалось из стороны в сторону. Точно некий исполняло медленный танец цирковой пантомимы. Дергаясь, наклоняясь то вперед, то отклоняясь сильно назад.
- Иди ко мне – произнес горный дух Эйгера.
Наталья подошла почти к самому светящемуся зеленым на всю огромную каменную пещеру ярким пульсирующим светом огромному живому кристаллу.
– Ближе – он произнес ей.
Она подошла еще и остановилась, не отрывая своего, не моргающего околдованного болезненного взора девичьих карих глаз от сказочного Всевластного Божества, Повелителя и Хозяина. Раскачиваясь по сторонам и описывая круги своим гибким в изорванной одежде женским альпинистки телом. Сотрясая своими расставленными в стороны руками и на трясущихся в мелкой дрожи ногах.
Из приоткрытого ее девичьего рта, торчали белые острые клыки, и стекала блинными противными каплями прозрачная слюна. Это что-то было похоже на некий столбняк. Инфекцию после укусов того мерзкого в рваной, почти полностью истлевшей одежде волосатого существа, которым становилась она сама.
Теперь это живое некое ей пока еще до конца незнакомое существо жило внутри ее. Она сама перерождалась в нечто, что должно было стать и жить здесь в этих всех каменных переходах и коридорах огромного внутри горы лабиринта. Это была стопроцентная необратимая мутация. Неостановимое и неудержимое колдовское превращение из человека в жуткое существо. И какой бы в тот момент Наталья Карелина не обладала волей и силой, ей было не справиться в одиночку с этим, не смотря на волевой сильный женский по рождению характер.
- Еще ближе – прозвучал громкий ей навстречу голос.
Наталья, еле волоча свои от обезвоживания избитые о скалы и камни женские ноги в альпинистских ботинках, запинаясь о неровные выступы и трещины пола пещеры, подошла еще к этому странно светящемуся и разговаривающему с ней огромному пещерному кристаллу сделала несколько своих шагов.
- Ближе – он произнес ей громким повелительным голосом властителя и командира в этом сказочном волшебном месте.
Она подошла, уже практически вплотную и сама не ведая, отчего и почему, сразу упала перед кристаллом на колени. Ощутив тяжелую, точно чугунную кузнечную наковальню на обоих своих девичьих сильных и натренированных спортсменки альпинистки плечах, похожие на чьи-то сильные большие руки, что уронили ее вниз в покорном подвластном смиренном подчинении.
- Смотри на меня – он произнес ей - Смотри в мои глаза.
Она с трудом подняла вверх свою растрепанную черными, точно смоль, кучерявыми брюнетки голову и своем замутненным взором карих девичьих глаз увидела нечто совершенно уже иное.
Перед ней стоял высокий очень красивый белокурый мужчина. Молодой, как и она. И, наверное, близкого к ней возраста.
Он смотрел на нее сверху и прямо в ее женское обветренное высотным ледяным ветром миловидное русской красавицы лицо.
У мужчины были ярко зеленые глаза, светящиеся, откуда-то изнутри тем самым зеленым свечением. Белое лицо было идеальной мужской красоты, но абсолютно в своем выражении холодное и ледяное. Безразличное ко всему происходящему здесь. Ни эмоций, ни сострадания в его том мужском молодом идеальном лице и тех зеленых красивых мужских глазах. Но, они смотрели на Наталью пристально и гипнотически, а она в них, растворяясь почти полностью и всецело всем своим молодым женским русской альпинистки телом и душой. Они поглощали ее, и казалось, высасывали.
И он произнес ей – Я миллионы лет заключен в этой горе. Нет мне свободной жизни ни покоя в этом долгом безграничном моем одиночестве. Ты нужна мне, чтобы скрасить мою жизнь и служить мне. Я выбрал только тебя. Свободной своим духом и силой равной силе равной десяти земным человеческим мужчинам. Отныне, ты будешь, именно такой как я повелел тебе быть. Ночью пещерным демоном, а днем человеком и духом как я сам. Ты будешь моей Богиней и Рабыней. На все времена и века. Я ждал тебя. И теперь, ты только моя.
Яркий зеленый свет проник из его глаз в ее глаза и Натальи карие девичьи красивые глаза преобразовались тоже в зеленые и засветились ярким внутренним колдовским волшебным светом.
Ее увлек и окутал этот зеленый, исходящий из стоящего перед ней большого кристалла и сталагмита свет, а белый с зелеными переливами туман в пещере, стал клубиться и шевелиться, точно живой, расползаясь по всей с высокими каменными потолками пещере. Виться столбами в отдельных местах, образуя некие вихревые в неком потоке возникшего здесь ветра в самом удушливом воздухе воронки.
Наталья упала вниз, на свои колени и руки. Стоя так, точно теперь навеки преклоненной, точно своему новому Божеству и хозяину, быстро отползла от светящегося пред ней кристаллического зеленого столба. И она была уже не Натальей Карелиной. Покрывшись зеленой чешуйчатой кожей некоего пресмыкающегося. Черные ее Натальи волосы, мгновенно перекрасились и стали, тоже, как и
