дружно сплоченная не только одной дружбой интернациональная альпинистская команда выбрались с вертикальных труднопроходимых скал и дошли до этого места. Пришлось сделать снова привал и остановиться на время, чтобы передохнуть основательно и душой и телом. Спокойно перекусить и попить горячего кофе и чая из термосов. А то, все было крайне сложным. И все приходилось делать прямо на ходу. Необходимо было сменить свою одежду с мокрой, насквозь от пота, на свежую и сухую. Сменить все. От носков до теплой вязаной под защитной каской шапки. Переложить все. И сырые и сухие шмотки в специальные пакеты и удобнее в своих заплечных альпинистских рюкзаках. Пришлось на все про все пожертвовать драгоценным временем. Особенно в тех и местах, где пришлось двигаться вверх, применяя искусственную навесную опору. Специальные под ноги, свисающие с вбитых скальных крючьев петли и ступенчатые лестницы. И особенно там, где стена была гладкой и ровной точно отполированное стекло. Без каких-либо под ноги и руки зацепов. Было невероятно сложно. Но, никто не возражал. По-другому было нельзя. А теперь всем требовался долгий отдых. Ибо это требовалось всем без исключения после такого изматывающего на буквально последних уже силах подъема, чтобы восстановиться и прейти в себя.
Сейчас, и уже переодевшись, Наталья Карелина могла созерцать своими глазами все вокруг. Стоя на огромной высоте и наслаждаясь просто обалденным окружением вертикальных заснеженных скал и обрывов. Слыша, как капает, тая под палящим жарким майским вышедшим на Северную сторону Эйгера солнцем ледниковая холодная вода. Сверкают свисающие со скал длинные острые сосульки. Где-то там внизу под ней и под глубоким скальным вертикальным обрывом рухнула, громко улетая в саму кажущуюся бездонной пропасть лавина.
Там за ее девичьей двадцативосьмилетней молодой студентки Московского МЭИ альпинистки спиной и за южной не менее вертикальной и тоже опасной стеной стороной стояла вершина Менх и рядом с ней самая большая здесь из этой великой троицы Юнгфрау. А под ногами и, где-то глубоко в самой горе Эйгер, проносились в глубоких длинных многокилометровых туннелях поезда самой высокогорной альпийской дороги. Там внизу и где-то под ногами ее была станция Эйгервальд. А вот там. Она перевела свой взор карих девичьих глаз на Запад. И внизу была станция Эйгерглетчер. Сам городок Гриндевальд. Там внизу были видны выходящие из туннелей железнодорожные пути, что разветвляясь, уходили и спускались в горную долину и еще ниже к двум озерам Бриенц и Аре. От ледников Гранд-Алеч, Флеш и Аар. По правую сторону сейчас должна быть вершина Финстераархорн (4270метров). Слева Брейтхорн (3782 метра), Зильберхорн (3695метров) и еще две вершины с высотой чуть более трех тысяч метров.
- Ранее, тут никто не делал остановки – произнес подошедший к Наталье Карелиной теперь ее новый ухажер, француз из Прованса Робер Дюбуа. Сзади, и обняв ту за гибкую девичью красавицы из Волгограда талию, опоясанную туго альпинистским поясом. Он стоял сзади нее, обхватив Наталью и прислонив к себе спиной. А она, запрокинув ему на широкую француза альпиниста грудь свою в вязаной теплой белой шапочке черноволосую голову, смотрела, куда-то в далекую даль. Вполне возможно, строя уже какие-то свои планы и проекты своей личной жизни.
Наталья Карелина даже и не мечтала о таком ранее. Но этот француз ей приглянулся с первого взгляда. И ее мнимая гордость и завышенное девичье красавицы самолюбие о себе любимой мигом куда-то растаяло как этот холодный альпийский лед и снег. Наталья, просто влюбилась и все. И похоже, у Светланы Белобоковой с Семеном Яринымм, тоже на почве горной романтики уже давно, что-то назревало и только лишь ускользало от ее глаз. Но, теперь эти два голубка были тоже неразлучны. Они сидели друг возле друга, обнявшись и о чем-то мило воркуя. Наталье стало даже как-то жалко пятого члена команды француза и лучшего скалолаза в группе Симона Мартина. То, что он был один в этих чудесных невероятно красивых горах.
Наталья забыла о своих недавних волшебных видениях. Она, как и было у нее принято в ее более рассудительном, чем у ее подруги Светланы Белобоковой рассудке, просто отбросила все это далеко на задний план своих мыслей. Это зеленоватое свечение скал и то странное волосатое зеленое существо, что привиделось ей здесь на этой Северной стене Эйгера. Она отбросила это все, так как просто до одури влюбилась. И все остальное было теперь для нее неважным. Теперь для нее было главным сам Эйгер и француз альпинист Робер Дюбуа.
Робер Дюбуа и Симон Мартин
06.05.2022г.
Бернские Альпы.
Северная стена Эйгера.
16: 45 дня.
- Нравится?! - спросил он, сам восторгаясь здешней красотой у нее.
- Очень! – она произнесла еще ей мало знакомому, но влюбчивому французу.
- Я дарю все это тебе – произнес он ей.
Наталья ничего не смогла ответить. Она была очарована как своей внезапной любовью к Роберу Дюбуа, так и красотами и видами с Северной отвесной стены Эйгера.
Все было невероятно романтично и красиво. Но, надо было быстро снова собираться в путь дорогу. Паковать вещи и менять снаряжение.
Здесь на этой альпийской самой большой во всех отношениях стене было делом обязательным.
Французы достали новые пятидесятиметровые перильные вместо стометровых веревки, крючья, карабины и ледовые буры. Сейчас должна была начаться самая работа. Практически сплошная вертикаль до самого восточного большого предвершинного снежно-ледового склона, что нависал снежными многотонными толстыми краями над вертикальной стеной и гигантской и обширной скальной пропастью.
- А до этого, что у нас было?! - удивленно спросила у Натальи Карелиной и Семена Ярина Светлана Белобокова.
Те, лишь улыбнувшись, пожали своими плечами.
Наталья снова подошла к Роберу и заняла свое в связке место. Она теперь решила от Робера Дюбуа никуда. Куда любимый ее француз, туда и Наталья. Первым, как и было теперь положено и общепринято еще с Шамони и Цермате, идет прокладывая маршрут Симон Мартин. Так было на Монблане. Так будет и здесь на Эйгере. Никто не возражал. Главное было для всех достичь своей поставленной цели и забраться на узкую точно лезвие ножа вершину.
Высота была за две тысячи метров. И все выстроились в своем порядке, как и раньше друг, за другом сцепившись перильной двойной страховочной веревкой.
- Дальше, придется чаще применять искусственную опору – произнес Робер Дюбуа – Дальше, сплошная вертикаль. Порой с нависающими стенами.
- И так практически до самого верха и огромного на восточном склоне предвершинного снежно-ледового поля – произнес Симон Мартин –Тони Курц тут не ходил.
- Тут, вообще никто еще не ходил – произнес по-французски ему Робер Дюбуа. Но, и Наталья, и Семен со Светланой это поняли. По некоторым им известным словам и по жестам обеих рук, что показывал Симон другу своему Роберу – Мы, вероятно, будем тут первыми.
Глаза обоих тридцатишестилетних французов ярко, как-то даже от радостного возбуждения вспыхнули.
Вышли на вертикальный скальный маршрут.
В это самое время быстро стала портиться погода. Задул сильный морозный ветер. Образовалась сильная облачность в самих вершинах гор. Ухудшилась заметно видимость.
Но, пока, все было еще сносно.
Хотя это стало напрягать всех и русских и французов. К тому же внезапно усилился обвал камней. Они летели сверху друг за другом в достаточном обилии и создавали достаточную степень риска и опасности.
Солнце сейчас коснулось Северной стены Эйгера, вызывая быстрое таяние льда. Это было опасно и чревато сильными снежными и ледовыми обвалами, включая обилие смертоносных камнепадов.
- Надо нам поторопиться – произнес Робер Дюбуа всем, кто был под ним и следовал осторожно и крайне аккуратно по выступающим ребристым скалам - Погода идет насмарку. Да и это таяние от солнца льда и снега. Одно к одному. Тут на этой стене это крайне рискованно. Особенно, когда надо спешить.
Он, точно паровоз на прицепном стыковочном и веревочном буксире, тащил за собой вверх Наталью Карелину. А та в свою очередь тащила всех остальных. Семен Ярин шел снова последним и собирал проложенное Симоном Мартином все за собой снаряжение. Крепления, крючья с карабинами, и перильные двойные пятидесятиметровые веревки.
За собой не оставлялось ничего. Ибо никто не рассчитывал на свое обратное возвращение тем же проложенным путем и маршрутом.
***
Все происходило, просто на одном дыхание и в одном, точно последнем рывке. Эти двое французов раззадоренные скорой уже надвигающейся победой над вершиной, просто безжалостно тащили русских вверх. Они действовали в альпийском стиле. К этим событиям подтолкнула вдруг идущая к резким изменениям сама погода. Здесь в горах это было также опасно как крутые скользкие после таяния снега скалы и падающие камни с лавинами.
Симон Мартин говорил, что нужно быстрее завершить подъем. И желательно к надвигающимся сумеркам. Ночевать, они лично сами тут не собирались. Да и никому не советовали. Просто, потеря драгоценного времени и возможностей. Они делали расчет на одну в горы стремительную ходку в альпийском стиле. Их горные рюкзаки были наполовину пустыми. Кроме альпийского снаряжения у этих знакомых русским французам ничего не было. Немного еще еды, воды и все. Не в пример нашим русским, что загрузились, почти по полной, всем необходимым в горах. Маленькими спальными для ночевки палатками и теплыми спальными мешками. Теплыми вещами. Горелкой и разным прочим провиантом, точно на отдых и веселый пикник на высоте более километра собрались.
Случилось странное. На высоте порядка почти трех километров и на одном вертикальном участке пути интернациональная альпинистская
