гибель двоих членов альпинистской интернациональной группы. Этих двоих тридцатишестилетних французов, что недавно здесь, сорвавшись в глубокую огромную пропасть, погибли. Мало того, унесли с собой в ледяную смертоносную могилу обе портативные радиорации. Таким образом, отрезав остальных выживших от внешнего мира. И связаться выжившим на Северной стене с теми, кто был внизу в городке Эйгерглетчер, не было никакой возможности. Рассчитывать на спасателей было делом практически безуспешным. Даже если спохватятся и будут проводить спасательные работы. Все испортит сама во т такая погода. Да и время все на это уйдет уйма. За это время тут может произойти все, что угодно. Но, все может привести только в итоге к гибели остальных членов команды.
- Сейчас нужно бояться, только холода и наступающей ночи – произнес Семен Ярин – Я уже порядком продрог на этом ледяном ветру. Даже анорак недостаточно защищает от холода.
- Этот чудовищный сильный ветер – произнесла Светлана Белобокова, задергивая и застегивая на молнию замок свою палатку – Наташка, держись – она произнесла своей подруге через балоньевую ярко красную ткань своей подруге в расчете, что та все еще под воздействием сильной контузии Айбсайлем. И, приняв солидную дозу таблеток от головной боли ее слышит.
Наталья не отвечала. И Светлана подумал, что та, забравшись в теплый спальный мешок, заснула.
- Наташа – произнесла Светлана еще раз и прислушалась.
Стояла гробовая тишина. Лишь слышно как усиливался ветер, что трепал все три маленькие на узкой небольшой скальной площадке палатки.
- Ладно, спи – произнесла Светлана Белобокова – Ты, здорово пострадала. Приходи в себя подружка. Утро вечера мудренее. Утром решим, что дальше делать вместе с нашим единственным теперь здесь мужчиной Семеном.
Семен, видимо тоже уже спал. Хотя в такой ситуации, на такой высоте, в такую погоду, и в таких условиях даже сомкнуть своих глаз было невозможным.
Все оказались в смертельной ловушке.
Вряд ли, кто-то из них спал, особенно после случившегося совсем недавно.
Им всем троим было жалко тех двоих погибших французов, Робера Дюбуа и Симона Мартина, но такова трагическая судьба альпинистов. Такое могло случиться с каждым в группе, но случилось именно с ними. Но, для них было все кончено, а вот какая сейчас ждала судьба их троих застрявших тут. Деморализованных жуткой трагедией, душой, разумом. Да еще с замерзшим до самых костей телом. Вряд ли способных, хоть что-то предпринять, как только лишь спасать себя в этой ледяной надвигающейся ветреной и штормовой ночи.
***
Он пришел из снов. Из темной ледяной дали. К ней в ее палатку и к самой Наталье Карелиной. Ее погибший Робер Дюбуа. Этот синеглазый француз красавец, в которого Наталья безумно влюбилась. Первый раз и по настоящему, сломав свою девичью русской красавицы волжанки гордыню.
Сколько было сейчас времени, Наталья не знала. Она как будто спала, а как будто и нет.
Они были сейчас вдвоем и вместе в этой маленькой одноместной палатке.
Они любили друг друга, неистово и страстно. Наталья ощущала Робера в себе и рядом с собой. Говорили ласковые любовные друг другу слова.
Робер Дюбуа говорил, что все будет в порядке. Что он жив. Что его и Симона Мартина спас и забрал к себе дух этой величественной красивой горы. Теперь он живет внутри самого Эйгера, где живут и другие оставшиеся здесь навсегда альпинисты.
Когда они закончили друг друга любить и любовно общаться, он Робер Дюбуа ей сказал, что ему пора уходить. Его красивые светловолосого блондина синие глаза вдруг стали зелеными. А тело обросло странной, длинной зеленоватой шерстью. И он, от нее уходя, превратился в некое жуткое полностью обнаженное существо, ссутуленное и скрюченное. С длинными совершенно голыми волосатыми руками ногами. Лишь его лицо было и оставалось еще похожим на Робера Дюбуа.
Оно напугало Наталью, но она, просыпаясь от жуткого холода, все равно сказала ему - Не уходи, любимый. Не уходи, Робер.
Выжившая и одинокая
07.05.2022г.
Бернские Альпы.
Северная стена Эйгера.
02: 15 ночи.
Ледяной штормовой обжигающий своим убийственным холодом ветер, сорвал все три маленькие палатки трех спящих альпинистов. Сорвал и унес с собой в ночную пропасть. Точно в некую безвозвратную неизвестность.
Он бы утащил туда же и их самих, если бы не скальные крепко вбитые в скалы стальные крючья да карабины с перильными натянутыми в надежной страховке веревками. Что крепились к альпинистским поясам и подтяжкам трех русских альпинистов. Они бы даже не успели позвать маму, когда улетели бы в глубокую почти бездонную пропасть.
Стояла ночь, и время было 02: 15, когда ледяной штормовой ветер первым стал убивать Семена Ярина. И без того замерзшего до самых костей и внутренних органов, так и не сумевшего отогреться как следует в своем спальном мешке. Мало того, Семен, испугавшись за Светлану Белобокову вылез из своего спального мешка и подскочил к болтающейся над обрывом сползшей в спальнике по скольким скалам любимой Светлане, что истошно кричала суматошным своим перепуганным голосом. Который заглушал сильный ледяной ветер.
Светлана Белобокова пыталась вылезти из мешка, расстегивая его. Семен обхватил ее своим обоими мужскими сильными молодого двадцативосьмилетнего альпиниста руками, прижал с силой к себе, вытягивая наверх обрыва и площадки.
Наталья Карелина всего этого не видела. Она была в полной сонной глубокой отключке. Точно в некой полусмертной каталепсии, застряв между самими мирами. Миром живых и мертвых. В этот момент о ней все забыли. В снежной бурной белой пурге и грохоте осыпающихся со склонов Эйгера в штормовой ночи, шуме камнепадов и грохоте многотонных лавин.
Ее спальный мешок сильно потрепал холодный ночной ветер, местами даже изорвав верхний его покров. Но, вероятно именно спальный теплый мешок хоть и оказался приведенным теперь уже в негодность, все же спас Наталью от холода и обморожения.
Она и вправду крепко спала, в полном сонном, точно гипнотическом беспамятстве, когда пришла в себя, уже стояло ранее утро.
Ледяной утренний холод пробрался в спальный изодранный ветрами и о скалы ее мешок и разбудил ее, своим крайне неприятным присутствием. И Наталья пришла в себя. Оказавшись обратно в той же трагической ужасающей реальности и ситуации, в какой была до этого.
Ее любимый француз Робер Дюбуа исчез. Исчезли его ставшие зелеными и жутким синие красивые тридцатишестилетнего красавца мужчины глаза, как и тот напугавший Наталью Карелину его новый кошмарный облик. Так, похожий на облик, того призрачного существа, что она видела на вертикальных крутых скалах Северной стены Эйгера. В том зеленоватом изумрудном красивом свечении всей горной альпийской вершины.
Она пришла в себя. Голова перестала болеть. Видимо, была хорошая доза этих импортных лекарственных от головной боли таблеток.
Наталья открыла свой спальный мешок и выбралась наружу. Кругом лежал белый снег. Он закрывал все скалы вокруг и толстым слоем лежал на крутых скальных ребристых с острыми краями полках.
Буря прекратилась, но видимости вокруг практически так и не было. Гору накрыл плотный слой тумана.
Наталья Карелина покрутила своей по сторонам головой, ощущая всем девичьим двадцативосьмилетним телом ледяной пронизывающий утренний после такой же ледяной ночи холод, что пробирался сквозь ее теплую альпинистскую одежду и даже в ботинки.
Она вспомнила о Семене Ярине и своей подруге Светлана Белобоковой. И начала их искать по сторонам, осматриваясь своим взором карих глаз.
Она нашла их. Неподвижных мертвых замерших тела под толстым слоем облепившего их двоих, белым пушистым снегом.
- Нет! - прокричала Наталья и кинулась к замерзшим и погибшим телам своей студентки однокурсницы подруги и друга. Семен Ярин и Светлана Белобокова замерзли заживо и насмерть в этой снежной холодной буре.
- Нет, нет, нет!!! – понимая, что все кончено, но, не веря в увиденное, Наталья стала разгребать белый снег с замерзшими и сцепившимися уже в смертной вечной хватке, друг в друга, задеревеневшие два тела.
Она, принялась тормошить и того и другого по очереди, зовя на помощь на высоте практически и почти трех тысяч метров, и думая, что разбудит хоть кого-то и приведет в чувство. Но все было бесполезно. Даже ее истеричный дикий навзрыд девичий безудержный плач. Мольбы и призывы на помощь.
Оба ее ставших практически родными и самыми близкими товарища погибли. Их забрал Эйгер, как до этого забрал французов Робера Дюбуа и Симона Мартина.
Наталья Карелина, вдруг вспомнила своих родителей, маму и отца, там, в далеком от этих мест Волгограде. Свой Московский МАИ. Ей сейчас захотелось безудержно домой на свою Волгу. Там, где сейчас тепло и по-весеннему уже жарко.
Было удивительным, но Наталья точно была готова уже к таким своим жутким и роковым потерям. Точно рождена был для такого. Порыдав о погибших своих лучших друзьях, она взяла себя в руки. Это то, что многие после такого кошмара сделать, просто не в силах и не могут.
Но, Наталья Карелина смогла.
Она приняла это все как неизбежное. Она знала, что за альпинистом всегда за его спиной шествует его смерть. Рано или поздно, но такое должно будет случиться. И вот случилось. На пике взлета и славы. На пике самой молодости. Смерть сделала свое дело. Семен Ярин и Светлана Белобокова погибли на Северной стене Эйгера. Не пережив холодную ночевку. При снежной ледяной буре и сбивающем с ног ледяном губительном ветре. Сначала обморозившись, а потом и совсем, насмерть замерзнув.
Наталью спасла от ветра и бури ее палатка и спальный мешок, что до последнего согревал и защищал ее от самого губительного холода.
Она, уже порядочно замерзшая, с большим трудом,
