ВАРЯ. Не хочу я в подробности. Просто почему-то все решили, что ты для меня самый подходящий муж. Ну и…
АРТЕМ. Все – это кто?
ВАРЯ. Все – это наши отставники. Кто все решает. Вернее, платит деньги, поэтому и решает.
АРТЕМ. А я подходящий почему?
ВАРЯ. Хотя бы потому, что у тебя есть Лера.
АРТЕМ. А это с какого припека?
ВАРЯ. Ну что ты состоялся во всех смыслах.
АРТЕМ. Ты что с дуба свалилась? Спроси у Леры, она тебе скажет, насколько я состоялся. Весь на папиных донатах.
ВАРЯ. Ты ИМ это докажи.
АРТЕМ. Стой, стой, стой. А сама ты как?
ВАРЯ. Что как?
АРТЕМ. Если я уеду, то что?
ВАРЯ. Выйду замуж за Игоря, нашего оператора.
АРТЕМ. Ну?
ВАРЯ. Без этого меня командором не сделают.
АРТЕМ. Ну?
ВАРЯ. У нас несемейный человек не может быть командором.
АРТЕМ. Ну?
ВАРЯ. Я все сказала.
АРТЕМ. А если я не уеду?
ВАРЯ. То женишься на мне. Что тебе еще сказать!
АРТЕМ. Обалдеть! А брачный договор тоже прилагается?
ВАРЯ. В том-то и дело, что прилагается.
АРТЕМ. И я при тебе буду как Родион при госпоже Матуковой? Где-то в застенке сидеть и в танчики играть.
ВАРЯ. Нет, конечно.
АРТЕМ. А что?
ВАРЯ. Ты же сам выдвинул план действий для Сафари. Его уже все одобрили.
АРТЕМ. Обалдеть в квадрате. А как насчет про любовь, слышала такое слово?
ВАРЯ. Ты про конфетно-букетный период?
АРТЕМ. Ну не знаю. Можно и так сказать.
ВАРЯ. На это времени просто нет. Завтра уже дебаты.
АРТЕМ. И что на них?
ВАРЯ. На них я должна быть хотя бы с женихом.
АРТЕМ. А если я тебя поцелую?
ВАРЯ. Меня?
АРТЕМ. Ну не ту бабку, что там идет.
ВАРЯ. А… а зачем?
АРТЕМ. Ты знаешь, без поцелуя про брак как-то не получается говорить.
ВАРЯ. Ты что, опять прикалываешься?
АРТЕМ. Просто поцеловать хочу. Святое мужское право.
ВАРЯ. И что это значит?
АРТЕМ. Просто поцелуй. (Обнимает и целует ее.)
АРТЕМ. Еще? (Снова целует ее.)
Входит ЛЕРА.
ЛЕРА. Вот что любовь животворящая делает.
ВАРЯ убегает.
АРТЕМ. Надеюсь, ты все слышала.
ЛЕРА. И видела. (Дает ему пощечину.)
Сцена 18
Актовый зал училища. На сцене МАТУКОВА, ЕГОРОВ, за камерой ИГОРЬ.
ЕГОРОВ. Итак, ровно тридцать лет назад четыре шабашника с высшим образованием прибыли на Симеон ремонтировать принадлежащий зверопитомнику свинарник. Потом им предложили работу на пилораме, они и остались. Купили пустующий дом, починили и зазимовали. С ними было четыре жены и пятеро детей. Вы Катерина Павловна были старшей. А по весне принялись организовывать дачный кооператив Сафари. Не хотите что-то к этому добавить?
МАТУКОВА. Лучше просто задавайте вопросы.
ЕГОРОВ. Вам в момент прибытия было одиннадцать лет. Память сохранила вам как все это было в подробностях?
МАТУКОВА. В чем-то да, в чем-то нет. Где вопрос?
ЕГОРОВ. Хорошо. Откуда у четырех шабашников были деньги покупать дома и строить под видом общей коммунальной дачи бетонный монстр Галеру на сто квартир?
МАТУКОВА. Они продали на малой родине свои квартиры и машины.
ЕГОРОВ. А народу в начавшейся Перестройке они намекали на то, что их проект тайно курирует и спонсирует московское КГБ. Было такое?
МАТУКОВА. Было. Парторг Симеона просто мог поднять телефонную трубку, сделать два-три звонка и вывести самозванцев на чистую воду.
ЕГОРОВ. То есть изначально Сафари начиналось с самой неприкрытой лжи.
МАТУКОВА. Обмануть чиновника на Руси святое дело. Следующий вопрос.
ЕГОРОВ. Первым делом вы придумали систему трудочасов, когда бичу-поденщику вы назначали один рубль в час, а себе за ту же работу пять рублей.
МАТУКОВА. Именно так.
ЕГОРОВ. В чем причина такой несправедливости?
МАТУКОВА. В социальных лифтах. За каждых две тысячи трудочасов он переходил в более высокий разряд с повышенной оплатой. Рублевая дедовщина, все как в передовой стране Японии.
ЕГОРОВ. Но при этом вы сами никогда не давали никому достигнуть вашего высшего разряда. Можете честно сказать почему?
МАТУКОВА. Нам просто не хотелось иметь рядом людей с отрицательной комплиментарностью.
ЕГОРОВ. Поясните зрителям что это такое. Не каждый в курсе.
МАТУКОВА. Отрицательная комплиментарность – это когда человек не сделал тебе еще ничего плохого, но он тебе все равно не нравится.
ЕГОРОВ. Другими словами – это геноцид к другому человеку.
МАТУКОВА. Это геноцид к отрицательным человеческим качествам.
ЕГОРОВ. Каким именно?
МАТУКОВА. Зависть, рвачество, злой язык, хамство, недоброжелательство. У нас виноват был даже тот, кто не оказал нужную помощь своему сотоварищу.
ЕГОРОВ. Эти ваши знаменитые словеса про «Долой мировое жлобство».
МАТУКОВА. Может мы перейдем к чему-то более конкретному?
ЕГОРОВ. Хорошо. Когда с окончанием Перестройки дела в Сафари пошли уже не такие бойкие, ваши командоры вывезли с Симеона все свои капиталы и устроили себя кучерявую жизнь на Канарах и Кипрах.
МАТУКОВА. Да, был такой момент. Но теперь все эти курортные виллы проданы и заменены скромными домиками в Подмосковье и Краснодаре.
ЕГОРОВ. А деньги положены на валютные счета и проценты с них поступают к вам сюда.
МАТУКОВА. Примерно так.
ЕГОРОВ. Чтобы вы могли продолжать свои культурные и образовательные программы.
МАТУКОВА. Ну да.
ЕГОРОВ. А зачем? Решили в этом смысле немного подправить государство?
МАТУКОВА. Решили вырастить идеальных потребителей материальных и духовных благ.
ЕГОРОВ. То есть?
МАТУКОВА. Три миллиарда «Мерседесов» и вилл с бассейнами наша планета, увы, не выдержит. Стало быть, надо просто научить людей правильному потреблению этих благ.
ЕГОРОВ. В каком смысле научить?
МАТУКОВА. В том смысле, что наши командоры продали свои виллы и стали вкладывать получившиеся лишние деньги в то, что считали для себя самым лучшим и правильным – в сафарийскую мечту.
ЕГОРОВ. Детский вопрос: а почему?
МАТУКОВА. Потому что Сафари – это, по сути, большая семья, где старшие должны заботиться о взбалмошных детях.
ЕГОРОВ. То есть, эти ваши командоры, в том числе и вы, и есть те самые идеальные потребители материальных благ?
МАТУКОВА. Получается, так. И духовных тоже.
ЕГОРОВ. А вы сами в это дело свои «лишние деньги» вносили?
МАТУКОВА. Пока нет. Пока я лишь одна из распределителей этих благ.
ЕГОРОВ. Значит, именно вы решаете, кому свои сафарийские гранты дать, а кому не дать?
МАТУКОВА. По большей части это не совсем мое личное решение. Есть Совет отставников, который это обсуждает и выносит свой вердикт.
ЕГОРОВ. А как же те, кто своим трудом заработал для командоров такую замечательную ренту? Не хотите им что-то отжалеть от своих богачеств.
МАТУКОВА. Забрать и поделить – где-то об этом уже говорилось.
ЕГОРОВ. Считаете, что если тратите их на хорошие цели, то это для вас полная индульгенция?
МАТУКОВА. Опять без конкретного вопроса.
ЕГОРОВ. Вы в курсе, что ваш пресловутый Совет отставников называют еще Советом лордов? Это же придумать такое: Совет лордов на берегу Японского моря. Японский император нервно курит в сторонке.
МАТУКОВА. Хотите запретить народу такую веселуху? Нам всегда казалось, что командор или шевальерец звучит приятней, чем пахан, авторитет или бугор.
ЕГОРОВ. Как часто вы общаетесь с Вашим Советом?
МАТУКОВА. Практически через день. Вообще-то все они мои близкие люди.
ЕГОРОВ. В чем вообще причина, что в сорок пять – пятьдесят лет все они покинули остров? Решили стричь купоны и жить в свое удовольствие?
МАТУКОВА. Все они сейчас где-то работают в маленьких фирмах. Ушли, так сказать, полностью в народ.
ЕГОРОВ. А чего так?
МАТУКОВА. Их сафарийская жизнь была настолько интенсивной и событийной, что любая другая лидерская жизнь для них уже малоинтересна и мелкотравчата.
ЕГОРОВ. Неужели так устали от своей замечательной сафарийской жизни?
МАТУКОВА. Когда есть служение высокой цели, а вокруг тебя просвечивают на предмет той самой жлобской подлости, то рано или поздно происходит элементарное выгорание любой душевной энергетики.
ЕГОРОВ. Но, пардон, вы сами уже приближаетесь к этому возрасту. Можно ли ожидать, что с вами тоже произойдет такое выгорание? И кому тогда вы передадите свою командорскую печать? Ваши дети, насколько я знаю, прекрасно учатся в Москве, по слухам даже хотят поучится за границей. Так что вернутся на Симеон не скоро.
МАТУКОВА. Со своими детьми я разберусь как-то сама.
ЕГОРОВ. Даже без вмешательства Совета отставников?
МАТУКОВА. Почему, Совет тоже вставит свои весомые пять копеек. За этим не заржавеет. Коллективное воспитание неразумных недорослей, не слышали о таком?
ЕГОРОВ. То есть совершеннолетние молодые люди должны будут подчиняться коллективному решению каких-то даже не родных дядек и теток?
[justify] МАТУКОВА. Да, согласна, современным самодостаточным людям представить это совершенно