Киевского товарищества опереточных артистов А. Здановича-Борейко. Девять лет проработала статисткой в балетных труппах, выступая в провинциальных театрах, но больших успехов так и не добилась. Петь и танцевать у нее получалось плоховато, и бывали случаи, когда молоденькую певичку закидывали помидорами. Объехав с выступлениями ряд крупных городов, двадцати неполных лет она очутилась в Москве, где поступила на службу в театр «Аквариум». Именно здесь, а не в киевской гостинице, как пишут многие биографы «Несравненной», произошла ее встреча с «русской Жюдик», Серафимой Бельской. Услышав пение Анастасии Вяльцевой, прима посоветовала: «Вам надо учиться пению! Такой талант загубить, грех!». Настя и сама это понимала, но средств на достойную учебу у нее не было. Она решила поехать в Петербург, чтобы попробовать себя на подмостках столичной оперетты. В городе на Неве Анастасия сначала пошла в театр «Аркадия», а осенью – в Малый Петербургский театр, при котором была хорошая опереточная труппа. Взяли ее лишь в хористки. Надежда Вяльцева была красивой девушкой, с крепким и звонким голосом, с красивыми грудными нотами. Но она тогда была обыкновенной провинциальной артисткой – ни вокальной школы, ни школы актерского мастерства, – и сразу поняла, что на столичной сцене она может претендовать только на небольшие роли. Помог случай. В 1893–1897 гг. она выступала в опереточной труппе С.М. Пальма, исполняя незначительные выходные роли. В 1893 г. хозяин театра осуществил постановку оперетты «Цыганские песни в лицах», доверив нашей героине небольшую роль молодой цыганки Кати. Счастью Насти не было предела, ведь ей предстояло выступать на одних подмостках с «королем теноров» Сашей Давыдовым и «королевой оперетты» Раисой Раисовой, которые исполняли популярные романсы и модные городские песни. Цыганские романсы, из пригородных ресторанов вдруг стали необыкновенно популярными. Роль Кати была маленькой, но в конце последнего акта А.Д. Вяльцевой доверили легкое сольное исполнение. Роль, по началу, не давалась. Строгий А. Давыдов сковывал ее. Она пела робко, вызывая негодование наставника. После очередной перепалки, рассердившись, Анастасия запела, да так, что в восторг пришли все присутствовавшие на репетиции. Во время представления, пение стройной, привлекательной барышни с очаровательной улыбкой, которую потом назовут «вяльцевской», вызвало бурю аплодисментов. Этот вечер стал началом её карьеры. Потом судьбоносный романс «Захочу – полюблю» станет постоянным украшением её концертного репертуара. Об Анастасии Вяльцевой заговорили в свете. Это был успех! А.Д. Вяльцева поняла, что ее путь в жизни – это сольная исполнительская карьера. У нее были и красота, и молодость, и прекрасные голосовые данные – все задатки для того, чтобы стать эстрадной дивой. Но для триумфа нужны были деньги и люди, которые занимались бы ее продвижением. Поворотным моментом стала встреча с богатым модным адвокатом, меломаном и светским львом Николаем Иосифовичем Холевой. В его музыкальном салоне уже выступали знаменитые певцы. Он пришел на спектакль, чтобы посмотреть на молоденькую хористку. Увидел Анастасию – и влюбился! Ему было тогда за 40, ей - 22 года. Но она уже твердо знала, чего хочет от жизни. Анастасия стала, как тогда говорили, его воспитанницей, а по существу любовницей-содержанкой. Она занялась своим самообразованием, на деньги мецената стала брать уроки пения у лучших педагогов по вокалу, в том числе у председателя Петербургского вокального общества профессора С.М. Сонки. Позднее она училась пению у других преподавателей и даже ездила учиться в Италию. Уже через год-полтора А.Д. Вяльцева стала появляться в музыкальных салонах и на эстрадных вечерах как исполнительница романсов. Вместе с Холевой они были всего 7 лет - вплоть до его неожиданной кончины в 1899 г. В 1897 г. артистка покинула Петербург, и, по приглашению известного антрепренера Якова Васильевича Щукина, перешла в московский театр «Новый Эрмитаж». Сотрудничество с Я.В. Щукиным продолжалось к обоюдному удовольствию вплоть до 1909 г.[/i]
Каждый приезд А.Д. Вяльцевой в «Эрмитаж» можно было бы сравнить лишь с шествием венецианского дожа во Дворец… От ворот сада до своей артистической уборной она шла по дорожке, усыпанной живыми благоухающими розами. А.Д. Вяльцева очень любила цветы, и директор театра, оказывая дань уважения артистке, проявлял немало выдумки, чтобы придать встрече торжественный и праздничный вид. Артистическая уборная, обтянутая шелковой тканью, к приезду певицы была сплошь от пола до потолка украшена цветами и огромными пальмами. На полу, покрытом пушистым ковром, лежали гиацинты, фиалки и белые лилии. В 1902 г. Анастасия Дмитриевна отправилась в первую сольную гастрольную поездку– Орел, Курск, Киев, Харьков, Баку, Тифлис, Ростов-на-Дону… И хотя газетчики предрекали ей провал, первые же её гастроли по России вылилась в настоящий триумф. Покорив провинцию, она вернулась в Петербург уже звездой. Когда в 1901 г. миллионеры братья Елисеевы строили на Невском проспекте свой новый магазин (ныне Театр комедии), они просили архитектора предусмотреть в нем зал для концертов А.Д. Вяльцевой.
Первые четыре года она ездила в гастрольные поездки: по сорок концертов ежегодно. Потом она гастролировала уже два раза в год – весной и осенью. За десять лет певица проехала с концертами всю Россию, вплоть до Владивостока. Путешествовала она в своем собственном железнодорожном вагоне с внутренней отделкой из карельской березы в стиле «ампир», построенном в Бельгии и отделанном по вкусу самой певицы. На концертах она пела много, не жалея себя. В Петербурге и Москве звонкая меццо-сопрано, она давала 2–3 концерта в год в Дворянском собрании, с прибылью до 20 тысяч рублей за вечер – сумма, невиданная даже для мировых знаменитостей. Остальное время пела в в операх «Буфф», чередуя сольные концерты с участием в опереттах, где по требованию публики тоже исполняла романсы. Именно они принесли ей звание – «Несравненной».
В 1904 г. в России начался граммофонный бум. Анастасия Дмитриевна стала королевой русского граммофона. Певица сделала около 100 записей на грампластинках, вся страна слушала ее романсы и песни. На ее концертах всегда был аншлаг, хотя билеты стоили в три раза выше обычной цены. Исполнительница романсов стала самой богатой певицей России. Такие гонорары, как она, получал только великий бас Федор Шаляпин… Во время ее выступления и в фойе, и в зале всегда находились полицейские чины, так как А.Д. Вяльцева на своих концертах доводила слушателей буквально до исступления.
После окончания концерта, когда певица уходила за кулисы, в зале начиналось что-то невообразимое, полицейские наводили порядок… И тогда она выпархивала на сцену и начинала петь на бис. За что ее так любили и называли «певицей радостей жизни»? Да потому, что она не пела те романсы, в которых были слезы, страдания, разочарования, смерть, в отличие от Варвары Паниной. Она пела о Любви и Жажде жизни! Певицу часто спрашивали: «В чем секрет ее успеха?» Она отвечала: «Все очень просто! Я пою то, что всем понятно». Враги и завистники говорили, что А.Д. Вяльцева на эстраде – капризная, кокетливая, жеманная, экзальтированная, игривая красотка, призывающая к свободной любви и заигрывающая с мужской половиной зала. Но когда певица выходила на сцену, весь зал был у ее ног!
Любопытно, что Анастасия Вяльцева, которой удалось вывести романс и цыганскую песню из ресторанов на большую эстраду, всегда мечтала петь в опере. Несколько раз она участвовала в оперных представлениях, в том числе и в Мариинском театре. Она спела Кармен («Кармен» Ж. Бизе), Амнерис («Аида» Дж. Верди), Далилу («Cамсон и Далила» К. Сен-Санса), пела в операх «Миньон» А. Тома и «Пиковой даме» П.И. Чайковского. Но оперной певицей она все же не стала.
В канун русско-японской войны на одном из концертов для высочайших особ судьба свела певицу с ротмистром Василием Викторовичем Бискупским. Статный, рослый красавец-офицер, сын вице-губернатора Томска, не смотря на разницу в социальном положении, серьезно увлекся Анастасией Дмитриевной. И она ответила ему взаимностью. В 1904 г. Василий Викторович принял участие в русско-японской войне. Когда с фронта пришло известие о тяжелом ранении возлюбленного, певица, не задумываясь, разорвала многотысячный контракт и отправилась на Дальний Восток. Выхаживая своего любимого, Анастасия Вяльцева стала рядовой «сестрой милосердия» во фронтовом госпитале и наравне со всеми врачевала солдат. Конечно, ее инкогнито вскоре раскрыли и упросили дать благотворительный концерт, который прошел с ошеломляющим успехом. Через пять лет, в 1910 г., все светское общество обсуждало потрясающее событие: певица Анастасия Вяльцева вышла замуж за Василия Бискупского, который был моложе ее на семь лет. Их брак был заключен тайно, дворянин В.В. Бискупский, обвенчавшись с «простолюдинкой-певичкой», вынужден был уйти в отставку в 1912 г. в чине полковника. По одной из версий он женился с личного разрешения Николая II, так как офицерам браки с актрисами были запрещены. Венчание, происходившее в Москве, было очень скромным, а потом они поселились в столице. Здесь они были счастливы. Злословили, что из-за разницы в возрасте с мужем, Анастасия Дмитриевна стала указывать годом рождения не 1871, а 1873. Что поделать, артистка! С того момента и практически до самой смерти певицы Василий Викторович Бискупский выполнял при ней роль распорядителя и устроителя концертов.
[i]Певица по-прежнему много концертировала. Ее концерты нередко затягивались за полночь - Анастасии Дмитриевне приходилось петь на «бис» по 30 раз! Были случаи, когда публика отказывалась ее отпускать, тогда она, фактически, пела свой сольный концерт дважды за один вечер. Ей часто говорили: «Что Вы делаете? Вы себя убиваете! Не пойте так много, поберегите себя... Ведь публика – тиран ненасытный, безжалостный! Публика – зверь, однажды она вас разорвет…». Она отвечала: «Не имею права. Я слуга моей публики. Они пришли меня послушать, они заплатили деньги – я буду петь столько, сколько они попросят». После концерта публика ждала ее у выхода: на руках несли до кареты, отнимали перчатки, на кусочки разрывали шарф, накинутый на плечи – на память... Если же А.Д. Вяльцева выступала в провинции, то публика после концерта шла на вокзал, где на путях стоял тот самый ее личный вагон-салон, в котором она разъезжала с концертами по стране. Кстати, такой вагон в России был еще только у императрицы! Там был даже музыкальный салон, в котором стояло фортепиано, и можно было репетировать прямо во время поездки. После революции это «чудо инженерной» и дизайнерской мысли не обошли своим вниманием ни «белые» ни «красные». Сперва хозяином вагона стал адмирал А.В. Колчак, а потом – красный командир В.К. Блюхер. Случалось, примадонне боялись предоставлять залы, опасаясь ее «погромной славы». Например, в Москве, ее
