табуретку.
- Это у вас такой стул для посетителей? – спросил он.
- Нет, это просто табуретка, - пояснил верзила. Сам он устроился за компьютером и его пальцы забегали по клавиатуре. Иван удивился, как могут такие громадные клешни попадать на такие малюсенькие кнопки.
- Имя? – вдруг потребовал верзила.
- Чего? – не сразу понял Иван.
- Хер через плечо. Имя твоё как?
- Иван Богатырь. И ещё… ты хоть и ОЧЕНЬ взрослый мальчик, но я, если ты не прекратишь выражаться, пожалуй, всё-таки, засвечу тебе.
- Опять в глаз? – ухмыльнулся детина.
- Ну, в глаз, конечно, я не достану, но в яйца, по-моему, попаду.
Верзила во второй раз довольно хохотнул. Он не ответил. Он что-то прочитал про себя то, что высветилось на мониторе, и покачал головой. Затем верзила выписал пропуск и протянул его Ивану:
- На. Твой номер двадцать восьмой. Это на втором этаже.
- Спасибо, - взял Иван пропуск и осведомился:
- Тут когда ужинают?
Верзила посмотрел на свои наручные часы.
- Рано ещё, - сказал он.
- А точнее?
- Захочешь жрать – сам узнаешь.
Иван улыбнулся:
- Какой же ты на редкость… очень вежливый молодой человек.
- Я знаю, - верзила в третий раз хохотнул.
На втором этаже Ивану удалось увидеть в одной комнате забавное зрелище. Благо дверь в эту комнату была открыта. Около кровати, на которой кто-то лежал, зарывшись с головой одеялом, стояли старцы почтенного возраста. По ним было видно, что горе, печаль и неудача одновременно снедают их души. И досада.
- …неужели так серьёзно? – выразил сомнение один из старцев, обращаясь непосредственно к этому “кто-то” в одеяле.
“Кто-то” незамедлил продолжительно прокашляться, а потом раздражительно утвердить:
- Мне врач прописал постельный режим.
- Ну и сколько же вы будете болеть?
- Я даже не знаю, когда мне выздоравливать, - заявил категорически “кто-то” и оглушительно чихнул.
- Но...
- Врач ещё предупредил меня, то мне нельзя переутомлять свой организм разговорами.
Старцы повздыхали, покачали головами и вышли из комнаты. Один из них внимательно посмотрел на Ивана, словно тот в прошлом году спёр его кредитную карточку. После их ухода одеяло немедленно отлетело в сторону и с кровати соскочил небольшой рыжеволосый начинающий полнеть мужик в пижаме и заголосил:
- Я боюсь жить
Наверное, я трус
Денег нет
Зато есть
ПРИГОРОДНЫЙ БЛЮЗ!!
Пальцами мужик сымитировал неистовое пиликанье соло на гитаре, потом издал дикий крик:
- УАУ!!!
Иван улыбнулся и пошёл по коридору дальше.
К его сожелению на дверях не удосужились выставить номера комнат, поэтому Иван несколько озадачился. На своё счастье он увидел, как дверь одной комнаты открылась и оттуда вышел высокий статный малый в монашеском одеянии.
- Грехи, во грехе, грехом греха... – нёс этот малый какую-то околесицу.
Иван обратился к нему:
- Извините, вы мне не подскажете, где тут двадцать восьмой?
Монах рукой указал где, а потом спросил его сам:
- Вы новичок?
- В смысле? Что имеете ввиду?
- Вы когда сюда попали?
- Сегодня. И я, вообще-то, не попал. Я сам пришёл.
- По вашему тону видно, что мои слова вас чем-то обидили.
- Да нет. Просто вы так выразились... Попадают в психушку. А это, всё-таки, Приют великим героям. По крайне мере, так было написано на вывеске.
Монах снисходительно улыбнулся:
- Сразу видно, что вы новичок. Как ваше имя, месье?
- Иван Богатырь.
- Очень приятно. Я – бывший рыцарь Роланд.
Иван удивился:
- Надо же... Неожидал вас встретить... здесь.
- Все мы чего-то не ожидаем, а оно случается неожиданно, - философски изрёк Роланд.
Иван понял, что монаху не наскучит болтать всю вечность, поэтому он поспешно откланялся и поспешил в свою комнату. Там Иван, не раздеваясь, завалился на постель и его глаза начали медленно и неспеша закрываться.
Лорд Гилвен презрительно посмотрел на Ивана. Презрительно и оценивающе.
- Наркоман, сторож на продуктовом складе… - процедил он. – Не могли найти для меня противника получше?
Снорри сложил руки рупором и крикнул:
- Не бойся, Ванюша, он тебе зубы заговаривает!
- Зубы? – повторил лорд Гилвен. – Нет, не зубы. Я просто башку ему снесу.
В руках лорда появился острый и длинный клинок. Он им взмахнул. Со свистом рассёк воздух. В руках Ивана тоже появился меч. Меч-кладенец.
- Фишма шашантишует надёжную бешпешебойность, - авторитетно пообещал карлик.
Герои скрестили оружие. Искры! Блеск! Треск! Меч-кладенец сломался у самой рукоятки. Лорд Гилвен хрюкнул и рассмеялся. Иван негодующе посмотрел на карлика?
- А говорил, что халтурой не торгуешь… Эх, ты!
Карлик лукаво ответил:
- Бишнеш ешть бишнеш, Иван. То ешть, один дурак покупает, шугой дурак пшадаёт, - и ходячий коммерсант застенчиво улыбнулся, обнажая остатки редких зубов.
“Надо было выбить ему все” – подумал Иван и меч лорда Гилвена обрушился на голову Ивана.
Снорри закрыл глаза рукой и возопил:
- Ну, всё!!! Это конец!!! Боже, ну зачем же так?!!!
Глаза Ивана застлал кровавый туман и начало темнеть…
…Небольшое каменное надгробие. Надпись:
“ИВАН БОГАТЫРЬ. ЛУЧШИЙ ИЗ ЛУЧШИХ”
Снорри, одетый в траурный шутовский наряд, сжимая в ручонках букет похоронных цветов, убивался и размазывал слёзы на своей роже:
- На кого ж ты нас оставил, родимый?! Кто же теперь будет нас спасать и охранять?! Что же это такое, а?!
Металлический Кот проговорил сквозь металлические зубы:
- Говорил же я вам, что надежды на него никакой. Не послушались вы меня, вот и поделом вам!
Неожиданно земля вспучилась и разверзлась. Из могилы медленно вылез Иван.
- Что-то рано вы меня хороните, - укоризненно проговорил Иван и…
…И Иван проснулся.
Оказывается, в дверь уже некоторое время сильно стучались, а знакомый голос взывал:
- Месье Иван! Месье Иван!
Иван потряс головой, отгоняя остатки отвратительного сна, и спросил:
- Да?
- Месье Иван, вы проспите ужин, не сочтите это за бестактность.
Иван торопливо вскочил с кровати.
Поужинали в столовой в полном молчании. Затем Роланд повёл Ивана в бар-комнату. Едва они приблизились к стойке и только хотели заказать по коктейлю, как между ними протиснулся посторонний человек. Он нечаянно наступил Ивану на большой палец правой ноги, но извиниться не подумал и вместо этого шумно поприветствовал Роланда:
- Хэлло, святой отец! На каком этапе ваша борьба с вашими же прегрешениями?
Этот вопрос понравился Ивану и поэтому он мысленно простил этому мужику свой отдавленный палец ноги. Потом Иван присмотрелся и узнал в нём того самого рыжеволосого любителя ПРИГОРОДНОГО БЛЮЗА.
- Познакомься, Иван, - сказал Роланд. – Это – сэр Ланселот.
- Один из тех? – улыбнулся Иван. – Которые за Круглым Столом?
- Нет, - пошутил Ланселот. – За Овальным. А, может быть, и за Анальным.
- Прошу простить его, Иван, - вмешался Роланд. – У него своеобразная манера шутить. А так он… э-э.. неплохой сэр, в общем.
- А я в этом уже убедился, - сказал Иван.
- Когда вы успели? – удивился Ланселот.
- Когда вы вешали лапшу на уши группе пожилых стариков. Они, видно, о чём-то вас просили, а вы прикинулись больным трупом, хотя после их ухода заметно выздоровели.
Ланселот засмеялся, а потом согласно кивнул головой:
- Да, это так. Я был вынужден вешать лапшу им на их старые уши.
- Почему?
- Да заколебали! Третий месяц ходят за мной по пятам и пытаются подвигнуть меня на одно приключение. Хотят, чтобы я спас некую даму из заточения.
- Какого заточения?
- Её пленил один рыцарь. И теперь держит в своём замке и никуда не пускает. А эти стариканы ищут героя, который смог бы сразиться с этим рыцарем и освободить даму.
- И поэтому ходят за вами по пятам?
- Конечно.
- Третий месяц?
- Третий. Мне неудобно им объяснять, что я, хоть и обожаю баб, но умирать ради них не готов. Я им сто раз говорил, что я на пенсии, но они не в состоянии осмыслить это.
- Скоро вам придётся придумать нечто новое в своё оправдание. Гриппом так долго ещё никто не болел.
- Да, - сокрушенно признал Ланселот. – Придётся придумать.
- А скажите им, сэр Ланселот, что у вас сифилис. Или СПИД, - подсказал Роланд. – Сразу отстанут.
Лицо Ланселота озарилось. Он насмешливо посмотрел на Роланда.
- Вот! – воскликнул Ланселот. – Только истинно верующий подскажет нечто подобное!
- В самом деле, - одобрил Иван. – Авось сработает.
- Ни в коем случае! Это здорово навредит моей репутации.
- Какой репутации?
Ланселот не ответил, а только состроил загадочное лицо. Мол, такаю тайну, мол, обыкновенным смертным я не доверю.
- Репутацию бабаёба всех времён и народов, - ответил за него Роланд.
- Да, - гордо подтвердил Ланселот. – Я – бабаёб! И что теперь? Я не великий герой, я великий бабаёб.
- Великий грешник, - поправил его укоризненно Роланд.
- Да? – язвительно переспросил Ланселот. – А кто мне позавчера сказал, что нашему приюту самым великим героям всего мира срочно требуется десятка два отборных девиц лёгкого поведения для удовлетворения некоторых главных мужских потребностей самых великих героев всего мира?
Роланд обильно покраснел и смутился.
- Это вы виноваты, - обвинил он Ланселота. – Я бы не сказал этого, не заставь вы меня хитростью выпить изрядное количество виски.
- Это всё ваши оправдания, святой Роландик. Не более. Вот скажите, зачем вы удалились от мира? Зачем вы удрали в монахи?
- Я не удрал, - гордо поднял нос Роланд.
- А, всё-таки, зачем?
- Мои мысли прозрели, а разум освободился от суеты нашего беспокойного и грешного мира. Я решил посвятить остаток жизни Богу. И я не вижу в этом ничего предосудительного, сэр Ланселот.
- Не верьте ему, Иван, - повернул своё лицо Ланселот к Ивану. – Он такой же, как мы. Он тоже понял, что давно уже не соответствует своему прежнему жанру искателя приключений и доблестного рыцаря. Но он поступил хитрее. Он стал монахом, чтобы его не дёргали и не взывали, как ко мне, пытаясь вернуть в прежнее русло сюжета. Это ведь так выгодно! Не стоит тратить время на придумывание всяких увёрток, чтобы не опозориться в собственном бессилии. У монаха всегда один ответ. Мол, молюсь за упокой убиенных некогда мной душ.
- Иван, он вам вешает на уши лапшу, как тем старикам, - сказал Роланд, перекрестившись.
- Зачем мне вешать на его уши лапшу? – возразил Ланселот. – Это просто ты так отмазываешься.
- Почему ж ты сам не пошёл в монахи? – тоже перешёл на “ты” Роланд, багровея от гнева. - Не пришлось бы позориться и придумывать кучу оправданий.
- Э-э, нет! – был против Ланселот. – В монахи я не хочу. Вы слишком много себе запрещаете. Постов всяких понапридумывали, не курите, не пьёте... Баб запрещаете себе трахать. Это не по мне.
- Ничего,- буркнул Роланд.– Могли бы и поподпольничать. Втихаря бы курили, пили и баб своих..это..развлекали бы.
-А! –восторжествовал Ланселот. – Вот мы вас и выкупили, святой отец! Смотрите, Иван, на этого лицемера. Он делает вид, что служит Богу и молиться за наши грешные души, а сам ведёт вполне обычный мирской образ жизни. Даже баб трахает! Ай-яй-яй! Святой отец, святой отец... гореть вам в геенне огненной! Это я вам говорю точно, как специалист по таким вопросам.
- Сэр Ланселот, вы несносны, - печально покачал
