головой Роланд.
- Ерунда! – отмахнулся Ланселот. – Вот лучше пусть Иван нам скажет, что он думает по этому поводу. А, Иван?
- Охотно, - согласился Иван и заявил:
- Мне думается, что нам всем КОНЕЦ.
- У каждого из нас свой конец, - слукавил Ланселот.
- Я имею ввиду другой конец. Настоящий. Посмотрите на себя, сэр Ланселот. Кем вы стали? Самодуром и циником. А вы, сэр, Роланд? В кого вы превратились? В замаскированного в рясу труса. Повторяю, нам всем КОНЕЦ.
Воцарилась на некоторое время тишина. Иван почувствовал, что его слова резанули бывших героев бритвой. По Роланду было видно, что он смертельно оскорбился. И по Ланселоту тоже было видно. Но Ланселот быстро вернул свой репертуар. Он поцокал языком:
- Ай-яй-яй! Как же это так? Самодур-циник, трус в рясе и… И кто ещё с нами за компанию? Сами скажите, Иван? Или мне?
- Я знаю, кто я такой. Я – НИКТО. И это я сегодня никто. Завтра я уже ничего не буду знать. Чтобы что-то знать, мне необходимо вкалывать в свои вены героин. А здесь без него я долго не протяну.
- Ясно. Наркоман. Самодур-циник, трус в рясе и наркоша. Хороша компашка! Как же мы это докатились до этого? Ай-яй-яй!
- Это нас докатили. Нас исписали по сто раз. Нас расписали, выписали, отписали. Нас извратили, вывернули наизнанку, покромсали. И всё для того, чтобы мы соответствовали жанру. Чтобы нас было легко и интересно потреблять.
- Значит, КОНЕЦ?
- Именно, сэр Ланселот, а ныне – самодур и циник.
- Отлично! – воскликнул Ланселот. И крикнул:
- Эй, бармен, три кружки пива!
Роланд торопливо высказал:
- Сэр Ланселот, вы же знаете… что в моём положении…
Ланселот оборвал его:
- Чепуха, святой отец! Я предлагаю выпить не просто так, а за наш КОНЕЦ. Это событие, согласитесь, святой отец, надобно достойно отметить. Как вы считаете, Иван, я прав?
- Я с вами выпью, - ответил Иван. – Но не за КОНЕЦ.
- Почему?
- Мне думается, что, всё-таки, ещё рано ставить окончательную точку.
Ночь прошла без снов. Встал Иван рано утром и первым делом поглядел на свои руки. Они ему не понравились. Ему показалось, что пальцы на руках слегка трясутся. Плохо дело. При таком раскладе его будет лихорадить и выворачивать уже к вечеру этого сегодняшнего дня.
Так что говорил Металлический Кот о Озере Жизни?…
Верзила-привратник спал на огромной деревянной скамье. Спал и попёрдывал себе на здоровье. Иван пошатал его за плечо.
- Ну?! – сонно заворчал верзила.
- Я решил уйти. Мне здесь не место, - объявил Иван.
- Ну и сваливай. На кой хер меня-то будить?!
- Я думал, что тебе надо отдать мой пропуск.
- Какой ещё такой пропуск?
- Тот, что ты выписал мне вчера вечером.
- А-а… Оставь себе. Будет есть чем вытереть задницу, если приспичит в долгом пути.
И верзила оказался прав. Спустя час Ивану приспичило. Но один нюанс всё же был. Пропуск в качестве туалетной бумаги оказался довольно жестковат.
Дерево стояло всё на том же месте. Оно ничуть не изменилось. Иван приблизился к Дереву и чуть ли не со стоном свалился около его ствола под тень его ветвей. Дерево пошевелило своими листьями.
- Великий воин, - обратилось оно к Ивану, - я вижу, что ты идёшь назад. Уж не заблудился ли ты?
- Нет. Это я вчера шёл НАЗАД. А сегодня топаю вперёд.
- Мне кажется, что ты говоришь непонятно для меня.
- Зато я понимаю себя. Это – самое главное.
Дерево подумало немного, а потом согласилось:
- Видимо, ты прав. Мир так изменчив. У каждого своё собственное на уме. Неудивительно, что люди незнакомы друг другу.
- Угу, - проговорил Иван. Рассуждать о природе человеческого характера и высших материях ему хотелось меньше всего. Он с трудом контролировал свои разбредающиеся кто куда мысли. Его тело стало ему уже врагом. И Дерево почувствовало это.
- Великий воин, у меня создаётся впечатление, что тебе очень плохо. Неведомые муки и боли раздирают тебя.
- Ну… до настоящих мук ещё пока далеко. Но в чём-то ты прав.
- Но что с тобой?
- Мне просто хреново. Понимаешь, старая деревяшка? ХРЕНОВО.
- Возьми моё яблоко. Съешь его. Тебе заметно полегчает.
Нижняя ветвь опустилась и приблизилась к Ивану. К его лицу. Чудесное красное яблоко висело на этой ветви.
- Но-но, - строго взял тон Иван, - не балуй. Наши отношения ведь так прекрасно начинались.
Дерево обиделось:
- Не веришь, что я желаю тебе добра?
- Не знаю.
- Очень печально, что ты подозреваешь меня в коварстве.
Иван посмотрел на яблоко долгим взглядом и вздохнул.
- Ладно, - сдался он. – Отобедаю я твоим яблоком. Но если ты меня обманул… то тебе, надеюсь, будет очень совестно, что ты отравил великого воина. Стыд будет преследовать тебя до конца твоих дней. Пока тебя не срубит слепой глухонемой дровосек.
Иван сорвал яблоко и надкусил. Почти мгновенно стало хорошо.
- В самом деле… - поразился Иван. - …волшебное… Я, признаться, отвык от таких вещей…
Он съел всё яблоко, Только косточки выплюнул.
- А можно мне ещё? Хотя бы штуки три-четыре? На запас?
- Увы, - вздохнуло Дерево. – Мои яблоки теряют свои свойства спустя полчаса после отрыва их от ветви.
- Жалко… - тоже вздохнул Иван.
- Ничего. К вечеру дойдёшь до Озера. А после него тебе уже никакие яблоки не понадобятся.
- Я смотрю, тебе много чего известно.
- Не скрою, это так.
- Я ничего подобного не рекламировал.
- Я – необыкновенное Дерево. У меня помимо привычных человеческих органов восприятия есть другие, непонятные для тебя.
Иван зевнул:
- Волшебное необыкновенное Дерево… что-то на сон тянет… не твоё ли яблочко подействовало?
- Мне кажется, что послеобеденный сон тебе не помешает, - сказало Дерево.
Иван повернулся набок и положил руку под щёку.
- Воспользуюсь твоим советом… - пробормотал он.
- …вот дрыхнет великий герой, - сквозь сон услышал Иван, но окончательно проснулся лишь тогда, когда его небрежно пнули по ноге.
Иван принял сидячее положение, потирая рукой глаза. Перед ним стоял какой-то незнакомец. В плаще, с обнажённым мечом, со злыми весёлыми глазами и ироничным ртом.
- Чур меня, изыди, - зевнул Иван.
- Боюсь, твоё заклинание на меня не подействует, - усмехнулся незнакомец. – Посему молись и готовься принять смерть.
- Стоп! – поднял руки Иван. – Я сдаюсь.
- Мне заплатили не за тебя живого, а за тебя мёртвого. Так что, извини.
- Могу ли я узнать перед смертью имя заказчика?
- Да. Лорд Гилвен. Он узнал, что собираешься вставить ему палки в колёса.
- Ничего подобного. Его неверно информировали.
- Думаешь, меня это интересует? Скажи ему это сам. После твоей смерти, разумеется.
- Как же ты меня нашёл?
- Земля Обетованная – превосходная свалка великих героев. Так сказать, пенсионное ложе. Если точнее – одр.
- Верно. Но ты что… убьёшь меня безоружного?
- Конечно. Мы не спортсмены м не играем в игры. Благородство спутало на нет нимало планов.
- Ты заставляешь меня вспомнить фразу доблестного принца Корвина Эмберского: “Это не совсем Олимпийские Игры.”
- Вот именно, - согласился незнакомец и поднял меч над своей головой.
“Сейчас он опустит его мне на башку” – подумал Иван. – “Так сказать, фенита ля комедия…” Иван хотел закрыть глаза, но не стал этого делать. Ветви Дерева неожиданно молниеносно схватили руки незнакомца и крепко оплели их. У незнакомца удивлённо округлились глаза.
- Похоже, не только благородство может спутать на нет нимало планов, - сказал вслух Иван.
Меж тем ветви сошлись на шее убийцы и чуть поднялись, тем самым приподняв его, оторвав от земли. Незнакомец захрипел, закатил глаза, вытащил язык изо рта наружу и задёргался в конвульсиях. Секунд двадцать он так висел, пока безжизненно не обмяк. Затем ветви освободили его и он брякнулся наземь.
- Отличная работа, - похвалил Иван. – Мои догадки насчёт твоих ветвей, оказывается, были очень и очень верны.
- Но не во всех случаях, - поправило Дерево.
- За это, конечно, пардон.
- Принимается.
- Интересно, сколько таких субъектов может бродить здесь? Сомневаюсь, что его послали только в одном экземпляре.
- Тогда тебе следует поторопиться.
- Не возражаю. Вот только подкреплюсь твоим яблочком. Нервы что-то расшатались.
Яблочко яблочком, но до Озера Иван в буквальном смысле этого слова едва добрёл. Он вполз в воду и там, на мелководье, бухнулся лицом вниз. Спустя минуту он подумал, что не так уж всё плохо. Ещё спустя минуту он поднялся на ноги и вышел на берег. Там он разделся, а потом вернулся в воду.
Он купался, плескался, брызгался, смеялся, радовался, кричал. Неведомый восторг захватил его всего. Какое-то безумие детское напополам с отчаянием. Да и вспомнился ему один фрагмент из детства. Как отец учил его плавать. Отец очень беспокоился, что сын никак не может научиться держаться на воде. Иван шёл ко дну подобно топору. Ивану было уже четырнадцать лет, а плавать всё никак не мог. Сверстники посмеивались над ним. Но как-то раз отца обуяла решительность и он затащил Ивана на глубокое место. “Всё”, - сердито сказал отец. – “Утонешь – сам виноват будешь”. И отец отплыл от Ивана. Страх взял вверх. Иван поплыл. Научился.
“Почему я вспомнил детство?” – подумал Иван. – “Почему день сегодня такой особенный?”
Он вышел на берег и уселся на большой плоский ровный камень. Стал смотреть на водную гладь и на солнце, опускавшееся к этой водной глади…
“КАК Я ЛЮБИЛ ФЭНТАЗИ” (авторский комментарий)
Исходя из названия данного рассказа, читатель может предположить, что это – некая эпитафия жанру фэнтази, так сказать, последнее слово. Навряд ли это верно, ибо с жанром фэнтази я так и не распрощался, так как после “ПАМЯТИ ФЭНТАЗИ” из под моего писательского пера фэнтазические опусы выходить не прекратились. В юности я был влюблён в фэнтази настолько сильно, что этой любви позавидовал бы сам Шекспир. Чтобы разобраться, почему я так когда-то любил фэнтази, надо покопаться немного в детстве, найти там корни этой литературной привязанности. Детство – это прекрасная пора, во многом определяющая душевный облик человека и его отношение к миру.
С чего бы начать? Ну… Наверное, с самого начала. Но “начал” может быть несколько, какое из них то самое, верное? Я попробую догадаться сам.
Порой очень юная писательская душа так влюбляется в прочитанную книгу, что больше не находит в себе сил писать самостоятельно и разрабатывать собственные темы. Так вышло и со мной. В десять лет я прочитал "Хоббит" и "Властелин Колец" профессора Толкиена. И после этого всё, что стало выходить из под моего "пера", стало примитивным и жутко дилетантским подражанием, буквально плагиатом, сочинениям покойного профессора. Десятки рассказов и повестей! И все – незаконченные. Жаль, что не сохранилось это "чтиво". Мог бы посмотреть и посмеяться. Я даже иллюстрировал эти "книжки", не имея абсолютно к этому никакого таланта, призвания и навыка. И не только свои "книжки", но и те, что брал из библиотеки. Я знал наизусть имена и биографии всех персонажей, овладел выдуманными Толкиеном эльфийскими языками. Казалось – нет, не найдётся такой узды, которая сдержит мою хоббитвластелинколецовскую страсть. И верно, узда не нашлась. Появилась другая страсть, сильнее прежней. Я, так сказать, на свою беду, в четырнадцать лет прочитал "Девять принцев в Эмбере" Роджера Желязны. События начались повторяться.
Можно писать, копируя содержимое
