Пришли дети и Маша. Она сразу же почуяла, Егор редко мог скрывать эмоции.
– Лена звонила, да?
– Нет, ее мама.
– И что у них там опять? Нет мест в дурке?
– Это жестоко, Машенька.
– Ладно, прости. Так что случилось?
– Кто-то ломится к ней в квартиру по ночам, изводит стуком. Надо проверить и разобраться.
– А она разве не с мамой живет?
– Нет, сняла квартиру, с марта одна живет.
– И ты не знал? Егорушка, как же так?
– Не ехидничай. Видишь, как я долго с ней не общался.
– Зато сейчас пообщаешься, – Маша отправила детей мыть руки и прикрыла дверь в ванную. – Ты же останешься у нее ночевать?
– Да, но не придумывай. Я люблю только тебя, ты же знаешь.
– Знаю. Что любишь, но не только меня. Впрочем, не мне ревновать. Помнишь, я же спала с бывшим, когда мы только начали встречаться?
– Опять ты за старое! Надоело уже это слушать.
– Жаль, очень жаль что он уехал, – Маша язвительно цокнула языком, резко перебросила русую косу за спину и вспыхнула карими глазами
– А то что, к нему бы побежала?
– Нет. Наверное, нет. Мне пока фитнеса хватает, – ответила она и ушла.
– Так, какого это фитнеса?! – возмутился Егор и пошел за ней в комнату.
Егор смотрел на новый дом и ничего особенного не наблюдал. Район как район, ничем не примечательный, вокруг много старых панелек, которые держали в кольце новый мини-квартал. В целом, здесь было неплохо, даже лучше, чем их Новая Москва. Увидев выходящего из подъезда мужчину, Егор подошел к нему.
– Здравствуйте. Я думаю купить здесь квартиру. Как вам дом, хороший?
– Да ничего. Мест мало, машину некуда поставить, – мужчина встал у урны и закурил. – Ну, что еще сказать, пока все новое, работает. Слышимость как везде: чихнет сосед за стенкой, так у нас люстра трясется, а если где-нибудь высоко ребенок покакал, так весь подъезд в курсе.
– А соседи как, нормальные?
– Да как везде, разве они бывают нормальные? Хорошо, что много квартир пустых, а то был бы кишлак. Есть, правда, какая-то ненормальная.
– В смысле?
– Да рассказывали, я сам не видел и не слышал, сплю крепко. Жена вот слышала. Короче, говорят, что бегает по подъезду и стучит в двери, рвет звонки, потом молотком по пилонам лупит. Не знаю, я не слышал, а в чатике и не такую дичь напишут.
Егор поговорил еще с некоторыми жильцами, называя пустующую квартиру в подъезде Лены. Он заранее все разузнал, даже стоимость, жильцы с подозрением смотрели на него, но, узнав «секретные данные», теряли бдительность.
Лена была дома. Как же она исхудала за эти полгода. Она никогда и не была толстой, даже плотной нельзя было назвать во время беременности. Сын родился большой, здоровый, а Лена исхудала еще сильнее.
– Привет, это я, – улыбнулся Егор, глядя в большие синие глаза, они всегда становились больше, когда Лена болела, и у Егора сжалось сердце. Но Маше он никогда не скажет, что она была права, об этом не надо никому знать, ведь все и так все знают. – Можно я войду?
– Да, входи, конечно! – Лена вышла из ступора и потянула его к себе. Она была сильная, когда они играючи дрались, Лена часто перебарывала его. – Как я рада тебя видеть!
Она обняла его и расцеловала, заплакала и прижалась к нему. Они стояли так долго, Егор успел взмокнуть.
– Тебе мама позвонила, я угадала? – он кивнул. Лена по-детски пожала плечами. – Она обо мне так беспокоится, будто бы мне всего десять лет. Вот придумала тоже, сама в Греции, отдыхала бы с отчимом спокойно.
– Лена, ты же знаешь, мы все очень беспокоимся о тебе. Даже Маша, ты не поверишь.
– Вот и не поверю, – Лена показала ему язык и улыбнулась. – Как Маша, как дети? Давай, рассказывай! Обо мне ты и так все знаешь, а я хочу узнать о вас!
– Да что рассказывать, – замялся Егор. – Все вроде хорошо.
Лена потащила его на кухню, и под чай с бутербродами, она, как опытный следователь, выводила Егора на откровенность. Через полчаса он сам, без указки и вопросов рассказывал все, а Лена смеялась, особенно тогда, когда он рассказывал о детях, и прятала лицо за большой кружкой. Егор заметил, что она ничего почти не съела. Пришлось, как и раньше, заставлять ее есть. Они даже поругались, как в былые времена, и ссора кончилась безудержным смехом.
Переговорив с семьей, получив новый наказ от жены, Егор готовился спать. Квартира была однокомнатная, и он постелил себе на диване на кухне. Утром надо было ехать на работу, вечером домой, а потом… он пока не знал, что потом. Легенда его работала хорошо, он проверил несколько раз, и никто не знал, что он в этой квартире. Чтобы никто не слышал их разговоры, Лена очень громко включила телевизор, и разговаривали они шепотом, она изредка касалась губами его ушей, довольно улыбаясь от его вздрагиваний.
– Идем ко мне. У меня места много, я до тебя даже не дотронусь. Маша не узнает, волосы у меня коротки и черные, быстро найдем на твоих идеально выглаженных брюках, – на брюках она состроила такую презрительную гримасу, что Егор немного разозлился.
Лежать на диване было неудобно, слишком короткий и узкий. У него уже, заранее, стала болеть шея.
– Не приставай, – строго сказал он, ложась на кровать.
– А то что, не совладаешь с собой? – ехидно спросила Лена, ложась рядом, играючи коснувшись его бедром.
– Да, – еле слышно ответил Егор и покраснел. В комнате не горел свет, но Лена отлично знала, что он покраснел.
– Не волнуйся, я перегорела. Не хочу секса, ни капельки не хочу. Ты бы первый был в моем списке, ты же это знаешь, – Лена погладила его лицо и нежно, едва касаясь губ, поцеловала. – Все-все, чужой мужик! Руки убрала!
Они тихо рассмеялись. Егор обнял Лену, и они долго осторожно целовались, как на первом курсе института. Лена так и уснула в его объятьях. Успокоенная, отощавшая и бледная, безумно красивая и безумная. Такой ее видел Егор, медленно погружаясь в сон, вновь и вновь передумывая, мечтая, что было бы, если бы Лена не заболела, если бы она была здорова. Но этого если не могло быть, а была Маша, которую он также любил, добрая и готовая делить его с другой. Он знал, что если бы Маша увидела их сейчас, то не закатила бы скандал, а накрыла бы Лену одеялом, первой заметив, что она вся дрожит.
Лена действительно дрожала. Ее колотил сильный озноб, и Егор полночи гладил и целовал ее, чтобы она успокоилась. Надо поговорить с Ольгой Николаевной, Лене нельзя жить одной – мы же все это знаем! И Лена это знает!
Ночью раздался стук. Лена вздрогнула, но, схватив руку Егора, не проснулась. Егор слушал, как кто-то лупил молотком по пилону, так что дрожал, наверное, весь подъезд. Потом яростно забарабанили по входной двери, Егору показалось, что он слышал чей-то дикий крик. И все стихло. Лена вздрагивала, но не просыпалась.
– Ты слышал стук? С тобой так спокойно спится, может, возьмешь меня второй женой? Я буду полы мыть, ты же знаешь, что у меня пунктик на чистоте, – Лена готовила ранний завтрак, зная, что он любит. На сковороде шипела вареная колбаса, томились помидоры, и ждали своего взбитые с молоком и приправами яйца.
– Слышал. И я выясню, кто это был, Егор пил чай и листал телеграмм. – Я попрошу Серегу, помнишь его?
– Конечно, помню. Он был в меня влюблен.
– В тебя все были влюблены.
– Но выбрала я тебя.
– Да, и я этому очень рад.
– Правда? – Лена взглянула ему в глаза и расплакалась от радости. – Не обращай внимания, ты же сам все знаешь.
– Да, знаю, – Егор откашлялся. Когда плакали Маша или Лена, а теперь и Катенька, он еле сдерживал слезы. Он не имел права плакать, хотя Лена всегда посмеивалась над этим глупым принципом, Маша была еще острее на язычок. «Какие же они разные, и так похожи», – подумал он и продолжил. – Я его попрошу, он поставит в подъезде камеры. У него такого барахла много, потом посмотрим, кто это делает. Завтра я уеду в командировку на пару дней, начальство решило. Как вернусь, будем разбираться. Ты в полицию обращалась?
– Да, они считают меня сумасшедшей.
– Очень удобно, – кивнул он.
Днем заезжал Сергей. Он стал еще больше, накачался так, что еле прошел в дверь. Сергей много шутил, щипал Лену, чтобы она не хмурилась. Давно Лена так много не смеялась. Сергей в очередной, наверное, уже в сотый раз позвал ее замуж, обещая, что всех остальных оставит в прошлом. Лена обещала подумать, поймав себя на том, что он ей стал больше нравиться.
Вечером она много читала, книжка поддалась ей, и сказочная история надежно закрепилась в голове. Засыпая, она видела маленького дракона, его друзей, проецируя себя в эту историю, чувствуя себя маленькой и любопытной девочкой.
Ночь прошла ужасно. Лена пришла в себя утром на кухне. Холодильник был открыт, на столе что-то стояло, но вроде не испортилось. Собрав силы, она с трудом встала с пола, убрала все в холодильник. Пижама была на ней, мятая и пропахшая куревом. Она не впервые находила себя вот так, как начали особенно яростно стучать. Лена решила никого не тревожить, дождаться Егора и Сергея.
[justify]Следующую ночь она не спала. Стуки длились почти до самого утра. Лена лежала в ванне, завернувшись во все одеяла, и громко плакала. Никто не мог ее