квартир в спальных районах столицы. Не мудрствуя лукаво, можно было вложить часть денег в недвижимость и провести все оставшиеся годы на вечной «рыбалке», вместе с любимой женщиной. Существовал и более простой вариант с акциями компании «МММ». Зная о том, когда наступит оптимальное время для их продажи, я мог заработать приличный капитал, которого хватило бы на несколько жизней не только нам, но и нашим внукам с правнуками.
- Подходящих вариантов много, – размышлял я, наблюдая, как где-то вдали беспросветный мрак ночи, словно масло, режет жёлтый луч прожектора долгожданного паровоза.
- Вот и настало моё время! – радостно подумал я. Минут через пять, он подойдёт к перрону, и здравствуй новая жизнь, привет молодость, прощайте больные ноги, дряблое тело и понурая физиономия.
Мои светлые мысли перебили голоса двоих мужчин, поднимающихся по лестнице. Укрывшись за скамейкой, я стал с ужасом наблюдать появление из подземного перехода двоих полицейских. Не спеша, поднявшись по лестнице, они вышли на свежий воздух, закурили и осмотрелись вокруг. Их было всего двое, и я надёжно держал их в прицеле автомата, но мне не хотелось их убивать.
- Осмотрим перрон, ты налево, я направо, – произнёс один из них.
- Да, что тут смотреть, – ответил второй, - я и так вижу, что здесь никого нет. Что-то ребята от нас отстали?
- Ладно, идём, осмотрим перрон вместе, – отозвался первый, - а парни сейчас подтянутся.
- Вот «засада», – подумал я, - наверное, мои новые друзья бандиты «стукнули» обо мне ментам. Вот, козлы бздливые, лучше бы я их «положил», а теперь придётся «валить» ментов.
Полицейские медленно двинулись в мою сторону, а указательный палец руки нежно придавил курок автомата. Ещё миг и пара коротких очередей оборвёт их жизни…
- Эй, чудилы!? – послышался голос из перехода, парализовав мой палец. Вы здесь?
- Андрей, это ты? – отозвался один из полицейских.
- Да, я это, я! – послышалось в ответ. Я вас по всему переходу ищу. Вы на одиннадцатый перрон вышли, а нам нужен десятый. На десятом бомжей видели!
- Я же тебе говорил, что здесь никого нет, – послышался голос одного из полицейских, движущихся в мою сторону. У меня нос, как у собаки, я за версту бомжей чую. Идём отсюда.
- Вот, дьявол! – выругался второй. Теперь опять спускайся и поднимайся. Идём быстрей, а то снова ребят потеряем.
Развернувшись, они исчезли в проёме перехода, а я почувствовал, как по лицу прокатилась капля холодного пота. За ней вторая и третья.
- «Пронесло», - подумал я. Слава Спасителю! Где же этот долбаный паровоз?
Пронзительный гудок послышался за моей спиной, переместив моё сердце из груди в пятки. От неожиданности, я чуть не наделал в штаны. Величественный чёрный паровоз, извергая клубы пара, медленно прибывал на перрон. Поставив автомат на предохранитель, я положил его в сумку, закинул её на плечо, и, найдя свой вагон, «плюхнулся» на жёсткое, деревянное сидение.
- У тебя изначально всё складывается плохо, – проснулся мой внутренний голос. Ты чуть не стал палачом ни в чём не повинных полицейских.
- А что мне оставалось делать? – поинтересовался я, разглядывая вагон и застывших, как изваяния людей, сидящих на скамейках. Если бы я им сдался, тогда меня бы упаковали в камеру и прощайте светлые надежды.
- Разве призрачные надежды стоят человеческих жизней? – не унимался голос. Да, ты глупец, как я погляжу.
- Да, я был неправ, собираясь в них стрелять, – согласился я. Но у меня не было времени для оценки сложившейся ситуации.
- А если бы оно было, что бы ты надумал? – поинтересовался он.
- Не знаю, – честно признался я. Вероятней всего, я не стал бы их убивать, а попытался обезоружить. В крайнем случае, выстрелил бы по ногам.
- Молодец! – похвалил меня внутренний голос. Но тогда бы ты рисковал потерять свою девушку.
- Отстань! – произнёс я вслух и отвернулся к окну. В жизни бывают такие ситуации, когда человек, по независящим от него обстоятельствам становится чьим-то палачом. В данном случае, Бог меня миловал, но подобное происходит нередко и не только со мной. Я сам, до сих пор, прибываю в шоке. Если ты такой умный, подскажи, что мне надо было делать?
- Быть осторожней, – посоветовал голос. Всегда быть начеку и предвидеть возможные проблемы. Ты мог изначально уйти в конец перрона, чтобы иметь возможность незаметно с него спрыгнуть.
- Хорошо, я буду умней, – согласился я. Стану зубами рыть землю, но в подобную ловушку больше не угожу. У меня и без того проблем хватает.
Время в пути прошло незаметно, вскоре паровоз замедлил ход, остановился, и я снова очутился на перроне Курского вокзала. Где-то в глубине мегаполиса раздавались выстрелы, завывали тревожные милицейские сирены, и я сразу понял, что попал в лихие девяностые. Непрекращающиеся перестрелки напоминали о том, что вековечная борьба добра со злом находится в стадии открытого противостояния. Перрон был пуст, поэтому, удобно расположившись на скамейке, я переоделся, переобулся, и, поднявшись в полный рост, снова ощутил небывалую лёгкость и богатырскую силу, текущую рекой по стальным мышцам моего тела. Взяв в руку тяжёлую сумку, я практически не ощутил её веса, закинув на плечо, словно пушинку. Лёгкой, уверенной походкой олимпийского чемпиона, я двинулся в направлении подземного перехода, из темноты которого показалась стройная фигура девушки с чёрной вуалью на лице. Она грациозно двинулась мне навстречу, напоминая приготовившуюся к броску кошку.
- Что за траурный маскарад? – подумал я, не придав случайной встрече особого значения.
Приблизившись, она направила воронёный ствол мне в голову и приказала тоном, не терпящим возражений:
- Замри и не шевелись! Дёрнешься - умоешься мозгами, если они у тебя есть!
От неожиданности, я чуть не выронил сумку и снова пожалел, о том, что не был осторожен.
- Предупреждал же меня мой внутренний голос, – подумал я, - теперь можно попрощаться с жизнью. Такая сука убьёт не задумываясь.
- Вы меня с кем-то перепутали, милая девушка, – произнёс я, незаметно расстёгивая молнию на сумке с автоматами. Я приехал из другого города и вообще, я не тот, за кого Вы меня приняли. Я никому не перешёл дорогу и никого здесь не знаю.
Протиснув руку в сумку, я снял автомат с предохранителя и потянулся к курку, но её приказ блокировал мои дальнейшие действия:
- Подними руки или ты покойник. Быстро!
От неожиданности, я застыл как пингвин на дрейфующей льдине, не зная, что мне делать. Медленно подняв руки вверх, я стал похож на фашистского военнопленного, времён второй мировой войны и мне внезапно стало смешно. От души рассмеявшись, я ещё больше разозлил мою новую знакомую. Послышался сухой треск глушителя, и кусок свинца врезался в колонну прямо над моей головой.
- Следующая пуля в бараний лоб! – злобно прошипела фурия и вышла из темноты, попав в свет фонаря. А теперь рассказывай, ошибка природы, как ты здесь нарисовался?
Её фигура и голос показались мне знакомыми.
- Люба, - подумал я, - неужели это она? Не может быть?
Подойдя ещё ближе, она внимательно вгляделась в моё лицо и спросила:
- Юра? Юра, это ты?
- Это я, Люба! – ответил я, медленно опустив руки.
- Боже мой, я чуть тебя не пристрелила! – ответила она и кинулась мне на шею.
Я вновь почувствовал знакомый до боли аромат волос и услышал её нежный голос, струящийся звонким ручейком возле моего уха:
- Ну, зачем ты надел этот длинный, чёрный плащ и шляпу? В нём ты не похож на самого себя, я приняла тебя за наёмного убийцу. Юра, я так по тебе соскучилась! Мне так много надо тебе рассказать.
- Я собирался спрятать под плащом автомат, - оправдался я, - но не успел этого сделать. А шляпа прекрасно сочетается с плащом. Ты даже не представляешь себе, как я рад тебя видеть! А ты стала крутой девчонкой, честно говоря, я не ожидал от тебя такой прыти. Я и впрямь подумал, что ты меня пристрелишь и чуть не наделал в штаны от досады.
- Годы тренировок кое-чему меня научили, - ответила она. Когда ты рассказал о моей незавидной участи, я решила отказать всем в удовольствия меня убить. А теперь, когда мы снова вместе, нам сам чёрт не брат. Впрочем, о чёрте, я тебе ещё расскажу, а сейчас идём в машину, мы едем домой. Отметим встречу, я так долго тебя ждала!
- Согласен! – произнёс я, выпустив её из рук, - где твоя машина?
- Недалеко, - ответила девушка. Идём в конец перрона, там спрыгнем вниз и пройдём по путям. Через вокзал идти опасно, там могут быть менты, а у тебя в сумке оружие.
- Ты и это успела заметить? – удивился я.
- Я же не слепая, - ответила она. Ты хотел меня пристрелить, но не успел дотянуться до курка.
- А если бы я дотянулся? – поинтересовался я.
- Не надо думать о плохом. В любом случае, сначала я прострелила бы тебе руку.
- А затем голову, – констатировал я.
- Зачем же так жестоко, - улыбнулась девушка. Помимо рук, есть ноги, плечи, ключица, а голова предназначена исключительно для контрольного выстрела.
- Да, ты многому успела научиться. Браво, теперь я спокоен за твою жизнь. Скажи, Люба, а ты часом наёмницей работать не пробовала?
- Фу, какая скукотища, - ответила она, едва скривив губы. Убивать людей за деньги, это подло и гнусно, поэтому я предпочитаю делать это совершенно бесплатно.
- Полностью с тобой согласен, - ответил я, помогая ей спрыгнуть с перрона. Куда нам идти?
- Налево через железнодорожные пути, - ответила она, закурив сигарету. Мы уже почти пришли, за бетонным забором стоит моя машина.
Удобно расположившись в кресле пассажира старенькой Лады «пятёрки», я открыл окно, закурил и поинтересовался у Любы:
- Как ты думаешь, менты нас не тормознут? У меня в сумке два «Калаша» и десяток гранат.
- Ты что забыл девяностые годы? – ответила она вопросом на вопрос. Менты по ночам сами от бандитов прячутся. Могут остановить на посту ГАИ, документы проверить, а машину досматривать не станут, им тоже жить хочется.
- Действительно, я многое забыл, – согласился я, когда автомобиль тронулся с места и набрал скорость. А сейчас вспомнил. В девяностые, большинство водителей ездили пьяными или с похмелья и никто их не останавливал. Я знал людей, у которых вообще не было водительского удостоверения, они просто откупались, когда их проверяли.
- За тридцать долларов, здесь можно откупиться от любого мента, - добавила Люба. А если дать пятьдесят, они проводят до подъезда дома с сиреной и проблесковыми маячками.
- Ну и время, – ответил я, вспоминая те годы. Все менты продажные, а бандитов, больше чем говна на очистных сооружениях. Никчемная жизнь заставила людей показать их истинную суть. Мне даже не верится, что я снова оказался в девяностых.
- Напрасно тебе не верится, – произнесла Люба, напряжённо вглядываясь в зеркало заднего вида. У нас на «хвосте» висит «девятка», это точно бандюки,
