горле.
– Баба Маня… у нее цветок… – начал Петька, но тут же осекся.
– Цветок? – дядя Петя прищурился. – А что за цветок?
– Он… он светится, – тихо сказал Васька. – И пахнет очень вкусно.
Дядя Петя удивленно поднял брови.
– Светится, говоришь? Ну, это уж, братцы, надо видеть. А я-то думал, что в нашем дворе чудес не бывает. Только воробьи да пыль.
Он покачал головой, но в его глазах мелькнул огонек любопытства.
– А вы, значит, умеете чудеса находить? – спросил он, глядя на них.
– Мы… мы просто посмотрели, – ответил Васька.
– Вот именно, – кивнул дядя Петя. – Посмотрели. А многие и не смотрят. Все бегут куда-то, спешат. А самое главное – мимо глаз пропускают.
Он снова улыбнулся, и Ваське показалось, что эта улыбка тоже немного светится.
– Ну что ж, – сказал дядя Петя, поднимаясь. – Пойду я. А вы тут сидите, думайте. Может, и вам какое чудо в голову придет.
Он ушел, оставив мальчишек одних. Солнце уже почти скрылось, и двор окутывали мягкие тени. Но Ваське и Петьке было совсем не страшно. Наоборот, им казалось, что они стали сильнее и увереннее.
– Васька, – прошептал Петька, – а если мы будем приходить к бабе Мане, цветок будет светиться еще ярче?
– Наверное, – ответил Васька. – Ведь она сказала, что он любит, когда ему хорошо.
– А мы будем стараться, чтобы ему было хорошо, – решительно сказал Петька. – И чтобы нам тоже было хорошо.
Васька кивнул. Он чувствовал, как в нем самом зарождается что-то новое. Что-то, что делало его сильнее и добрее. Он посмотрел на Петьку, и ему вдруг стало ясно, что они не просто друзья. Они – те, кто умеет видеть чудеса. И это было самое настоящее чудо.
Они еще долго сидели на лавочке, наблюдая, как последние лучи солнца окрашивают небо в нежные оттенки розового и оранжевого. Воробьи уже угомонились, а дядя Петя, видимо, отправился домой, оставив двор в тишине. Но эта тишина была не пустой, а наполненной каким-то особенным, едва уловимым волшебством.
– Знаешь, Петька, – сказал Васька, нарушая молчание, – мне кажется, этот цветок – он как будто наш двор.
Петька удивленно посмотрел на него.
– Как это – наш двор?
– Ну, смотри, – Васька обвел рукой пространство вокруг. – Он тоже обычный. Пыльный, с обшарпанными стенами. Но если присмотреться… если не спешить… то можно увидеть, что он тоже красивый. Вот липа наша, она же старая, но как она пахнет летом! А эти трещины на стене, они же как будто карты, куда можно отправиться.
Петька задумался. Он никогда не смотрел на свой двор так. Для него двор был просто местом, где можно было бегать, играть в футбол, иногда драться. Но чтобы он был… красивым?
– А еще, – продолжил Васька, – этот цветок светится, когда ему хорошо. Может, и наш двор тоже светится, когда нам всем хорошо? Когда мы не ссоримся, когда помогаем друг другу?
Петька кивнул. Он вспомнил, как вчера они с Васькой помогали бабушке из третьего подъезда донести тяжелые сумки. И как она потом угостила их яблоками. И как им обоим было приятно.
– Да, – сказал Петька, – наверное, ты прав. Может, мы просто не замечали.
– А теперь будем замечать, – уверенно сказал Васька. – И будем стараться, чтобы нашему двору было хорошо. Чтобы он светился.
Они встали с лавочки. Солнце уже совсем село, и на небе начали появляться первые звезды. Васька и Петька шли домой, но шли они уже не как обычные мальчишки. В их шагах появилась какая-то новая, тихая уверенность. Они знали, что в их обычном дворе произошло настоящее чудо. И это чудо было не только в светящемся цветке бабы Мани, но и в том, что они сами научились видеть волшебство в самых обычных вещах. И это было только начало. Начало их собственного, обыкновенного чуда.
Им казалось, что даже воздух во дворе стал другим – более прозрачным, наполненным тихим шелестом листвы и далеким смехом детей, играющих в другом конце улицы. Васька вдруг вспомнил, как он любил рассматривать узоры на старом ковре в гостиной, как ему нравилось наблюдать за муравьями, строящими свой крошечный город под кустом сирени. Раньше это были просто наблюдения, а теперь… теперь в них появилось что-то большее. Словно он открыл новый, скрытый смысл в самых обыденных вещах.
Петька, обычно такой шумный и непоседливый, шел рядом с Васькой, словно притихший. Он не вертелся, не кричал, не спотыкался. Он просто шел, и в его глазах отражалось что-то новое, что-то, чего раньше там не было. Может быть, это было предвкушение чего-то хорошего, или просто тихое удивление от того, что мир оказался куда более удивительным, чем он думал.
Когда они подошли к своей лавочке под липой, дядя Петя уже закончил подметать и сидел рядом, отдыхая. Он поднял голову, увидев мальчишек, и добродушно улыбнулся.
– Ну что, герои? Насмотрелись чудес? – спросил он, поправляя кепку.
Васька и Петька переглянулись. Им хотелось рассказать, но слова как будто застряли где-то в горле.
– Баба Маня… у нее цветок… – начал Петька, но тут же осекся.
– Цветок? – дядя Петя прищурился. – А что за цветок?
– Он… он светится, – тихо сказал Васька. – И пахнет очень вкусно.
Дядя Петя удивленно поднял брови.
– Светится, говоришь? Ну, это уж, братцы, надо видеть. А я-то думал, что в нашем дворе чудес не бывает. Только воробьи да пыль.
Он покачал головой, но в его глазах мелькнул огонек любопытства.
– А вы, значит, умеете чудеса находить? – спросил он, глядя на них.
– Мы… мы просто посмотрели, – ответил Васька.
– Вот именно, – кивнул дядя Петя. – Посмотрели. А многие и не смотрят. Все бегут куда-то, спешат. А самое главное – мимо глаз пропускают.
Он снова улыбнулся, и Ваське показалось, что эта улыбка тоже немного светится.
– Ну что ж, – сказал дядя Петя, поднимаясь. – Пойду я. А вы тут сидите, думайте. Может, и вам какое чудо в голову придет.
Он ушел, оставив мальчишек одних. Солнце уже почти скрылось, и двор окутывали мягкие тени. Но Ваське и Петьке было совсем не страшно. Наоборот, им казалось, что они стали сильнее и увереннее.
– Васька, – прошептал Петька, – а если мы будем приходить к бабе Мане, цветок будет светиться еще ярче?
– Наверное, – ответил Васька. – Ведь она сказала, что он любит, когда ему хорошо.
– А мы будем стараться, чтобы ему было хорошо, – решительно сказал Петька. – И чтобы нам тоже было хорошо.
Васька кивнул. Он чувствовал, как в нем самом зарождается что-то новое. Что-то, что делало его сильнее и добрее. Он посмотрел на Петьку, и ему вдруг стало ясно, что они не просто друзья. Они – те, кто умеет видеть чудеса. И это было самое настоящее чудо.
Они еще долго сидели на лавочке, наблюдая, как последние лучи
Солнце село, но двор казался ярче, наполненный тишиной и новым пониманием. Васька и Петька, два обыкновенных мальчика, научились видеть чудо в обыденном. Они знали, что их двор, как и светящийся цветок, может сиять, если в нем царят доброта и мир. И это было только начало их собственного, обыкновенного чуда.
