НОВОГОДНЯЯ НОЧЬ
Однажды, в новогоднюю ночь, когда все дети уже легли спать, а в доме погасили свет, на ёлке, стоявшей в большой комнате, тихо разговаривали между собой висящие на ветвях игрушки.
– Ах, какой чудесный был сегодня вечер, – шептали вырезанные из серебристой бумаги снежинки. – Какими радостными были дети! Сколько было игр, веселья, танцев! А глаза у детей – они были такими счастливыми!
– Да, да, – подтвердили большие стеклянные шары, – дети были очень, очень довольны.
Большие шары висели на нижних ветках, и к ним дети подходили совсем близко, любуясь иногда своим отражением на блестящей поверхности. Может быть, именно поэтому, а может быть, потому, что шары были действительно самыми крупными из ёлочных украшений, они чувствовали себя очень значительными и старались казаться ещё громаднее, раздуваясь от важности.
– Факт, факт, – пыхтели они, слегка поворачиваясь друг к другу, – малышей мы порадовали. – Да, да, это мы им подарили настоящий праздник.
– Мы, мы.
Шары гордо переглядывались. Но если бы они, важные и гордые, смогли в этот момент посмотреть вверх, то заметили бы, что их последнее высказывание далеко не всем понравилось. На новогодней ёлке было развешено множество различных игрушек, и больших и маленьких, и ярких и сверкающих. В тихую ночную комнату лился из-за окна лунный свет, некоторые игрушки уже заснули, но те, которые ещё не спали, почему-то почувствовали себя обиженными.
– И в нас, и в нас видели дети своё отражение, – зазвенели тоненькими голосками маленькие шарики с верхних ветвей. – И мы, и мы дарили всем радость!
– Фу, – не удержался кто-то из больших шаров, – тоже мне радость. Да вы же такие мелкие, что вас снизу и не видно вовсе. Не говоря уже об отражении. Вот мы – совсем другое дело. Мы и самые большие, и самые блестящие, и самые красивые!
Все соседние громадные шары покачнулись в знак согласия и снисходительно захихикали. На короткое время наступила полная тишина.
– И ничуточки вы не самые красивые, – вдруг смело сказала маленькая снежинка, – если и есть на этой ёлке самые красивые игрушки, то это мы – снежинки. Мы такие же красивые и сверкающие, прямо как настоящие, даже побольше настоящих. И искримся мы так же, как снег за окошком, и без нас ёлка не будет похожа на зимнюю красавицу. Вот.
И снежинка с уверенным видом посмотрела по сторонам.
Но тут возмутились полупрозрачные, с изморозью, сосульки, висевшие в глубине веток, у самого ствола ёлки.
– Ничего подобного, – возразили они, – если на этой ёлке и есть самые настоящие зимние украшения, то, без сомнения, это мы. Посмотрите на нас: мы точь-в-точь такие же, как в настоящем зимнем лесу, – холодные, хрупкие, изящные...
– Вот-вот, то-то и оно, что холодные, – фыркнула недовольно пузатая игрушка-самовар. – Самая красивая игрушка среди вас – я! Во-первых, я самый новый. Меня всего неделю назад принесли из магазина. А потом, когда хозяйка рассматривала меня, она так прямо и сказала своим детям: «Смотрите, какой красавец! Такого самоварчика у нас ещё нет. Мы повесим его на ёлку – и в комнате сразу станет теплее и уютнее».Что угодно думайте, но самая красивая игрушка – это я!
Самоварчик так разгорячился, что стал вертеться на ниточке вокруг своей оси, и казалось даже, что из трубы у него повалил пар. В комнате становилось шумно. Никто из игрушек на ёлке уже не спал. Доказывая свою правоту, они разговаривали всё громче и громче.
Не участвовали в разговоре только самые пожилые украшения. Старинные, из потускневшего тяжелого стекла Бусы, тремя широкими волнами протянувшиеся между ветвей, недовольно ворчали. Они видели на своём веку не один десяток праздничных ёлок и помнили совсем юными бабушек и дедушек нынешней детворы. Шум мешал им отдыхать, но спорить с молодыми и, как они полагали, легковесными стекляшками. Бусы считали недостойным для себя занятием. А их ровесник, Аэроплан, сделанный из таких же длинных на проволочном каркасе бусин, глядел куда-то ввысь и не замечал ни разговоров, ни, казалось, даже самой ёлки. Мысли его были где-то далеко-далеко – то ли в далёком прошлом, то ли высоко-высоко в ночном звёздном небе. Между тем спор разгорался всё жарче.
– Мы, мы самые большие! И самые красивые! Самые! Самые! – хором выкрикивали большие шары. – А вы... вы... вы просто задаваки!
– Нет, вы только подумайте! Неслыханно! Если вы самые толстые, то это совсем не значит, что на всех нас позволительно глядеть свысока! – гирлянда гневно пробовала мигать своими лампочками, и несмотря на то что свет был выключен, разноцветные огоньки почти по-настоящему бегали по ней взад-вперёд.
– Тише, тише, тише, – старались угомонить спорщиков нежные нити дождика. Но их вежливый шелест был тих и не слышен в общем гаме голосов. Все шумели, кричали, вертелись так, что кончики ветвей у ёлки начали покачиваться. И вдруг – ой! Кто-то испуганно вскрикнул:
– Ой, ой!
Это один из маленьких шариков, ярко-зелёный, которому недавно исполнилось всего три года, соскользнул с середины к самому кончику ветки и, зацепившись ниткой за одну из последних иголок, повис, беспомощно болтаясь, как над пропастью.
Все замерли.
– Он мог разбиться! – с ужасом прошептал толстый синий шар. – Такой молодой, такой красивый!..
– Он мог разбиться! – с ужасом прошептал толстый синий шар. – Такой молодой, такой красивый!..
И тишина, тишина наконец заполнила комнату. Раздавалось лишь размеренное, спокойное тиканье часов. Стрелки их чётко, шаг за шагом, секунда за секундой, двигались по кругу и в такт шагам повторяли:
– Все-все.
Кра-си-вы-е.
Все-все.
Так-так...
– О-хо-хо... И я скажу: так! Часы говорят правду, – неожиданно раздался властный голос хозяина праздника – Деда Мороза.
И его, до сих пор дремавшего под ёлкой в обнимку с посохом, разбудили болтливые игрушки.
Деду Морозу было немало лет. А подарков он за свою жизнь раздарил столько, что и не упомнить. За многие годы и красный мешок слегка потускнел, и на плотной ватной шубе местами стали заметны мелкие трещинки. Но любили и уважали дедушку ничуть не меньше, чем тогда, когда он впервые появился в доме.
– Вы все красивые. И все неповторимы, – продолжил свою речь Дед Мороз. – И молодые, и старые. Каждый из вас дарит людям радость. Но вы очень хрупкие. Нужно беречь друг друга. Не стоит ссориться по пустякам... Что скажете?
– Так... Так... Так.. – повторили каминные часы.
А быть может, это повторили и не часы, а притихшие и задумавшиеся игрушки?.. Луна за окном давно уже исчезла. На улице светало. Мимо оконных стёкол беззвучно пролетали пушистые хлопья снега. Ветра не было, и снежинки опускались на землю ровно и мягко.
Начинался новый день – первый день нового года.
[justify]ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ЯНВАРЯ
Первый день января пролетел очень быстро. Спозаранку в большую комнату прибежали дети. Конечно, они проснулись раньше родителей, и им не терпелось прикоснуться к коробкам с подарками, волшебным образом появившимся к утру под ёлкой. Затем пришли мама и папа. Мама сразу же заметила непорядок на ёлке и перевесила зелёный шарик, едва не упавший на пол, привязав его покрепче и надёжнее. После того как подарки были распакованы и вручены, детей отправили переодеваться и завтракать. Днём малыши и взрослые ходили на прогулку, катались на санках и вернулись разрумянившимися от беготни и морозного воздуха. Потом как-то незаметно подкрался вечер, но и он промелькнул до обидного быстро, и когда мама сказала: «Пора спать», дети кинулись её упрашивать: «Ну мамочка, ну ещё немножко, ну можно мы ещё немножко поиграем?..». Но мама была непреклонна:
– Нет, дорогие мои, достаточно, – сказала она, – на сегодня хватит.
– А сказку ты нам расскажешь?
– Конечно, расскажу. Идём, идём.
Дети ушли в спальню, мама щёлкнула выключателем, свет погас, дверь в комнату закрылась. Спустя некоторое время в опустевшей комнате послышался голосок:
– Я тоже сказку хочу…
Кто же это произнёс, как вы думаете? Догадались? Да-да. На ёлке, если внимательно присмотреться, среди всевозможных украшений можно было обнаружить несколько совсем крохотных золотистых орешков, две или три малиновые ягодки и пару миниатюрных игрушек-куколок: мальчика, съезжающего с горки на санках, и девочку в зимней шубке со спрятанными в тёплую муфту ладошками. Маленьким игрушечкам, как и детям, очень-очень захотелось послушать сказку перед сном.
– Бабушка, а бабушка, – попросила ягодка, которая висела почти вплотную к старым Бусам, – пожалуйста, расскажите нам сказку...
– Пожалуйста... пожалуйста, – подхватили просьбу остальные малыши-игрушки. Как тут откажешь?
– Ладно уж, – старинные Бусы слегка шевельнулись, – сказку так сказку. Поведение, правда, вчерашнее ваше мне не очень понравилось... Но так и быть, расскажу я вам историю про одну хвастливую букашку – Божью Коровку. И про то, чем её хвастовство закончилось. Слушайте.
«Когда-то, давным-давно, среди высоких трав и полевых цветов жила на свете Божья Коровка. Знаете, как она выглядит? – жучок небольшой, всего-то с полгорошины. Вот только спинка у неё в те времена была не
