В этой поездке было что-то не так. Подъезжая к родному городу, к месту вспомнил, что после ЗАГСа поехали кататься десятком легковушек. Вот здесь после этого мосточка мы съехали на просёлочную дорогу, остановились сразу, собрались в кучку со всех машин, пили шампанское и водку. Моя Таня в ослепительно белом платье, потрясающе красивая и молодая с блеском золотых украшений на шее и широкого обручального кольца на пальце держала высоко поднятый фужер, из которого стекала пена и смеялась от счастья происходящего торжества. И я и все кто был рядом с нами, глядя на это юное ангельское существо, парили вместе с ней в этом моменте – невозможно было не подхватить её счастье. Наше с ней счастье…. Мы отправились далее через город в деревню, где предстояло играть нашу свадьбу, сильно навеселе. Сколько раз ездил мимо этого места и почему-то не вспоминал. Не вспоминал – Таня была рядом….
Приехал, ужинал запасёнными бутербродами, сносно пережил ночь, утро было туманное, настроение такое же. Предстояло съездить на кладбище к родителям, потом в деревню – проверить дом, который как-то с давних пор существовал один без хозяев, оживляясь в прошлые годы редким гостям. Но он стойко переносил своё одиночество, летом в дни наших приездов цвели маки и полевые цветы, занесённые ветром с окрестных заросших полей. Я косил, приводил участок в порядок, и можно было любоваться жёлтеньким домом, открывшимися после косьбы клумбами, которые когда-то построила моя тёща и потом поддерживала жена.
А в этот мой приезд был сильный туман. В тумане едва просматривалась дорога в сторону дома и весь участок. Из тумана за изгородью зловеще выглядывали высоченные борщевики, они даже частично заслонили дом. Надел сапоги, рукавица, очки, натянул шапку на уши и, взяв топор, отправился на свидание с домом. Пробил проход, легко открыл смазанные в прошлый приезд замки и вошёл…. Всё вроде бы нормально внутри, мыши погуляли – обычное дело, в подвале сухо. Но в окна лучше не смотреть – борщевик и трава захватили весь участок вокруг дома, а мерзкое растение даже пыталось заглянуть в окно на кухне. Присел на диван, всплывающие картины прошлой жизни атаковали меня, и я почему-то не хотел прекратить воспоминания, как это делал всегда для сохранения внутренней устойчивости. Видимо потерял много энергии на болезнь и ослаб духом.
Кругом брошенные дома, заросла дорога, улица пуста. А полвека назад в деревне (здесь был крупный совхоз) и в доме кипела жизнь. На праздники собирались многочисленные родственники за большим столом, иногда присоединялся сосед-гармонист. Пели все под гармошку, песни прерывались тостами и снова – виновата ли я, виновата ли я, что люблю…. Стопку, другую позволяла себе даже Танина бабушка. В конце застолья, как правило, мужики немного чудили, но жёны и бабушка сильно разойтись в этом деле не позволяли. И вообще – вечером скотину надо кормить, а утром на работу. В обычные дни вечерами смотрели сериалы про комиссара Катанью – на эти посиделки приходили родственники и соседки. Потом сразу разбегались по дворам встречать коров и овец, которых пастухи гнали по большаку с поля, и они растекались по улицам, почти всегда безошибочно находя свой дом. Если хозяйка запаздывала выйти встречать с хлебом, то её вызывало громкое «му-у-у…» у ворот. У тёщи было две коровы, с десяток овец, два поросёнка, куры – это прожорливое стадо требовало постоянного внимания и заботы, так что отдыхать было некогда. Между тем в клуб регулярно привозили кино, для молодёжи устраивали танцы. Здесь же гуляли свадьбы – родственников у каждого было полдеревни. И нашу свадьбу на 150 человек тёща организовала тоже в просторном клубе.
Я встал и прошелся по комнатам, остановился у двери на кухню и потрогал косяк – это было памятное место, которое забыть нельзя….
***
За невестой мы поехали вместе с давним приятелем Валеркой, который в отличии от меня несколько раз гулял на свадьбах и кое-что знал про это дело. И вообще, хотя в институте он не доучился, в целом жизнь знал лучше с практической стороны. Вечером накануне он меня инструктировал:
- Зайдёшь в дом, но к невесте тебя не пустят, потребуют выкуп. Сходи сейчас в магазин и поменяй крупные на мелкие. Когда запросят заведомо большую сумму, отдашь пачку, скажешь – считайте, а сам вперёд к невесте.
- Мне за Таню не жалко, как думаешь, сколько спросят? – рыпнулся я.
- Никита, ты совсем не врубаешься? Здесь тебе себя надо показать, что ты хитрее и решительнее, чем эти бабки деревенские. Тогда оценят как будущего мужа, и все будут довольны, что первая девка на деревне за справного мужика выходит- с таким не пропадёт. Короче, меняй, не глупи! Да и розыгрыш в деревне любят. Вот однажды на свадьбе…
- Ладно,- озабоченно прервал я Валерку, - пошли в магазин, а то закроют скоро. К тому же водки ещё надо докупить – тёща сказала, что «заложат» местные алкаши на въезде в деревню.
- Точно заложат, - подтвердил Валерка, - когда после ЗАГСа к клубу поедем.
На следующий день белая Волга, сопровождаемая хвостом из Жигулей и Москвичей, двинулась с нашего двора за невестой. В Волге сидели мы с Валеркой, а в прочих машинах какие-то ребята с завода или просто знакомые знакомых. Я был в чёрном, специально сшитом для свадьбы костюме – брюки клёш, пиджак на двух пуговицах, с косыми карманами. При галстуке, с платочком в нагрудном кармане, с длинными волосами по тогдашней молодёжной моде - совсем не похож на начальника конструкторско-технологического отдела завода. Скорее напоминал заезжего артиста в местный ДК, как я сейчас думаю, тогда вообще не думал ни о чём. Как будто действовал по какой-то программе, не отдавая отчёт, что уже сегодня моя жизнь полностью изменится. Перед глазами только стояла моя мама с грустным лицом и обречённым взглядом.
Я беспрепятственно вошёл в дом, не помню, кто на тот момент был рядом. Но дальше кухни меня не пропустили родственники. Я остановился как раз у этой самой двери и почему-то прислонился к косяку. После расписывания всех достоинств и прелестей «нашей Тани» потребовали выкуп. Сумму не назвали, но предупредили, что такая невеста дорого стоит, а мы, мол, посмотрим, как ценит её жених. Поймал тревожный взгляд тёщи, которая справедливо опасалось моей реакции – вспомнила наверно разговор насчёт Таниного паспорта, но друг Валера просто спас меня, подготовив к этому делу. Что-то пыталась перед свадьбой мне объяснять Таня, но я не слушал – свадьба мне казалась простым, почти формальным делом, а обнимания с Таней совсем лишали соображения.
Я вынул пачку денег из кармана – там были рубли и трёшки. – Считайте! – гордо заявил я и хотел пройти в комнату. Но не тут-то было. Тётка (двоюродная тётка Тани) солидного телосложения перегородила проход и выкрикнула: - Что-то мало женишок ты дал! Иль не накопил еще деньжат, что б жениться на такой красавице?
И тут я воспользовался уже своей заготовкой на крайний случай – вынул из другого кармана такую же пачку, дал её тётке и повторил: - Считайте!
На мгновение тётка растерялась, и я мгновенно прорвался в комнату, потом во вторую, где со слезами на глазах ко мне бросилась Таня в свадебном платье.
Записали нас в час в городском ЗАГСе. Таня была безумно хороша, нас фотографировали вместе с родственниками, с представителями завода и городской больницы, с подругами и приятелями. Проникновенно поздравляли наши мамы, назначенные деятели от комсомольской организации и, наконец, директор нашего завода Василий Иванович Малинин. Хороший был мужик, правильный. В конце обязательных пожеланий неожиданно выдал: - Никита, не забывай - первым делом самолёты, ну, а девушки, а девушки потом! Сказал, улыбнулся, посмотрел на Таню и добавил: - Шутка, не обижайтесь….
Я тогда не обратил внимание на его слова, вспомнил их только когда Тани не стало, а появились «девушки». Моё дело спасло меня морально (и не только!) и помогло удержаться на плаву в течение нескольких неопределённых и печальных лет, когда «девушки» пытались мягко, но настойчиво прогнуть и «утопить» меня, а я не понимал с кем имею дело, и как надо с ними обращаться. Мой опыт близких отношений ограничивался Таней, юношеские истории не в счёт.
Нас заложили перед деревней – несколько мужиков, натянувших веревку через дорогу. Увидев их издалека, на адреналине после скоростных и безрассудных катаний по неровным дорогам, я сказал водителю Коле: - Попробуй прорваться.
И Коля прорвался – просто объехал, свернув на почти незаметную дорогу через поле. В заднее стекло я увидел растерянных мужиков, бросивших верёвку, а один из них как-то неуверенно погрозил кулаком. Хвост из Жигулей тут же воспользовался ситуаций и проскочил в направлении клуба. Неожиданно мне стало стыдно за свои дурацкие поступки, жалко было мужиков с обманутыми ожиданиями, да и манипуляции с пачками мелких купюр показались мне недостойным делом. И если последнее исправить было уже невозможно, то невезучим мужикам-закладчикам я потом попросил тёщу выдать предназначенные им бутылки – все до одной.
В клубе вдоль стен стояли накрытые столы с водкой, самогонкой, морсами и закусками. Гости были на местах, некоторым ещё раскладывали винегрет из таза. Сначала всё было как обычно на свадьбе, потом ко мне подошла тёща и сказала: - Никита, сейчас вас будут ряженые поздравлять. Только не сердись, терпи и молчи. Тань, смотрите у меня.
[justify] После очередного тоста кричали «горько» уже не раз. Отпустив Таню после длинного поцелуя, я вдруг увидел стоящих перед нами двух странных существ. Тощий мужичок в женском платье и парике с длинной косой изображал невесту, паренёк низкого роста в пиджачке с короткими рукавами играл жениха. Поздравив