штурм! Оркестр, играть атаку!».
Враз ударили орудья и всё затянулось дымом. Стройные ряды героев-защитников двинулись в сторону вражеских позиций. Враг пока молчал. Барабаны выбивали дробь, флейты насвистывали марш, во главе колонн развевалось королевское знамя с гербом. На полотнище было изображено некое щуплое тельце с двумя головами в коронах – одна в банке с жидкостью, а другая в шутовском колпаке с бубенчиками.
Тут пришло время – пока колонны не добрались до первых редутов – рассказать откуда появился такой странный герб в Стране дураков у Тарабарских королей.
Давным-давно, в незапамятные времена на месте нынешнего Тарабарского королевства не было единого государства, а ютилось два десятка мелких княжеств и игрушечных по размеру королевств. Их владыки постоянно враждовали друг с другом за право называться Первым среди равных, у них шли бесконечные междусобойные войны, но победить в них долго никому не удавалось. И так до тех пор, пока в Великом княжестве Тарабарском на трон по праву престолонаследия не вступило Нечто совсем уж небывалое: князь о двух головах.
Вы, конечно, слышали о существовании в природе сиамских близнецов, сросшихся ещё в утробе матери какими-либо частями тела – так вот конкретно эти две княжеские головы при одном теле срослись ушами и разъединить их не представлялось никакой возможности. Всё бы ничего, но одна голова была средоточием земной мудрости, а вот вторая уродилась полной её противоположностью, то есть, была идиотом.
После ряда победоносных войн Великий князь Тарабар (это умная часть княжеского тела) объединил все независимые ранее земли в единое королевство и принял титул короля Тарабарского. Но естество его не вынесло постоянного перенапряжения умственных сил, и умная часть короля захирела и скончалась. А глупая голова осталась жить дальше. Ей, однако, неизменно оказывались все королевские почести, вся знать королевства и даже иностранные послы почитали за честь постоянно свидетельствовать могущественному королю (хотя бы и круглому дураку) своё неизменное почтение.
По совету одного колдуна и алхимика покойная голова бывшего короля была помещена в специальную склянку со спиртом, чтобы подданные могли поклоняться своим кумирам – как живому, так и мёртвому одновременно. Король Тарабар Первый так и процарствовал целых 50 лет, сидя на троне с двумя головами: одна умная, но мёртвая в банке со спиртом, а другая глупая, но живая. Тело великого правителя после смерти было забальзамировано и помещено в Мавзолей для поклонения грядущих поколений, но вот только Тарабарское королевство с той поры принято было называть Страной дураков. Название прижилось даже в официальных документах, а та давняя история отобразилась на государственном гербе королевства, который изображался в виде небольшого тельца в королевской мантии с двумя головами – одна в банке с жидкостью, а другая в шутовском колпаке.
Но мы отвлеклись. На вооружении Тарабарской армии помимо всего прочего состояли войска специального назначения в виде боевых тачанок – это была главная ударная сила сухопутных войск (правда, других и не было). Тачанка представляла собой четырёхколёсную повозку с экипажем из трёх человек: возничий, заправлявший движущей силой тачанки, непосредственно оператор-наводчик оружия, задачей которого была стрельба по врагу из фузеи или мушкета с турельной установки на треноге и заряжающий – боец, отвечавший за перезарядку оружия и поддержания горения фитилей. Корпус тачанки был оббит кровельным железом для защиты экипажа. Да, а движителем всей системы была упряжка из десяти специально выдрессированных волков.
Представляете картину: вдруг, из клубов порохового дыма выскакивают во весь опор упряжки разъярённых волков, а с повозок бьют по врагу картечью или шрапнелью воины-освободители… А, – силища!.. Никто не устоит. Но на беду перед той атакой волки с одной из тачанок загрызли насмерть и съели заряжающего и впопыхах на эту должность срочно назначили Буратино. Тот умел обращаться с оружием – они в театре часто озвучивали гром за сценой именно выстрелами из мортирки.
Битва началась с выезда боевых тачанок впереди наступающих батальонов. Волки мчались на оцепеневшего от ужаса врага, за ними парадным строем с развёрнутым знаменем двинулись королевские полки.
Но на той стороне оцепенели не все. Как я уже говорил, главными застрельщиками в войске герцога Лимона были бравые вояки из картошки и кабачков. Особенно злы были кабачки – потомственные артиллеристы. Вот главный из них подбросил вверх плюмаж со своей роскошной шляпы, определив по траектории её падения направление и силу ветра и дал своим команду взять нужную поправку в прицеле. И грянул залп из сотни деревянных мортир.
Половина из них немедленно разорвались, не выдержав давления пороховых газов, но вторая половина вполне себе сработала, и свистящие гранаты с горящими фитилями помчались на Тарабарское войско. Среди мчащихся тачанок и за ними - в первых рядах наступающих - прогремели взрывы, поле боя затянулось дымом и огнём.
Буратино ещё не бывал в подобных переделках и от страха сразу забыл куда именно надо насыпать порох и чем забивать пыжи в стволе, тем более, что рядом с их тачанкой шмякнулось в грязь здоровенное ядро размером с хорошую тыкву (а это и была тыква, только закованная в железо) и завращалось, злобно шипя и разбрасывая искры. Следом раздался оглушительный взрыв, и сразу за ним для Буратино наступила полнейшая тишина и темнейшая темнота.
Буратино в плену.
Очнулся он от нестерпимой луковой вони, который с детства терпеть не мог (папа Карло откармливал его именно луком, откуда у Буратино и возникло стойкое отвращение к этому продукту). Над Буратино склонилась огромная голова в виде луковицы, у которой, соответственно, вместо волос были зелёные луковые стрелки – это был вражеский солдат из армии Лимона. Но солдат не простой, а из санитарной команды – у него через плечо висела сумка с красным кантом, что означало медицинскую службу - она же похоронная – с обеих сторон воюющих таких санитаров не трогали, и они вытаскивали раненых и своих, и чужих.
Этот санитар-луковица вытащил из своей сумки пузырёк с наклёйкой в виде мухомора и дал оттуда отхлебнуть раненому, вернее, контуженному, Буратино. Тот глотнул этой дряни и его сразу нереально вштырило.
Битва в это время была в самом разгаре и ещё не было понятно на чьей стороне грядущая победа. Санитар оттащил Буратино подальше от стрельбы и взрывов, и они оба не имели понятия, что происходит на поле боя.
Санитар представился: «Андриано Чипполитано». Буратино попытался было привстать, чтобы назваться, раскланявшись – как он привык это делать у себя в театре, - но, к своему удивлению, эта попытка ему не удалась – у Буратино были оторваны обе ноги и не хватало одной руки и это, не считая сломанного кончика носа (предмета его особой гордости), висевшего на последней щепочке.
К ним из тумана вышел здоровенный детина – гриб-трутовик, крепкий и жилистый с огромной секирой в натруженных руках. Он отозвал Чипполитано в сторонку, и они тайком от Буратино начали шептаться. Гриб горячо что-то доказывал санитару-луковице, размахивая секирой, тот отмахивался от своего собеседника и показывал рукой на свою санитарную сумку, и в сторону Буратино. До несчастного калеки доходили обрывки фраз: «Конвенция, пленный, костёр, похлёбка, дрова…».
Наконец, гриб-трутовик отшвырнул от себя Чипполитано и направился к Буратино, занеся над головой своё ужасное орудие. Буратино понял, что его просто хотят использовать на дрова и зажмурился в предчувствии беды. Санитар отвернулся в бессилии что-либо предпринять против этой негуманной акции, а Гриб со всего размаху хряснул секирой по груди Буратино…
Но лезвие секиры, ударив, вроде как по дереву, тем не менее, громко лязгнуло, как от удара металла по металлу, погнулось и стало непригодным к дальнейшему использованию. Буратино вновь потерял сознание, а санитар-Луковка и Гриб-убийца бросились к его бездыханному телу, не понимая, что произошло. Под форменной тельняшкой морского пехотинца на шее Буратино оказался здоровенный золотой ключ на верёвочке, причём почти не повреждённый от удара. Ключ, разумеется, был изготовлен не из чистого золота – иначе Буратино давно бы сдал его в ломбард: это было ажурное изделие, кованное когда-то давным-давно неизвестным мастером из метеоритного железа, впоследствии позолоченное. А секира была обычной штампованной железякой – куда ей против кованной стали!
Но сам факт наличия золотого ключа на шее беззвестного подданного Тарабарской короны произвёл на овощей из Лимонадии странное и магическое действие: они переглянулись, прикрыли ключик рваной тельняшкой, в почтительном молчании погрузили раненного пленника на санитарную тележку, подобрав его оторванные конечности, и поволокли всё это в тыл.
Буратино – Избранный!
Очнулся наш герой под жужжание сверлильных и токарных станков - в ванне по уши в благоухающей свежим деревом стружке – это местные столяра изготовили и приделали ему новые ноги и руку из красного дерева с палисандровыми вставками на бронзовых шарнирах. Чудеса! Даже сломанный кончик носа оказался на своём месте, разве что стал ещё острее.
Вокруг столярной мастерской насколько хватало взгляду толпился овощной и грибной народ разного вида, рода и происхождения – от нищих полусгнивших опят и морковок до нарядных в позолоченных камзолах апельсинов и лимонов. Все застыли в благоговейном почтении перед ложем с восстановленным после ранения Буратино. Матёрый гриб-трутовик (тот, который был с секирой) стоял поблизости вместе с луковкой-санитаром и высоко вздымал над своей уродливой башкой золотой буратинин ключик.
По над толпой собравшихся пронёсся полувздох-полушепот: «Избранный, это Избранный…».
А дело было вот в чём. Основой философско-религиозного мировоззрения населения Страны овощей была вера во всевышнего Создателя, который в конце времён должен был прислать сюда, в этот грешный мир, своего Посланника, которого народ промеж себя называл «Избранный». Этот Избранный, согласно древним учениям и сохранившимся на Святой Скале надписям, должен был явиться народу посреди битвы в дыму пожарищ с золотым ключом от врат Царства Свободы и Справедливости. Только этот Избранный знал, где именно находятся врата в Царство и как правильно воспользоваться этим неопалимым и неущербным ключом. И кстати, по прогнозам пророков это должен был быть именно деревянный человечек. Так что, вроде, всё сходилось на Буратино.
И вот на основе данного учения в Стране овощей, со временем получившей название Лимонадия по имени правящей династии герцогов Лимонов, исстари возводились храмы Создателя и храмы Избранного с неизменным Золотым ключом на навершии шпилей и куполов. Оформилась целая когорта служителей культа Золотого Ключа, исправно веками собиравшая пожертвования с паствы во славу Создателя и на ремонт храмов.
Как ни удивительно, но в соседней Стране дураков эта религия не получила ровно никакого распространения – там все поклонялись Золотому тельцу, ибо
