Пациентка К., 36 лет. На прием явилась высокая стройная (с запавшими щеками) женщина, учительница, не предъявив индивидуальной поликлинической карты, а высказав с порога единственную жалобу – частую «беспричинную» слезливость. Имеет одного ребенка 15 лет. Брак второй. Спонтанно беседа приобрела направление, характерное для встречи с заурядным невротиком. Сказала, что слезы портят представление о ней, как о хорошей жене. Занималась спортом (баскетбол). На погружение в ситуацию ранее пережитого страха ответила, что не ощущает напряжения мышц живота, хотя в самом начале занятия можно было заметить, что живот у нее запал внутрь. Через 20-30 минут беседы, почему-то желая бросить вызов пациентке, психотерапевт произнес: «Если будете выполнять мои рекомендации относительно расслабления брюшного пресса, то скоро и забеременеете». Искоса посмотрев на психотерапевта, женщина сказала: «А я беременна!» Теперь был удивлен терапевт. На вопрос: «Какой срок беременности?» последовал ответ: «20 недель!». Сдержать удивление было невозможно, но беседа сразу же приобрела строгое направление. Женщине было предложено немедленно прекратить напрягать брюшной пресс. Через 15 минут новая неожиданность – живот начал выбухать наружу. Еще через пять минут сомнения отпали совсем, и был задан вопрос, не чувствует ли она увеличения живота. В ответ прозвучало: «Да, да, чувствую, живот разбухает, как тесто!» На занятии также были выявлены тянущие боли в низу живота, тревога и страх за здоровье ребенка. В начале беременности (не зная о ней) в связи с опущением внутренних органов пациентка проходила рентгеновское обследование. После чего врачи настаивали на аборте. Но она решила сохранять плод. Вспоминая первую беременность, женщина сказала, что она пришлась на «страшную» экзаменационную сессию. Лишь выдержав экзамены, отметила тогда необычайно быстрое увеличение живота. А сессия была незадолго перед родами. В анамнезе – также замершая беременность в малом сроке. В начале данной беременности были симптомы раннего токсикоза. В конце занятия беременной рекомендовали для выполнения в домашних условиях расслабляющую стойку А. Лоуэна. Когда женщина пришла через неделю для занятий расслабляющей гимнастикой, то размеры живота лишь немного уступали таковым, характерным для 21 недели беременности у расслабленных женщин. После двух занятий релаксационной гимнастики с недельным интервалом сообщила, что, наконец, испытывает наслаждение от беременности; все предъявленные на 1-м занятии жалобы отсутствовали. Отмечала увеличение живота сразу после выполнения гимнастики. Такие же изменения замечали в ней и родственники. Роды произошли в срок, масса новорожденного составила 4000 г, длина 53 см, по шкале Апгар – 7-8 бал.
Беременная Л.Е.Д., 34 г. вошла в кабинет, прихрамывая и держа одну руку на животе. После предложения сесть сначала боязливо смотрит на кресло, потом осторожно устраивается в положении полулёжа, подложив руку под поясницу. Третий триместр. Главная жалоба – сильные боли в пояснице в течение недели при изменении положения тела в пространстве. Резкому ухудшению здоровья предшествовало стрессовое событие. Какие рекомендации даёт в подобной ситуации на приеме акушер-гинеколог, пожалуй, знают все: лежать, лежать и лежать. Но теперь вызов брошен психотерапии. И он принимается. Если поддержать существующее мнение о разгулявшемся не ко времени остеохондрозе – значит, открывать дорогу беспомощности. Вместо этого после тестирования тонуса живота в состоянии пережитого страха и осознания женщиной его постоянного напряжения, она была обучена расслаблению брюшного пресса. Боль уменьшилась. Когда беременной было предложено занять стойку Лоуэна, боль исчезла совсем. Еще несколько минут назад больная, а теперь здоровая женщина свободно ходила по комнате, садилась на кресло, и дальнейшие полчаса приема походили на игру, сопровождаемую получением новой для нее информации. Больше женщина не совершала визитов к психотерапевту при беременности, хотя, как всегда, прием был бесплатным для пациентов. За неё можно было не волноваться: она обучена самостоятельному решению проблемы...
Приложение № 4
Рецензия к.м.н. М.В. Швецова и д.м.н. профессора Н.В. Старцевой на монографию Л.Н. Собчик «Введение в психологию индивидуальности»
«В работе отражен и фундаментальный вклад автора в теоретические проблемы личности, являющиеся краеугольными в психологии. С дискуссии по этим вопросам и открывается данная монография. Автор вскрывает завесы тумана над сутью научных достижений известных в прошлом школ психологии, ускользавшей ранее от внимания некоторых специалистов и тем более неспециалистов-прикладников. Большого научного и личного мужества стоит цитирование А. Н. Леонтьева. Л. Н. Собчик приводит те места из сочинений известного отечественного психолога, которые, и это не должно показаться преувеличением, затормозили развитие самой науки. Благодаря злоупотреблению ловкой фразеологией в том, что личность не тождественна индивиду, а является «целокупностью общественных отношений» наука потеряла много ее талантливых представителей. И этим цитированием автор показывает печальную участь (в историческом отношении) некоторых школ, сделавших приоритетными в своем становлении и развитии интересы государства, вопреки обязательству служить чистой науке. Верно и то высказывание, что в практической деятельности не помогает и культурно-исторический подход к личности Л. С. Выготского. Лишь обращение к индивидуальности человека, выделенной даже в названии монографии, способно дать конкретные плоды клиенту, позволившему подвергнуть себя проникновению в слежавшиеся пласты психики и наметить пути выхода из кризисной для здоровья ситуации, улучшить социальное функционирование , повысить качество жизни. Если для некоторых ученых-психологов личность есть то, к чему человек должен стремиться или кем казаться (почти то же самое, что и требования некогда доминировавшего социалистического реализма к литературе), то для Л. Н. Собчик личность есть то в человеке, чем он является на самом деле. Иначе и не может быть, если ученый выбирает в науке путь служения добру. Еще марксистский философ Дицген писал, что нельзя заниматься наукой тому, кто не освоил науку добра.
Видимо, только отключившись от реальности, можно полагать личность как нечто, происходящее не из индивидуума. И мнения выдающихся представителей народных масс едва ли могли смущать лидеров некоторых советских научных школ в психологии, которых трудно заподозрить в незнании М. Горького, говорившего: « Я очень рано понял, что человека создает его сопротивление окружающей среде». Ради интересов научной школы можно было до бесконечности не замечать и отца русского социализма А. И. Герцена, писавшего: «Разумеется, люди эгоисты, потому что они лица; как же быть самим собою, не имея резкого сознания своей личности. Лишить человека этого сознания - значит распустить его, сделать существом пресным, стертым, бесхарактерным. Мы - эгоисты и потому добиваемся независимости, благосостояния, признания наших прав, потому жаждем любви, ищем деятельности... и не можем отказывать без явного противоречия в тех же правах другим. Проповедь индивидуализма разбудила, век тому назад , людей от тяжелого сна, в который они были погружены под влиянием католического мака. Она вела к свободе так, как смирение ведет к покорности. Писания эгоиста Вольтера больше сделали для освобождения, нежели писания любящего Руссо - для братства (« С того берега»)».
Только понимая человека как индивидуальность можно служить добру. Понятие индивидуальности человека очень тесно переплетается с тем, что у людей называется самой жизнью. Сегодня еще ученые не решили до конца, что же такое жизнь. Тем более полезно помнить удачное определение философа Шеллинга: «Жизнь есть стремление к индивидуальности». Чтобы не уподобиться бактериальной множественности (как бывает после смерти), по-видимому, и необходимо считать индивидуальность личностью, а личность рассматривать как происходящую из индивидуальности.
В главе II приводятся наиболее надежные психодиагностические методики изучения мотивационной направленности, интеллектуальных способностей, эмоциональной сферы. Благодаря и данной монографии возрастает понимание роли эмоций в жизни человека, которые, согласно К. В. Судакову, признаются главным метаболическим маркером в организме (1998). Считаем правомочным и суждение, что эмоции являются самым коротким путем к центру своего «Я»».
