- Грунх - изначальный лидер, - прокомментировал дядя мнение девочки, - но он ушёл из клана в период юношеского максимализма, когда у всех есть только белое и чёрное. Ушёл рано, поэтому не знал всех мышей, - а ведь среди них могут быть и, судя по всему, есть его единомышленники, - жить остался близко от своих родичей, именно поэтому Бли́за так легко его нашла. Получается, мышонок не одинок в своём видении мира, да и сам не полностью порвал со стаей.
- Ну, причин дать ему власть над кланом я всё равно не наблюдаю, - спокойно резюмировала племянница.
Глава 16 “Про это…”
16.1. Стон по Истону
Я люблю салюты. Наверное, из-за их схожести с тигриной жизнью: крайне короткой, но при должном исполнении яркой.
(Теко́ Гленде)
__________
Мужчина с поблёкшими глазами цвета “лазурь” сидел рядом с племянницей и в очередной раз отмечал имевшееся между ними внешнее сходство - шатеновые волосы, отливающие золотом на солнце: “Только она младше, чем я…” - обронил он вслух. “Что ты говоришь?” - спросила кудряшка, которая смотрела на родственника, как на самого лучшего друга. “Да ничего”, - отозвался дядя и поднял девочку вверх, как делал это с самого её детства. (Гле́нда и Теко́ смекнули, глядя на то, с какой лёгкостью мужчина удерживает над головой на вытянутых руках уже довольно взрослого ребёнка, что физическая сила по-прежнему наполняет его тело.)
- А где твоя невеста? - поинтересовалась серо-голубоглазка, снова ощутив ножками шероховатость тёмно-зелёного ковра в тоненькую красную полоску.
- Мы расстались, - ответил мужчина.
- Из-за чего? - спросила девочка.
- Она слишком богата для меня, - сказал дядя.
- А это-то здесь причём? - удивилась кудряшка.
- Подожди делать выводы, послушай сначала рассказ, который я написал на эту тему, - мужчина достал из пиджака свёрнутый вчетверо лист, а на лице девочки высветилось искреннее уважение к дяде, стало понятно, она считает его самым умным на всём белом свете.
“Рассказ “Николь”, - зачитал мужчина.
“Да ладно! Ты серьёзно? Я никуда не поеду!” - Николь бушевала от смешения ярости и злости в одном флаконе. Она год работала без выходных, чтобы получить заветное звание топ-менеджера, и тут Эштон резко собрался переезжать в Истон. “Название-то какое! - Николь бесилась как никогда. - Взбрело в голову, и ты решил уехать из столицы! А я? Как же я? Ты не удосужился даже меня спросить и просто перед фактом поставил! Уезжаем и всё! Я, мол, перестала улыбаться!” Николь, - коренная жительница столицы, - за свою жизнь была один раз в Чикаго, а потом только на Гоа и Сейшелах. Она работала так, как будто бы за ней гнался разъярённый бык. Зазубривала французский до идеала, чтобы говорить без акцента, хотя нигде не использовала данный навык и безвылазно торчала в офисе. Оставалась до девяти часов вечера на работе, но никто в компании её об этом не просил. Офисный планктон покидал контору минута в минуту в конце дня. Что уж говорить про начальника? Он улепётывал намного раньше часа икс. Николь носила исключительно деловые костюмы, хотя в компании не было дресс-кода. Училась на бесконечных курсах. Была до эталонного скрипа этична. Её уважали. Николь думала, что боялись, а по факту сторонились и даже жалели. “Побегает и перебесится!” - размышляли окружающие. На самом деле конкурентов у Николь не было. Никто не хотел сбрасывать с Олимпа топ-менеджеров и занимать их место: компанию телепало то в плюс, то в резкий минус по прибыли, и планктон совсем не желал краснеть при собственниках, каждый раз объясняя причину подобных перепадов. Николь же не смущало ничего! Она лезла наверх с диким упорством. И тут... “Ты решил переехать из столицы в город, где ни разу не был? Истон - это вообще не город, это провинция! Ты понимаешь?” - Николь ехидно прищурилась. “Эштон, что ты говоришь? Интуиция тебя позвала? Иррациональное взяло своё? - от таких аргументов юную карьеристку трясло, как от высокой температуры. - Не поеду! Вали! Я останусь здесь! Рисует он! А я зарабатываю в шесть раз больше!” Эштон слушал летевшие в него претензии молча. Он давно заметил, что его девушка погрубела, точно солдафон. Сленг сквозил командными фразочками, дома творилось настроение менторства и придирок. Только ведь Николь знала с кем познакомилась: с недавним выпускником художественной школы, который писал виды из окон и продавал картины для оформления кафе. Необычный стиль почему-то нравился маленьким заведениям, и они с радостью антуражировали ими интерьер кофеен. Обычно Эштон заходил в какой-нибудь старый дом и изображал то, что видно из окна. Кисть захватывала также кусочек подъезда, птицу, сидящую на краешке створки, или ветку дерева. Странная живопись. До крайности реальная. Всегда одна и та же тема: рама и то, что за ней. Лишь один раз в своей жизни Эштон написал портрет. Картина стояла около порога, упакованная в бумагу и подготовленная для отъезда. “Даже забыла, что в Истоне живут мои родители”, - размышлял парень, глядя на истерившую Николь. Вечером Эштон уехал. Улыбающаяся девочка, какой он встретил Николь, осталась с ним лишь на портрете. С той минуты молодой художник приезжал в столицу исключительно по делам, не ища более в ней тепла и симпатий…
- Что думаешь? - поинтересовался мужчина, сворачивая листочек и кладя его обратно во внутренний карман.
- Думаю, что ты смотришь однобоко! Разве желание жить качественнее - это преступление? - отозвалась серо-голубоглазка. - Да, Николь переборщила с грубостью, и она действительно знала с кем сошлась, но ведь и Эштон знал тоже! Он тешит своё эго, уверяя, что девушка изменилась резко и крайне неожиданно для него.
- Ты ещё ребёнок… - начал было дядя.
- Люди приходят в мир, уже обладая набором знаний, - перебила его кудряшка. - Поэтому “ребёнок” и “неосведомлённость” - разные понятия. Ещё я начитанная, пусть читаю и намного меньше, чем ты, зато вдумчиво, и с каждым героем срастаюсь кожей.
- Зато у тебя нет способностей к техническим предметам, - выпалил мужчина, - и твои детские снимки некрасивые!
Племянница замолчала, поняв, что дело не в фотографиях, а в ней самой. Дядя явно намекал на её непропорциональные черты. Она и сама знала, что по сравнению с идеальным дядей дурна лицом. Но серо-голубоглазка чуяла спинным мозгом, что мила, стройна и хороша добрым и терпеливым характером. Её редко обзывали в школе: девочка умела вызвать к себе уважение, поэтому не понимала, зачем должна проводить параллели между собой и кем-то другим и страдать от печальных выводов, этапа, неизбежно следующего за сравнением…
16.2. Кто может дать?
Мне мало важен мир вокруг, потому что всё дано лишь временно. Мне важен мир внутри. Именно с ним умирать.
(прадедушка правнуку)
__________
Дядя, сказав племяннице гадость про внешность, немного осёкся и, видимо, решив не заострять внимание на колкости, слетевшей с его губ, стал обсуждать мать девочки: “Ты знаешь, что твоя мама уже была замужем? Если бы у неё был нормальный характер, то она бы и с первым мужем до сих пор жила! И с какой стати мой брат обратил на неё внимание? В ней, кроме молодости, на момент их знакомства ничего и не было!” Мужчина чуток помолчал, а затем продолжил изливать кудряшке своё негодование: “А моя двоюродная сестра не лучше! Хвастается карьерой, а ведь ей просто повезло! И мама моя, твоя бабушка то есть, могла тащить из казны, как делали другие, - никто бы не узнал, а если бы и пронюхал, то понял бы, куча народа тогда так жила, - но мать выбрала путь честности и мизерной зарплаты! Из-за неё денег не досталось и мне! Постоянно говорит про себя, что некрасивая, но разве её сестра лучше? Как тётку земля-то носит с таким квадратным подбородком?”
- Отчего он тюкает именно женщин? - спросила нахмуренная Гле́нда. Её взор скользил по двустороннему зеркалу: золотая рама, в которую оно было оправлено, и мужчина с лазурными глазами не казались тигрице столь же красивыми, как первоначально.
- От того, что мужик может и по морде дать! - ответил Теко́. - Согласен со мной, многостраничный поэт?
- Я начал думать над сим творением, лёжа в заплечном сумане, когда мы были ещё в жемчужном лесу, и вот теперь оно полностью сложилось! - произнёс вместо ответа блокнот и продекламировал. - Сатирическое стихотворение “Сплетни”:
Ой, как сильно мозг свербит!
Прямо ужас как зудит!
Мне б сейчас немного коньячку,
Чтоб не придавать вниманья пустечку.
Моим му́жецким свойства́м
Иносказательно щёлкнули по зубам.
Может, действо сё мало́,
Но задело за чело!
Страсть какая! Просто ужас!
Оказалось люди есть,
Что живут не оконфужась,
[b]Не изгадив сплетней
