Секретный проект 0132

виднелась деревня с домами, крыши которых покрыты тесом, некоторые стояли под шифером, позеленевшим от времени и с северной стороны поросшие мхом.
Часть домов оказались разрушенными и представляли из себя мусорную свалку.
Вдоль деревни протекала маленькая речушка, местные называли ее Суровка. Противоположный берег реки оказался скалистым, рука вымыла под скалами глубокие ямы, в которых прятались сомы-людоеды.

                 Глава шестая

          На всю деревню жилых осталось три десятка домов. Дом Михельсона стоял на отшибе, прямо на краю деревни у кромки леса. Разлапистые, молодые, двухметровые сосенки подбирались к забору и несколько  деревьев  проросли в огороде.
          Внешне дом, построенный из кругляка, хорошо  сохранился, нижние венцы уложены из добротной лиственницы, а середина и верхние из кедра. Перед домом стоял новый УАЗ Патриот, темно-зеленого цвета,  весь с боков забрызганный грязью.
          Войдя во двор, все трое отшатнулись в сторону, на привязи сидел огромный пёс, похоже смесь немецкой овчарки и кавказца. Шерсть на животном сбилась клубками, висела клочьями на плечах и внизу живота.
          Кобель  кинулся в их сторону, несколько раз пролаял и замер, расставив  передние лапы,  по волчьи оскалившись, продолжая предупредительно рычать.
         - Если эта псина оторвётся, нам не жить, - испуганно проговорил Миров, - вы посмотрите какие у него клыки, это не собака, а саблезубый тигр.
           - Помолчи Виктор и не делай резких движений, - тихо проговорил Владлен, глядя оторопело на пса: «Дружок, мы свои, не надо на нас так злится, хороший пёсик»
          Пёс снова оскалился и зарычал. На загривке угрожающей поднялась шерсть. Ещё секунду и он бросится на непрошенных гостей.
          В это время открылись двери в сени,  на порог выкатилась инвалидная коляска в которой сидел крепкий, косматый старик, держа на коленях заряжённую  двухстволку. Оба ствола угрожающе смотрели на гостей, Миров поежился и сделал шаг назад.
За коляской стояла моложавая женщина среднего роста в охотничьих брюках и ватной телогрейке. Ее босые ноги были обуты в чёрные, резиновые галоши. Она  внимательно смотрела на посетителей, поджав губы, стараясь сохранить на лице невозмутимое выражение спокойствия и безразличия.
             Женщина двумя руками держала ручки инвалидной коляски. Она спокойно, не поворачивая головы, переводила взгляд, сначала со Степана на Виктора и задержалась на Владлене, затем правой рукой откинула прядь каштановых волос со лба и снова взялась за ручку коляски.
             « Где я ее видел, - подумал подполковник, - знакомое лицо, не могу вспомнить.
             - Значит вы все таки нашли меня, - спокойно произнёс старик, - это хорошо, жить мне осталось недолго, я должен вам рассказать то, что знаю, проходите в дом.
            Женщина попятилась спиной к двери, вкатила обратно в сени коляску, развернув ее на месте и вкатив в дом через порог.
            Деревенская изба состояла из трёх комнат, посредине стояла русская печь, занимая большую площадь, на маленьких окнах висели тюлевые занавески, деревянные половицы накрыты домоткаными половиками, потолки в доме высокие, замазаны глиной и побелены. Побелка давало не обновлялась, местами глина потрескалась, придавая всему дому застаревший вид.
             В самой большой комнате стоял длинный, дубовый стол, а по краям такие же дубовые лавки без спинок, потемневшие от времени.
             Женщина подкатила коляску во главу стола, оставила старика и прошла на кухню.
          Старик  крикнул ей во след:
              - Зина, подбрось пару поленьев в печку и поставь чайник, будем чай пить.
           Гости молчали. Наклонив головы они наблюдали за стариком и Зиной, не решаясь первыми начать разговор. Старик тоже не торопился. С одной стороны он давно ждал приезд сыновей, много раз представляя эту встречу.  Михельсон не знал, когда это произойдёт, с другой стороны его дети приехали и растерянность от этой встречи заставляла говорить о чем угодно, но только не о самом важном, ради чего она состоялась.
          Вдруг в какой-то момент старик наклонил голову, видимо собираясь с мыслями, глянул в окно, за которым заканчивался день, начинало темнеть и береза начавшая сбрасывать осенние, золотые листья, силуэтом превратилась в сгорбленную старуху с клюкой.  Павел Григорьевич выровнял  спину, взял обеими руками пустую чашку и глядя перед собой невидящим взором, начал говорить:
             - Проект 0132 был строго засекречен, группа ученых во главе с профессором Кречетовым, разработали теорию по которой мы должны были колонизировать Марс и другие планеты. Мы отправляем в космос животных, которые легко переносят радиацию и замороженные эмбрионы в специальной оболочке, защищённой от радиации.. По прилету эмбрионы  с помощью специального катетера переносятся в полость матки животных.
            Женщина может выносить ограниченное количество плодов, не больше трёх, четырёх, даже этого оказывается много. Перевезти большое количество людей мы пока не в состоянии, шёл поиск решений,  было предложено использовать для детоношения свиней. Ученые предложили создать особую породу свиней с исключительными показателями. Взяли оксфордскую песчаную и чёрную породу добившись песчано-коричневого цвета с чёрными пятнами, назвав эту смесь «сливовым пудингом», скрестив ее с лесной свиньей, а затем скрестив с китайской породой тайху, этой породе принадлежит рекорд - сорок два детеныша в одном помёте, за свою жизнь такая свинья может принести потомство больше двухсот поросят, - Михельсон перевёл дыхание и с виноватым взглядом посмотрел на гостей. Те сидели молча, с ужасом предчувствуя, что  такое начало разговора о свиньях не случайно и сейчас их отец должен перейти к самому главному.
           Зина разлила чай по чашкам и старик хлебнул два глотка, снова посмотрел на гостей и продолжил:
               - Ученые свинью получили, осталось дело за малым - найти способ заморозки и хранения эмбрионов. Учитывая длительность полетов, свиней тоже следовало на время полёта, усыплять, для этого им вводили медвежий ген, отвечающий за зимнюю спячку. Многомесячные полеты выдержат роботы, а прилетев на планету, они могут провести операции и оплодотворить животных человеческими эмбрионами.
              Когда все было готово, накануне начала эксперимента, я после ресторана, пришёл вечером в лабораторию и заменил подготовленную донорскую сперму  на свою, как я это сделал, уже другой вопрос. Конечно глупо было с моей стороны, но у меня был конфликт с профессором, я был страшно зол на Кречетова и на ещё одну шишку из аппарата конторы, именно оттуда кураторы командовали, что нам делать.
            Михельсон снова отхлебнул чай, достал из кармана баночку с лекарством, выложил на ладонь таблетку, глотнул и запил чаем. Руки старика немного дрожали, его волнение передалось всем присутствующим. Гостям стало окончательно ясно, что они родились при помощи китайской свиньи тайху.
           Черпаков сидел красный, как рак, готовый вот-вот взорваться, Миров наоборот побелел, как полотно, Степан скрипел зубами и молча терпеливо слушал.
           - Вместо материла донора, я влил свою сперму и для активности процесса подогрел яйцеклетки. В общем, когда вы родились, жизнеспособными особями оказалось только пять.
           - А где наш пятый брат, - Миров не выдержал и почти воскликнул.
           - Пятый брат перед вами, вернее не брат, а сестра, - старик указал на женщину, - Зина, познакомься со своими братьями, - Михельсон продолжил исповедь, - сразу после родов свинья умерла, информация о проекте попала в прессу, начался скандал, его сразу замяли, от проекта открестились, Кречетов закрыл лабораторию, а меня с волчьим билетом выгнал на улицу. Я забрал Зину и Александра, уехал к бабке в Подмосковье. Две недели назад Александр был застрелен в Новославе. У Саши оказался физический изъян, у него короткие ноги и двупалые ступни, напоминающие раздвоенные копыта.
              Услышав последние слова, братья переглянулись, Миров инстинктивно зашевелил пальцами ног, пытаясь убедиться, что у него со ступнями все в порядке.
            - А теперь перехожу к главному, - старик отхлебнул чай, поставил чашку.
           - Несколько лет меня душила ненависть к профессору и этому куратору из конторы, который оказался тестем Корнеева. Я узнал, что тесть генерал в «конторе» и очень богатый человек, в свою время он торговал произведениями искусства из советских музеев и даже из фондохранилищ Госохраны.
           Однажды я выследил Корнеева и убил его. Перед смертью профессор рассказал о богатствах своего тестя и я буквально спал и видел, как обчищу  генеральский сейф.
             - Полгода я готовил операцию, рассчитал каждый шаг  до секунды, выяснил как отключается домашняя сигнализация, как можно вскрыть  немецкий сейф Бургас, даже купил такой же и несколько месяцев тренировался.
           Когда я попал в квартиру и начал вскрывать сейф, неожиданно вернулся хозяин, я ударил его сзади кочергой от камина и случайно проломил ему череп.
           Сейф открыл быстро, загрузил все содержимое и незаметно вышел через задний двор его загородного дома. На стене нарисовал чёрную кошку, вспомнил «Место изменить нельзя»
             Черпаков