«Железная коробка подняла меня на пятьдесят метров ввысь! Невероятно! Главное не показывать удивление в открытую, а то сойду за нецивилизованную доярку…» – размышляла, стоя в прихожей. Затем решила изучить номер. Пройдя в единственную комнату с чистым светло-коричневым паркетом на полу, бросила взгляд на большую двуспальную кровать, заправленную серым покрывалом, на котором лежали две толстые белые подушки. Кровать стояла у окна – широкого и почти панорамного. Оно вело на балкон, но высота пугала, и Мануэла посчитала, что на балконе пока делать нечего. Духота номера вынудила проветрить. Открыв увесистую фрамугу, услышала звуки мегаполиса: шум улиц, сигналы машин, крики людей. Да, Сан-Паулу предстал заметно крупнее Гуаружи. С семнадцатого этажа открывался отличный вид на улицу Агиара де Барроса: полоса дороги утопала где-то вдали, а по ней ездили десятки машин, пропуская толпу на пешеходных переходах, располагавшихся через каждые пару сотен метров. Вдоль дороги росли финиковые пальмы, верхушки которых скрывали крыши домов. Вероятно, к лучшему, ведь серые каменные здания, пусть и отличавшиеся друг от друга по форме и дизайну, всё равно казались скучными и безликими.
Развернувшись, пересекла номер и дошла до ванной комнаты. Душевая кабина со стеклянными дверцами, обыкновенный белый унитаз и керамическая раковина рядом – ничего из ряда вон выходящего, однако присутствовало всё необходимое. Стены и пол покрыли однотонной бежевой плиткой, и лишь шкафчик над раковиной выделялся насыщенным древесным цветом. «Что ж, кайфовенько!» – не в силах сопротивляться желанию, быстро сняла тренировочные, топ и трусы, запихав их в ящик для грязного белья. На шкафчике над раковиной лежало махровое полотенце, раскрашенное в цвета бразильского флага, а внутри нашла флакон шампуня, геля для душа и брусок мыла.
Прохладная вода и душистые банные принадлежности в буквальном смысле перезагрузили организм. Сонливость сменилась бодростью. Выключив воду, насухо вытерлась и, минуту попозировав перед зеркалом, покинула ванную. Бросив полотенце на кровать, прошла в переднюю и остановилась перед странным табло. Ранее не видела ничего подобного, но догадалась, что номер оснастили кондиционером, а температура регулировалась кнопками, на каждой из которых написали цифру градусов и букву «С», обозначавшую шкалу Цельсия. Выставив двадцать пять и прихватив тяжёлый чемодан, вернулась в комнату. Металлический ящик под потолком затарахтел, начав испускать прохладный воздух.
Довольная собой, открыла чемодан и достала красное атласное платье. В нём отплясывала лишь на школьном выпускном. Вещь великолепно сохранилась, а фигура не претерпела существенных изменений за два с половиной года. Подержав платье на вытянутых руках на свету окна и вдоволь налюбовавшись, кинула на кровать. Вновь порывшись в чемодане, нашла чёрную кружевную пелерину. Затем достала тёмно-синие туфли на высоком каблуке и тонкие белые стринги. Всё, за исключением туфель, также бросила на кровать. Оглядевшись, увидела на подоконнике пустой пульверизатор для опрыскивания цветов. «Отлично! Обойдусь без утюга!» – смекнула и опять склонилась над чемоданом. Последним оттуда миру предстала косметичка: потрёпанная розовая сумочка, смахивавшая скорее на школьный рюкзак.
Кивнув самой себе, легла на кровать. Места с лихвой хватило и для себя, и для вещей. На прикроватной тумбочке, помимо торшера с тканевым абажуром, стоял телефон. Владельцы отеля позаботились о комфорте посетителей: вращать диск, подносить трубку к уху и разговаривать можно было, не покидая постели. Несколько секунд вспоминала номер. Потом коснулась диска и медленно набрала нужные цифры.
– Да, слушаю!
– Привет, Бэлла! Это Мануэла. Та, которая Вивейрос. Помнишь?
В трубке послышался томный выдох. То ли аппарат работал неисправно, то ли Бэлла впала в ступор от неожиданного звонка. Ответ скорее говорил о втором варианте:
– Оу, Мануэла?.. Да, припоминаю… Когда-то кумекали, но от моей помощи ты отказалась. Причём, весьма грубо.
– Не будем ворошить прошлое, подруга! – Мануэла общалась как бы свысока, специально предавая голосу излишнюю надменность. –Твою «Борболету» ещё не прикрыли?
– Типун тебе на язык, чертовка! Наоборот, дела идут отлично!
– Хорошо, поняла. Я сейчас в Сан-Паулу. Хочу заглянуть да переговорить. Напомнишь адрес?
Снова томный выдох.
– Буду признательна... Меркурио-авеню, 58. Это рядом с…
– Найду, спасибо! Буду через час.
Мануэла повесила трубку. Бросив взгляд на стринги, пелерину, платье и косметичку, сморщилась. Тем не менее, предстояло как следует накраситься и приодеться. Дотянувшись до косметички, покинула кровать и направилась в единственное место в номере, наделённое зеркалом. В ванную комнату.
***
Такси уже подъезжало к Меркурио-авеню. Казалось, плотное уличное движение в Сан-Паулу не привязывалось к часам-пик. Сейчас было что-то около полудня, а таксист всё равно тормозил каждые десять секунд, не забывая выражаться в адрес пешеходов или других водителей.
Красное платье элегантно обтягивало тело, а чёрная пелерина бросала на лицо изящную тень. Весьма кстати, поскольку накрасилась ярко: обвела губы красной помадой (не отказалась бы и от других цветов, но дома нашлась только такая), нарисовала острые «стрелки», нанесла тушь на ресницы и как следует припудрила щёки. В номер апарт-отеля «Акиле-Рено» входила вспотевшая путница в серых тренировочных и топе, а всего через час на свет явилась настоящая «Мисс-Бразилия». Несколько работниц на ресепшене удивлённо глазели на гостью, и лишь помогавшая заселяться девушка в белом улыбнулась и сделала комплимент. Мануэле нравилось. Возможность нанести макияж, вызывающе одеться без нагоняев от родителей, сесть в такси и ехать туда, куда хочется – что ещё нужно для счастья? А ведь это только начало!
Вспомнив про уход за платьем, улыбнулась. Утюга не нашла, а вызывать сотрудников постеснялась – тогда и применила ловкий трюк с пульверизатором: набрав воды в ёмкость для опрыскивания растений и повесив платье на вешалку-плечики, тщательно напрыскала. Дала отвисеться четверть часа, а затем высушила феном. Складки разгладились, и вещь выглядела как на витрине. Смекалка и никакого мошенничества!
– Это здесь… – извиняющимся тоном пробубнил таксист.
Оставив аванс и попросив подождать полчаса, вышла из машины. Зебра пешеходного перехода отделяла от светло-серого трёхэтажного здания. Межоконные стены на втором и третьем обклеили различными рекламными плакатами: зазывали проверить меткость путём метания дротика в дартс и «покатать шары» при игре в боулинг или на бильярде. Первый этаж не рекламировался. Обойдя здание, остановилась у массивной чугунной двери и нажала на кнопку звонка. Через полминуты дверь открылась, и миниатюрная женщина высунула покрытую иссиня-чёрными волосами голову. Лицо Бэллы выглядело далеко не свежим: морщины на лбу и синяки под глазами выдавали оставшиеся в прошлом пагубные зависимости. Острые скулы и хищный взгляд предупреждали, что эта сеньора способна дать прикурить многим искателям приключений. Всё же Мануэла не боялась, поскольку сыграть по-крупному была готова.
– Ну, вот и встретились! Привет, Бэлла! – натянув белоснежную улыбку, шагнула вперёд.
– Привет-привет! – хозяйка жестом пригласила внутрь.
Назвать холл тусклым язык не поворачивался, ведь приглушённое освещение, без всяких сомнений, являлось частью антуража. По правую от входа руку находилась стойка регистрации из красного дерева. На переднюю панель нанесли либо причудливые узоры, либо непонятные иероглифы. На стене за стойкой в золотистой и украшенной росписями рамке висела картина обнажённого женского тела в откровенной позе: неизвестная стояла боком и наклонялась, будто пытаясь поднять что-то с пола. Страстный взгляд и аппетитное тело явно предназначались для вызова возбуждения у глазевших на рисунок мужчин. Впрочем, на этом изыски интерьера заканчивались. В той же правой от входа стороне расположились две деревянные двери, примечательные не более, чем соломинка в стогу сена. По левую руку тянулся длинный коридор со схожим приглушённым светом. Полукруглые фонарики торчали из стен между дверьми, но работали от силы на треть мощности.
Осмотревшись, встретилась взглядом с Бэллой. Лицо последней с трудом скрывало удивление при виде привлекательной гостьи.
– Пройдём в мой кабинет, не против? – произнесла она после того, как глаза в очередной раз пробежались по телу: от туфель и до макушки.
[justify]Не дожидаясь ответа, хозяйка