Мануэла опасалась полицейского или сотрудника парка, способного вызвать стражей порядка. Не останавливаясь, перевернулась на спину, продолжив грести ногами. В ста метрах на берегу стоял дедушка с седой бородой, одетый в рваные шорты и футболку. Кого-кого, а местных бомжей не боялась ни капли.
– Пошёл в жопу! – прокричала и, подняв руку, показала средний палец.
Непристойного жеста дед не увидел. Жадно щурясь, он, судя по всему, пытался различить пикантные части тела плававшей. «Только бы не спи***л одежду…» – взволновалась, посмотрев на лавочку. В остальном на бомжа было наплевать. Старика оставалось разве что пожалеть: навряд ли каждый день лицезрел обнажённые женские тела, но вот слабое зрение не позволило чётко разглядеть купавшуюся. Превратив глаза в узкие щёлочки, бездомный простоял ещё с минуту. Разочарованный результатом, махнул рукой и удалился. Мануэла проводила его флегматичным взглядом. После развернулась и удивилась приближавшемуся фонтану: до него оставались считанные метры, а брызги струи изо рта статуи уже падали сверху.
Оказавшись в эпицентре, ощутила себя словно под водопадом. Плыть по воде у фонтана стало сложнее, а разлетавшиеся во все стороны капли заметно мешали. Возможно, неопытный пловец и утонул бы, но Мануэла и бровью не повела. Вскоре добралась до чугунного постамента скульптуры. Подняв голову, смутилась видом Нептуна снизу: ни набедренной повязки, ни паховой ракушки создатель не предусмотрел. «И почему не заметила этого с берега? – усмехалась, забираясь на основание. – Видимо, настолько привыкла к х**м, что голых мужчин от одетых теперь не отличаю. Ладно, насрать! Как же здесь круто!».
Возвышавшаяся на несколько метров статуя с трезубцем в руках действительно впечатляла. Струи воды наряду с брызгами скрывали наготу от наблюдателей с берега, а звенящий шум напоминал Ниагарский водопад. Мануэла ни разу не бывала ни в США, ни в Канаде, но почему-то представляла шипящие звуки падавшей с огромной высоты воды именно так.
Отдохнув, налюбовавшись видами и даже позволив себе наглость сходить по малой нужде, направилась в обратный путь. «Кое-что я не учла… Лишь один Нептун знает, насколько грязная здесь вода… Что, если подцеплю инфекцию? Уф… Доплываю, одеваюсь и мчу домой. Нужно поскорее помыться, а то из русалки превращусь в болотную кикимору!». Также Мануэла не подумала и о полотенце: надевать одежду предстояло на мокрое тело. Ну, или бродить голой по парку, ожидая, пока высохнет.
Мышцы бёдер, голеней, спины и пресса подустали. Зато получилась великолепная тренировка! Выйдя на берег, потрясла телом, подобно искупавшейся собаке, и пошла к лавочке. Кто бы не скрывался за бородатой физиономией того деда, одежду он не тронул. Майка с тренировочными всё также валялась на сиденье, а кеды прятались под ним. Увидев вдалеке пару бегунов – парня и девушку в обтягивающих легкоатлетических костюмах – поспешила одеться. Ткань быстро промокла, а от тела пошёл землистый запах стоячей воды. «Отлично отдохнула! – подытожила, следуя к выходу. – А так ли нужно сразу в отель? Погода сказочная, зачем же торчать в четырёх стенах?».
В животе заурчало. Вода, как ни крути, разжигала аппетит. В очередной раз убеждая себя, что не на свидание с принцем идёт, покинула парк и принялась за поиски ближайшего кафе.
***
Суп из мяса дикого кабана, куриные крылышки в соусе барбекю, треугольный ломтик сникерсного торта и полулитровый стакан ананасового мохито – официант принёс всё разом, переставив блюда с круглого керамического подноса на стол. Туго натянутый брезентовый тент спасал от прямых лучей, не лишая при этом удовольствия дышать свежим воздухом. Покрытый длинными брусками досок пол веранды скрипел от каждого шага, но это не помешало разместить на нём дюжину столиков с кристально-белыми скатертями и поставить у каждого по паре плетёных стульев с мягкими сиденьями. Владелец заведения своему чувству юмора не изменял, выбрав «Не поперхнись!» в качестве названия.
Мануэле нравилось. Запах воды по-прежнему слышался, но проблем не создавал: на веранде сидела в одиночестве. Официант и носа не повёл, а значит, не так уж и смрадно пахло. С нетерпением приступив к трапезе, отметила изысканный вкус супа. Густой бульон с утончённым привкусом свинины влюбил в себя с первой ложки. Куринные крылышки вызвали угрызения совести: пришлось посмотреть на живот и даже пощупать бока, чтобы убедиться – фигура в порядке. Сникерсный торт пробовала впервые в жизни. Никогда ранее не думала, что подобные десерты существуют: к классическим ингредиентам добавили сладкий и походивший на варёную сгущёнку сироп, а сверху ломтик посыпали кокосовой стружкой. Объедение! Чутьё подсказывало, что с такой вкуснятиной нужно вести себя, как закодированный с хмельным напитком: употреблять раз в полгода. Иначе прощай талия! Кстати, об алкоголе. Мохито наделили спиртом. Горькости не чувствовала, но химические пары всё-таки заставили голову слегка закружиться. До этого Мануэла выпивала лишь на школьном выпускном. Наклюкалась знатно, но праздничный вечер это не испортило. А вот утреннее похмелье с мучительной головной болью запомнилось надолго. Над ошибками поработала и с тех пор не пила ни разу.
«Интересно, сколько такой стоит? – подумала, откинувшись на спинку стула и провожая взглядом проехавший мимо кафе дорогой автомобиль. Ни марки, ни модели не знала, но машина показалась безумно красивой. – Десятки тысяч крузейро? Хм, многовато… А за свою квартиру, выходит, нужно отдать сотни? Отстой… Зарабатываю выше среднего, но всё равно не могу позволить себе ни тачек, ни недвижимости… Жадные мужчины… Будь они прокляты! Могли бы и одарить за милое лицо да красивое тело! Эх…».
Настроение испортилось. Поднявшееся выше крыши от купания нагишом в парковом озере, оно рухнуло стремительнее курса доллара в октябре 1929-го. Запросы становились обширнее, а ведь совсем недавно – буквально пару недель назад – стояла в гостиной старого родительского дома и не могла ответить, почему в расцвете сил чахнет в такой дыре. Как бы там ни было, аппетиты росли, и умалять их не собиралась.
Именно в разгар загонявших в пучину расстройств и переживаний раздумий Мануэлу осенило. Пронесшаяся за долю секунды мысль заставила вздрогнуть всем телом. Вспомнились слова разукрашенного татуировками клиента-зэка. Вроде бы звали его Тиаго. После отказа от анала тот насупился и буркнул: «Тебя из эскортниц разжаловали?». Не запоминая имён клиентов, Мануэла могла с лёгкостью перепутать постоянника Алекса с первым встречным мужчиной. Однако фразу того, кого кажется звали Тиаго, зафиксировала на подкорке. Голос гостя с тем же тоном и интонацией прямо сейчас играл в голове. Будто воспроизводилась диктофонная запись.
«Эскорт, детка! Вот где зарыты деньги! – бурные размышления вынудили поднять брови и приоткрыть рот. Казалось, вот-вот разразится воплями. – Есть ли в Бразилии эскорт-агентства? Как выйти на них? Или…».
От следующего соображения вскочила на ноги. Ни у троицы насильников из «Борболеты», ни у телохранителей с пистолетами вместе взятых не хватило бы сил удержать её на стуле. «Соединённые Штаты Америки! Да, точно! Я свободно говорю по-английски, верно? Спасибо тебе, тётушка Берта! Я знаю английский! Причём как раз американский, так как Берта жила во Флориде! Зачем оставаться в этой Бразилии, военное правительство которой со дня на день распилит страну на куски, если можно отправиться в самое развитое и свободное государство в мире?! В США!».
Наверное, болельщики победившего вчера в упорной борьбе «Палмейраса» проявляли большее спокойствие на трибунах. Схватившись за голову, Мануэла расхаживала по веранде взад-вперёд, продолжая раскручивать крышесносную мысль: «Скучные клиенты, коллеги с прыщами вместо грудей, занудная Бэлла и угрожавшая в день увольнения Флоринда против вечеров с богатейшими людьми мира и океана денег! Выбор, чёрт возьми, очевиден! Ух ты, я даже ругаюсь как американка! Летс факин гоу!».
– Сеньорита… Сеньорита, прошу прощения… Молока? Попалось что-то острое? – заведённая до предела Мануэла не сразу заметила официанта. Смазливый молодой паренёк с густой копной рыжих волос и одетый в фартук с прописными буквами «Не поперхнись!» в честь названия ресторана, удивлённо наблюдал за метавшейся из стороны в сторону посетительницей.
– Ой, простите… – в себя пришла за долю секунды, но мгновенно сбросить красноту с лица не могла. Также почувствовала, что от перемещений по скрипучему полу веранды вспотели подмышки. – Нет, ничего… Всё в порядке, просто вспомнила вчерашний матч… – слова обратно не вернёшь, а ведь Мануэла понятия не имела, как сыграли команды. Впрочем, подобная реакция выглядела логичной и на победу, и на поражение. Только бы не ничья! – Очень вкусно… Можно счёт?
– О да! Великолепная игра Вискары на воротах, сеньорита! – расплылся в улыбке официант. – Тащил просто всё! Ну и мяч Ортеги, помните, да? Загляденье!
[justify]Кивнув, паренёк удалился. Через минуту вернулся со счётом. К скромным тринадцати крузейро Мануэла оставила целую сотку чаевых и, не давая возможности официанту прийти в себя, быстро покинула