– Поведу сам! – Джеймс остановился у ультрамариновой двери и снял со спины рюкзак. – Яир замечательный кулинар, но в управлении судами не разбирается. Остальной прислуге разрешил не выходить сегодня на смену, так что за штурвалом буду я. Тебе надо переодеться?
– Нет, спасибо. Если не возражаешь, останусь в купальнике.
– Как удобно, Мануэла! – на секунду исчезнув в каюте, вышел уже без рюкзака. – Вещи будут в этой комнате. Если что-нибудь понадобится, спускайся в свою каюту. Что ж, пойдём в будку капитана!
Через минуту оба стояли в комнатушке, по размерам не больше, чем лифтовая кабина. Оснащённое различными рычажками и кнопками колесо штурвала блестело от солнца, лучи которого пробивались внутрь, даже несмотря на затемнённое стекло спереди. Повар Яир прокричал что-то про отстёгнутый трос. Улыбнувшись, Джеймс нажал на педаль в полу, и яхта, слегка качнувшись, медленно поплыла вперёд.
– В одиночку рулишь этой железной махиной? Вау!
– Уверяю тебя, в этом нет ничего сложного. Хочешь попробовать?
Сделав шаг в сторону, он кивнул на штурвал. Нагретая солнцем прорезиненная поверхность приятно согревала руки. Глядя на бескрайние просторы впереди, Мануэла управляла яхтой. Впервые за всю жизнь! Увлечённая маневрированием, совсем не заметила, как Джеймс подошёл сзади. Обратила внимание лишь тогда, когда услышала оттенки лесного парфюма и ощутила его руки на руле поверх своих. Ягодицами чувствовала прикосновение ткани плавательных шорт, а спиной – биение сердца.
– Ты большая молодец… – шепнул он на ухо. – Отлично справляешься!
По коже пробежали мурашки. Не от страха или озноба. Не от ужаса или тревоги. Мануэла поняла, что возбуждается. Внизу живота потеплело, соски затвердели, а ткань трусов между ног стала немного влажной. Ни одна фривольная мысль не мелькала в голове за всё время заработков телом. К клиентам «Борболеты» испытывала холод и лёгкое отвращение, Арчи и Сэм нравились чуть сильнее, но лишь из-за того, что платили в разы больше.
– Необычный опыт, Джеймс… Спасибо за это! – голос обрёл хрипотцу и слегка дрожал. Боясь наделать глупостей, развернулась, но тут же встретилась лицом к лицу со спутником и опустила взгляд. – Позволишь пойти полюбоваться видами с палубы?
– Само собой! – Джеймс коснулся плеча и провёл рукой по спине. Нежное прикосновение заставило невольно закрыть глаза. – Двигаем на остров Санта-Каталины. Это всего в тридцати милях от Аламитос-Бич.
Мануэла молниеносно покинула будку, до конца не понимая, как унять нахлынувшие чувства. Оказавшись у борта, схватилась за железные прутья ограждения и посмотрела вдаль. Ни бирюзовая гладь океана, ни яркое солнце, ни оставшийся позади оживлённый пляж, полоска песка которого напоминала шёлковую гимнастическую ленту, уже не радовали. Обернувшись, облегчённо выдохнула: рулевая рубка отсюда не просматривалась. Следовательно, видеть свою спутницу Джеймс тоже не мог.
Мысль «выпустить пар», незаметно поласкав себя, откинула быстро: повар Яир мог появиться на палубе в любой момент, да и сам Джеймс, того и гляди, поставит судно на автопилот и выйдет из пункта управления. Решила просто отвлечься, глядя на создаваемые двигателями причудливые пенистые волны, которые с характерным шипением бились о борт и тут же растворялись. Позади яхты тянулся витиеватый шлейф, орнамент которого становился всё менее чётким по мере отдаления.
С эмоциональным всплеском успешно справилась, но стоило только прийти в себя, как катер начал терять скорость. Судно полностью остановилось через считанные секунды.
– Предлагаю подняться наверх! – прокричал вышедший из капитанской будки Джеймс. – Посмотри!
Мануэла обернулась. Глядя на воду, не заметила верхний уровень яхты, на котором под открытым небом находилась зона отдыха с двумя шезлонгами.
– Отвлёк тебя от загара на пляже, но сейчас исправлюсь!
Проворно вскарабкавшись по верёвочной лестнице, Джеймс придержал верхнюю перекладину во избежание тряски конструкции. Схватив под руку добравшуюся до последней ступеньки Мануэлу, помог залезть.
– Располагайся! Сейчас Яир подаст коктейли. Извини, но твоих вкусов не знаю, поэтому заказал два малиновых мохито.
Они легли на шезлонги. Джеймс полностью расстегнул рубашку и сверкал кубиками пресса, а Мануэла закрыла глаза, вновь почувствовав себя заведённой. «Кажется, придётся его соблазнять… И почему он не лезет ко мне? Почему не снимает остатки одежды?..» – мысли прервал стук снизу. Джеймс открыл люк, а повар ловко подал поднос с напитками.
– С тебя тост!
– За красивые тела и красивую жизнь! – объявила Мануэла и тут же мысленно поругала себя за вульгарность.
– Супер!
Чокнувшись продолговатыми бокалами с рельефными розовыми трубочками, они пригубили ароматный газированный коктейль.
– Стыдно признаться, но я очень тактильный.
– Прости, не поняла…
– Люблю обниматься! – Джеймс пододвинул шезлонг вплотную, поставил мохито на деревянный пол и, перевернувшись на бок, прильнул к Мануэле.
– У тебя головокружительный парфюм, Джеймс… – прошептала, проводя рукой по его груди. Остановившись у соска, легонько потискала.
Вскоре спутник опрокинулся на спину и приобнял подругу так, чтобы легла головой на плечо. Смотря на солнечное небо, поглаживал рукой между лопаток.
– Какой спортивный джентльмен… – наманикюренный ноготь скользил по кубикам пресса.
– Что поделать, но здоровый образ жизни – единственный способ поддерживать форму после сорока. В противном случае заплыл бы жиром…
– Тебе уже стукнуло сорок?
– Ещё давно, я условно выразился. Сейчас мне сорок восемь.
Приостановив прикосновения к кубикам, Мануэла с неподдельным удивлением уставилась на лицо.
– Пи***шь… – вырвалось непроизвольно. К сожалению, возбуждённый мозг соображал плохо.
Джеймс рассмеялся. Похоже, резкое выражение ничуть его не задело.
– Жаль, но удостоверение оставил на берегу… – произнёс он, одаривая приятельницу всё той же голливудской улыбкой. – Так бы показал паспорт.
– Извини за это… Я не специально…
– Ничего страшного, Мануэла. Для меня важно, чтобы каждый мог быть собой. Разрешишь тоже выругаться? Ну так, для баланса? Х**!
Они рассмеялись. Оба вели себя как озорные школьники, но подобное не волновало. Успокоившись, продолжили валяться в обнимку. Джеймс закрыл глаза, а Мануэла не прекращала гладить накаченный живот и покрытую шёлковыми тёмными волосами грудь. Через пару минут опустила руку ниже и развязала верёвочку плавательных шорт. Как ни крути, но опьянённое коктейлем сознание приказывало позабавиться.
– Кто-то шалит? – Джеймс приподнял голову и прищурился.
– Никак нет, дорогой… – невинно улыбнувшись, послала воздушный поцелуй. – Просто посчитала, что так тебе будет удобнее дышать.
– Хочу кое-что разъяснить… – перевалившись на бок, он уткнулся носом в нос. – Мне приятно с тобой общаться, бэби, и я расплачусь зелеными бумажками, независимо от секса.
[justify]Мануэле стало неловко. «Чёрт… Заметил, что я его хочу…