– Спасибо тебе. Мне тоже приятно, ведь впервые в жизни пью вкуснейший коктейль, загорая на палубе роскошной яхты посреди океана… – не отводя взгляда от лица, стянула лифчик. – Ах, я такая пьяная!
Через секунду села, чуть наклонилась вперёд и коснулась грудями лица Джеймса. В его карих глазах загорелось возбуждение.
– Планировал оттянуть этот момент, но… Дьявол, твоя грудь сводит с ума!
Джеймс одним движением сбросил рубашку и стянул шорты. Покрытый венами крепкий стоячий член к бою был готов. Заключив Мануэлу в свои объятия, мягко уложил на шезлонг и начал целовать. Губы казались необычайно притягательными. А может, причиной стал оставшийся после выпитого мохито аромат.
Мануэла прикрыла глаза и утробно стонала. Волны безудержного возбуждения одна за другой накрывали тело. Сама не заметила, как осталась без трусов. Однако партнёр не торопил события: прильнув лицом к груди, принялся нежно облизывать сосок. Каждое прикосновение заставляло вздрагивать и совершать томные выдохи. Приятная теплота внизу живота переросла в настоящий пожар, а вытекавшая смазка вовсю пачкала мягкое сиденье шезлонга.
– М-м-м… Да! – прокричала, почувствовав указательный палец на «фасолинке» клитора. – Возьми меня!
Джеймс помассировал промежность круговыми движениями, затем наклонился к брошенным на пол шортам и достал из кармана блистер презерватива. Пошире раздвинув упругие бёдра партнёрши, нацепил резинку и проник.
Мануэла ощущала каждую фрикцию. Твёрдый пенис мягко ласкал стенки влагалища, а естественная смазка, которую железы выделяли с большим запасом, позволяла не думать о боли или раздражении. Джеймс наклонился, впившись губами в губы. Жаркий поцелуй не прервал возвратно-поступательных движений.
Волны возбуждения, раз за разом проносившиеся от макушки и до кончиков пальцев ног, усиливались, перерастая в настоящее цунами. Напряжённые и зудящие мышцы промежности вмиг расслабились, а сознание заполнилось забытым ощущением. Оргазм! Тело содрогнулось, словно получило электрический разряд в несколько тысяч вольт.
– Да! У-у-у-ф-ф-ф… Ещё! О д-а-а-а! – кричала, обвивая ногами мускулистую спину.
Крепко зажмуренные глаза, скорченное гримасой лицо, напряжённые руки со сжатыми кулаками – если бы не сладострастные стоны, происходившее напоминало бы изощрённую пытку. Возможное подслушивание со стороны повара ничуть не волновало. Мануэла хрипло стонала до последней капли кислорода в лёгких, но каждый новый вдох вновь уходил на крики наслаждения.
Джеймс отыграл до конца. Извлёк пенис лишь тогда, когда спутница обмякла и убрала закинутые на спину ноги. Похлопав по соблазнительному бедру, он улыбнулся:
– С лёгким паром!
Вытерев со щеки непроизвольно выпущенную струйку слюны, Мануэла продолжала глубоко дышать. Голова кружилась, но ощущения нравились. Последний оргазм вместе с мужчиной испытывала четыре года назад: во время лишения девственности. В дальнейшем школьный друг не думал о комфорте партнёрши. В первый раз, кстати, тоже не думал, но уровень возбуждения позволил дойти до пика.
– Кажись, теперь сиденья шезлонгов нуждаются в химчистке… – протянула, не размыкая век.
– Да брось! Обилие смазки – признак здорового женского тела! К тому же она бесцветная.
Мануэла рассмеялась. Несмотря на все попытки остановиться, мелодичные хихиканья лились рекой. Естественная реакция организма на всплеск гормонов радости и счастья.
– Боже, ну и заразительный смех! – Джеймс напялил рубашку и уже хотел надевать шорты, но Мануэла вмиг подползла к нему.
– Кот, если думаешь, что после такого оставлю тебя без минета – глубоко ошибаешься!
– Воу, не имею ничего против… – застыв на секунду, он махнул подбородком в направлении капитанской будки, – но нам нужно добраться до острова Санта-Каталины. Желательно…
– Ты не уйдёшь с этой чёртовой палубы без качественного отсоса! – улыбаясь, Мануэла стекла с шезлонга и встала на колени. Взяв руками член, подняла голову и подмигнула, а затем приступила к оральным ласкам.
***
Яхту оснастили не только кухней, но и полноценной ванной комнатой. Ополаскиваясь в душе, Мануэла дрожала. Отнюдь не от прохладной воды, которая пришлась в самый раз в жаркую погоду, а от послевкусия великолепного секса. Смывая с бёдер и промежности застывшую смазку, укоренилась в мысли, что в те секунды животного возбуждения без колебаний позволила бы Джеймсу сделать всё: нагибать, утыкать лицом в шезлонг, многократно переворачивать в разных позах, заламывать руки, шлёпать по попе… Ещё более стыдным стало осознание, что не только в два счёта подчинилась бы правилам «грязного» секса, но и страстно желала подобного.
Выключив воду, замоталась в полотенце и прошла в свою каюту. Комнату обставили «по-спартански»: откидная железная кровать и приваренная к полу тумбочка заполнили всё пространство. Понадеявшись, что спать здесь не придётся, подошла к рюкзаку и вынула кремовое платье. Однотонное и лёгкое, оно буквально сияло в руках. Сбросив полотенце, надела обновку на голое тело. Жёлтые купальные трусы насквозь пропитались вагинальными выделениями, а пачкать кружевное бельё не хотела. Глянув в иллюминатор и увидев сушу, поспешила покинуть каюту и направилась к будке капитана.
– Замечательное платье! – похвалил Джеймс, после того, как Мануэла прокрутилась перед ним. Подол создал тканевой вихрь, но, к счастью, задрался недостаточно высоко. – Приплыли.
– Спасибо!
– Пойду привяжу трос, а после переоденусь. Встретимся на пирсе через пять минут, окей? Попрошу Яира помочь тебе выйти, чтоб не споткнулась ненароком.
Мануэла кивнула. «А ведь ещё утром переживала по поводу собственной безопасности… – думала, шагая к выходу. – Остаться один на один с незнакомым человеком в открытом море! Слава японским чёртикам, что он оказался на порядок адекватнее всех предыдущих клиентов!».
На старенький деревянный пирс вышла без вмешательства Яира. То ли тот не успел подойти, то ли плохо понимал английский и в голове разложил, что подмога нужна самому боссу. Прямо по окончании скрипучих досок стоял маленький зелёный домик, в служившие фундаментом защитные сваи которого ритмично стучали волны. Полоска пляжа разительно отличалась от Аламитос-Бич: ни человеческих следов, ни мусора здесь не наблюдалось. Сразу за песком росли деревья, тоже не похожие на привычные: пихты, секвойи и кипарисы вместо финиковых пальм. Заросшие насаждениями горы скрывали большую часть острова.
– Ну, как тебе? – спросил догнавший Джеймс. Одетый в приталенные тёмно-синие брюки и пиджак на голое тело, выглядел чертовски сексуально.
– Словно очутилась в романе Даниэля Дефо!
Вскоре они добрались до деревянного домика. Внутри пахло хвойным лесом, но интерьер предстал ещё более скромным, чем в каюте: лишь одинокая старая тахта, из которой торчали пружины.
– Не думай, что привёл тебя поглядеть на эти развалины… – усмехнулся Джеймс. – Согласно легенде, когда-то в лачуге жил одинокий рыбак, но умер давным-давно, оставив постройку как своего рода памятник. Давай на пляж!
Девственный песок ласкал ступни. Оба шагали босиком. Джеймс оставил шлёпанцы на яхте, а Мануэла, собираясь утром на рабочую смену, вовсе забыла про обувь. Лёгкое платье, дерзкий купальник, солнцезащитные очки, кружевное бельё, средства гигиены, наконец, новый рюкзак, необходимый для того, чтобы сложить всю эту гору барахла – мысль взять обувь напрочь вылетела из головы. Сев в такси прямо в купальнике и одноразовых тапочках из отеля, помчалась на пляж. Впрочем, места в набитом доверху рюкзаке оставалось немного, и даже лёгкие кеды рисковали не поместиться.
[justify]Держась за руку, они брели по песку. Мануэла вполголоса напевала фольклорную песенку на португальском. Джеймс улыбался, хоть и не понимал ни слова. Через минуту попросил остановиться и, обняв за