Глава 14
Сидя на водительском сиденье «Мустанга», Мануэла изучала коричнево-красноватый ключ. Изготовленную то ли из меди, то ли из латуни, то ли из кучи разнообразных дешёвых сплавов ножку покрывали расплывчатые пятна, зато каждую зазубрину бородки выточили с абсолютной точностью. Перебирая в руках наспех состряпанное изделие, не могла перестать удивляться. Дубликат! И насколько же сумасшедшие вещи проделала, чтобы заполучить его! Не имея ни малейшего представления о создании оттисков, сама додумалась до разогретой в тостере глины, подготовила необходимые приспособления, проникла в чёртов подвал и за какие-то умопомрачительные десять минут изваяла копию. Даже вставлявший палки в колёса Донован не смог помешать, ведь сочинить байку о подарках мужу и втереться в доверие к директору банка вышло проще, чем сварить кофе.
«Я самая крутая и везучая леди на Диком Западе!» – думала, обнюхивая пальцы. Пахли те смесью сырой земли и тухлых яиц. Впрочем, поделкой людей Майкла не побрезговала бы воспользоваться, даже если б её слепили из собачьего дерьма. Аккуратно спрятав ключ в бардачок, схватилась за другой: тот, который заводил мотор машины. Выехав на шоссе и быстро разогнавшись до разрешённых за городом восьмидесяти миль, наметила путь в банк. Теперь дело сводилось к одному: открыть ячейку и узнать, наследует ли состояние супруга. Вместо удобной одежды выбрала красивую: то же короткое облегавшее тело платье и те же шоколадные туфли на шпильках. На лицо нанесла лёгкий макияж. Кто бы что ни говорил, а голодный взгляд Донована поднимал самооценку. Уловке разума сопротивляться не собиралась, а с самим владельцем с удовольствием бы согласилась даже пококетничать, если б только тот не обронил на прощание ехидную фразу о тампонах с прокладками. Мануэла не обиделась ни капли, но определённый сюрприз пожилому банкиру всё же приготовила.
По дороге вспоминала вчерашнюю встречу с Майклом: с незастывшей глиной во франко-английском словаре доехала до Аламитос-Бич и набрала партнёру. Прождала два часа, вспотев ничуть не меньше, чем во время кропотливой подвальной процедуры. Прибывший на пляж любовник оттиск принял и упаковал в специальную шкатулку. Даже похвалил. Однако самым запомнившимся моментом стало окончание диалога. На реплику, в которой Мануэла выразила надежду на преемственность состояния мужа, компаньон отреагировал так:
– Даже если тебе не достаётся и цента, а в конверте сейфа он хранит билет в порно-кинотеатр, я всё равно доберусь до этого засранца!
– Умерь аппетит, пупс. И не лишай меня сытой жизни под покровительством Джеймса, независимо от того, перенимаю ли богатства или нет.
– Сам разберусь!
После этой фразы в глазах Майкла вспыхнул дьявольский огонёк. Гораздо более смертоносный, чем блеснувший по окончании разговора в гетто-кафе «Чарити». Сомнений не осталось: имела дело с убийцей. Зверским бандитом. Безжалостным кровопийцей.
Около шести вечера – ещё до возвращения Джеймса с работы – раздался звонок телефона в спальне. Неизвестный покряхтел и положил трубку. Оперативно собравшись, Мануэла доехала до ближайшей заправки и набрала Майклу. Тот подтвердил, что связывался он, но напомнил о безопасности: никаких переговоров по телефонам особняка. Затем пригласил в пальмовый лес и передал дубликат ключа в той же деревянной шкатулке, в которую часами ранее помещал оттиск. Мануэла взглянула одним глазком и обрадовалась. Невзирая на это, голову заполонила тревожность. Домой вернулась ближе к восьми, успев пропотеть в очередной раз за сутки. На этот раз из-за знаменитых дорожных пробок Лос-Анджелеса. Выкрутилась, соврав Джеймсу о посещении бизнес-нетворкинга. Супруг поверил и лишних вопросов не задавал. Между тем из памяти не уходил тот злобный огонёк глаз Майкла. О партнёре размышляла весь вечер, ночь и утро, вновь не сумев как следует выспаться. Продолжала думать и сейчас.
«Он гангстер. Бандюга. Сто процентов. Итак, связалась с кровожадным убийцей. Пи***ц! Не сомневаюсь, что дубликатов изготовил больше одного. Выходит, сумасбродный головорез тоже имеет доступ к ячейке с завещанием и миллионом зелёных. Вернее, семистам пятидесяти тысячам, часть Джеймс переложил ко мне. Опасно ли это? Сомневаюсь. Подвал охраняют получше Ким Ир Сена. А вдруг проберётся, стырит и исчезнет? Ещё и даст анонимную наводку на меня? Чёрт… К слову, сама могу сделать то же самое. Вот только срывать миллионный куш уже не так интересно, если на кону сумма в двести раз больше. Рискну предположить, что Майкл мыслит так же. Да и его тысячу раз схватят при попытке ограбления.
Окей, дальше. Если в завещании на самом деле прописано моё имя, то как этот зверь собрался расправляться с Джеймсом? Не наломает ли дров? Необходимо ведь подстроить несчастный случай: такой, чтоб копы не разгадали. Справится ли? Насколько умён? Если просчитается и попадётся в лапы полиции, сдаст и меня. Непременно. А вдруг всё пройдёт ювелирно? Как тогда избавляться от него? Оставлять живым точно нельзя. К копам вряд ли обратится – себя же закопает – но вот предавшую напарницу грохнет на раз-два. За ним не заржавеет. Решено: овладев миллионами, первым делом потрачусь на охрану. Обставлю особняк горой телохранителей. После надо бы подумать об эмиграции. Рано или поздно дело могут распутать. Венеция, точно! Там было так красиво! Отправлюсь в Европу, где и проживу до самой старости…».
Чем больше рассуждала, тем забавнее казался факт того, что наследницей не являлась. Пусть в конверте и не билеты в порно-кинотеатр, но вдруг и не завещание? Или составлено оно так, что супруге переходила лишь капля из моря. Существовал один единственный способ узнать свою потенциальную стоимость: вскрыть конверт и прочитать документ. Именно с этой целью и мчалась в Инглвуд.
За полтора часа поездки небо успело затянуть тучами, но надеждам на освежающий дождь сбыться не довелось: когда Мануэла остановилась у здания главного калифорнийского банка, солнце вновь палило по полной. Взяв с пассажирского сиденья сумочку и кинув внутрь дубликат из бардачка, покинула салон. Видеться с Донованом сегодня не собиралась, а маршрут в сейфовый подвал – тот, для которого не нужно посещать кабинет директора – намеривалась выяснить у сотрудника на ресепшене. Но не тут-то было.
– Добрый день! Моя фамилия Хабрегас. Я новый клиент, плоховато ориентируюсь. Подскажите, как пройти в подвал к ячейкам?
– Секундочку… – отозвался работник: в меру упитанный мужчина средних лет с маленькими глазками, прямым носом и полными губами, над верхней из которых росла паутинка усов. – Вижу вас в базе, мэм, но пропустить не смогу. Видите ли, мистер Донован приказал дать ему знать, если вы придёте.
От шеи и до копчика пробежал холодок. Престарелый банкир что-то заподозрил? Администратор прокрутил диск телефона три раза – видимо, набирал короткий внутренний номер – покашлял в кулак и сухо доложил боссу. Появилось желание развернуться и убежать. Приложив титанические усилия, осталась на месте. Даже придала лицу флегматичное выражение.
– Присядьте, мэм! – сотрудник махнул рукой на вереницу кожаных диванчиков с креслами. – Не утруждайтесь.
– Займись своей работой! – огрызнулась Мануэла. Нервы шалили.
Через пару минут показался одетый в изумрудный пиджак, белую рубашку в крапинку и тёмно-зелёные брюки Донован. Напряжённая физиономия расплылась в улыбке, стоило только разглядеть жену крупнейшего вкладчика.
– Ах, миссис Хабрегас! – он тяжело дышал, словно с двенадцатого этажа спускался пешком. – Прошу прощения за неудобства. Видите ли, – приблизившись, шепнул на ухо, – имел неосторожность сказать кое-что про… Одним словом, извините, если обидел фразой про средства гигиены. Поверьте, совсем не это имел в виду. Очень не хотелось бы, чтобы такая мелочь привела к ссоре с вами и вашим достопочтенным супругом.
С плеч будто бы упали две пудовые гири. Ну и старый сукин сын! Напугал до жути! Вновь понадобились титанические усилия. В этот раз для сохранения флегматичности лица. Справилась. Изначально хотела изображать обиду, внушая Доновану чувство вины: так, была уверена, кратно снижался шанс разговора с Джеймсом. Не желавший портить отношения с топ-клиентом банкир, предположительно, предпочёл бы вовсе не упоминать избранницу, лишь бы не переводить разговор на опасные рельсы. В успехе манипуляции Мануэла сомневалась с момента её зарождения. Думалось, что уверенный и не самый бедный человек в Калифорнии на такое не клюнет. Да, общался чересчур вежливо, местами лебезил и заискивал, но разве делал это от чистого сердца? Верилось с трудом. Подхалимничал, скорее, руководствуясь собственными меркантильными интересами. Разговор с сотрудником ресепшена спутал все карты, и о придуманных хитростях речи уже не шло. Как бы не загреметь за решётку! Вот что пугало. Тем не менее, текущим поступком директор напрочь развеял все страхи и дал зелёный свет на применение домашней заготовки. Буквально подставил щеку для хлёсткого удара.
[justify]– Я не из обидчивых, Фред, но вы перегнули. Более того, сами никогда не испытывали подобного. Вы и представить не можете, насколько тяжело подстраивать