К вечеру насекомые успокоились, а у цветков орхидей – белых, жёлтых, фиолетовых – порхали бабочки. Красота узоров на крыльях поражала воображение. Казалось, к замысловатому орнаменту руку приложил инопланетный разум. Вдруг мимо пробежал бурундук. На секунду замерев у ног и глянув на незваного гостя своей вытянутой острой мордашкой с похожими на зрелые вишенки глазами, зверёк устремился прочь. Ни бабочки, ни бурундук, ни любой другой представитель калифорнийской фауны за деньгами не гнались. Ровно как и всякое животное на планете. За исключением выдумавших собственные идеалы людей, ценность денег в иерархии которых, как ни крути, являлась наивысшей. Усмехнувшись над внезапным приступом сентиментализма, Мануэла увидела в глубине чащи приближавшуюся фигуру.
– Хэй, крошка!
– Привет. Сюда бы кровать да душевую – и можно с кайфом жить посреди джунглей.
– Заткнись. На сторонние темы болтай с кем-нибудь другим. Итак, что касается этой чёртовой упаковки… – порывшись в рюкзаке, Майкл достал совершенно непохожий на предыдущий конверт. – Важна лишь печать окружного суда. В остальном хоть в консервную банку завещание клади – примут. На этом конверте штамп подделал, а твой суженый будет мёртв к моменту, когда завещание вскроют. Езжай в банк и заверши начатое. Ну а после начнётся игра!
Мануэла упаковала конверт в сумку и хотела уже спрашивать компаньона о деталях плана, но тот заговорил сам:
– Горнолыжный курорт он купил, так? Теперь вам вдвоём нужно отправиться туда. Уговори муженька под любым предлогом и сообщи мне за два-три дня до отъезда: примчу и кое над чем поколдую. Короче, подстрою несчастный случай. Всё пройдёт без изъяна. Копы следов криминала не найдут. Подробности сообщу позже. Сначала озвучь мне дату вылета в Ванкувер.
– Хм, весьма интересно…
– В твоих оценках не нуждаюсь! – Майкл харкнул под ноги и, хрустя ветками кустов, потащился к выходу.
***
Изначально поездку в банк Мануэла планировала на следующее утро, так как подходивший к концу день порадовал оправдавшимися ожиданиями. Теперь знала, что унаследует немыслимые сто пятьдесят семь миллионов. Вот только фоновая тревога в паре с напряжёнными нервами сделали своё: голову заполнили страшные фантазии, в которых Джеймс посещал собственный сейф и обнаруживал вскрытое завещание. Нежелание попадать впросак и давать вечерней усталости возможность покуситься на миллионы долларов вынудили отправиться в банк тем же вечером. Час-пик уже закончился, а массивные стрелки закреплённых на стене одного из отелей городка Лонг-Бич часов показывали без десяти восемь.
«До скольки они работают? Или на правах жены главного клиента меня пустят круглые сутки? – опасаясь опоздать, надавила на газ. Вскоре мысли перешли в другое русло. – Кто такие Уоррен и Стефани Коллинз? Насколько помню, им достаётся четырнадцать миллионов. Бывшие коллеги? Армейские друзья? Н-да… Лучше бы всё отдал мне!».
Внезапно припомнила беседу в гетто-кафе и тут же сложила дважды два: «Николь! Майкл говорил, что первую жену Джеймса звали Николь. И что она погибла в ДТП. Случаем, Уоррен и Стефани – не её ли родители? Если так, то, получается, Майкл не обманывал. Также намекал, что Джеймс мог быть причастен к смерти. А в безопасности ли я? Чёрт, ввязалась в какое-то дерьмо! Хотя… ради двухсот лимонов попыхтеть придётся!».
Поездка до Инглвуда принесла удовольствие. Автомобилем управляла не хуже опытного водителя, а открытая крыша не только освежала в жаркую погоду, но и позволяла наслаждаться первыми звёздами. К моменту остановки у здания-стакана белые точки усыпали весь небосвод, а Калифорния целиком и полностью перешла во власть ночи. Колонны переливались зеленоватым оттенком, а из панорамных окон исходило песочно-жёлтое свечение. Банк работал. Идя к сейфовому подвалу в гордом одиночестве, Мануэла радовалась отложившемуся в памяти маршруту. Волнения не ощущала. Запаковать бумажку в конверт виделось простейшей операцией. Куда сильнее напрягали дальнейшие события: разговор о горнолыжном курорте, просьбы поехать на уик-энд и вероятное пособничество в самом убийстве.
Приложив таблетку к индикатору, вошла в подвал. Спустилась по ступеням. Достала из сумки дубликат. Открыла ячейку. Увидела знакомые купюры и документ. Вооружившись обновлённым конвертом, положила завещание туда. Влезло с запасом. Мысленно похвалив себя, закрыла золотой ящичек. Стоило лишь спрятать ключ в сумочке, как у двери раздался писклявый сигнал. Через секунду стальные врата начали открываться!
Мануэла застыла подобно статуэтке. Лицо вмиг побледнело, а тело пронзило волной ужаса. Кто же там?! Грабители, готовые обчистить сейфы и убить всех случайных свидетелей? Полицейские, которые арестуют за взлом с проникновением? Ноги подкашивались, а сердце с шумом стучало о рёбра. Апогей испуга наступил в момент, когда по ту сторону увидела одетого в летние брюки и рубашку-поло Джеймса.
– Что ты здесь делаешь? – супруг спускался по ступеням, перепрыгивая через две разом. Взгляд от избранницы при этом не отрывал. – Требую объяснений! Мне передали, что третий раз за два дня приходишь на посещение! Что за чертовщина?
– Просто готовила тебе сюрприз! – выпалила Мануэла, едва размыкая губы. Голос напоминал визг поросёнка.
– Чего? Какой ещё? – Джеймс преодолел лестницу быстрее, чем спринтер стометровку.
– Вот, посмотри… – она протянула пакет с эротическими обновками. Пробиравшая дрожь заставляла руку трястись, будто через неё пропускали многотысячный электрический заряд.
Джеймс выхватил непрозрачный мешок, заглянул внутрь и уставился на супругу со сверкнувшим возбуждением в глазах:
– Любопытно… Хранить решила в надёжном месте?
– Ага. А то мало ли что… Не хочу, чтобы все газеты писали о наших интимностях… Мяу, напугал до мокрых штанишек, любимый…
– Да, неловко вышло… – сделав шаг навстречу, он впервые обратил внимание на бледное лицо. – Успокойся. Пожалуйста, не нервничай. Ты в безопасности, правда!
Бросив пакет на пол, Джеймс обнял возлюбленную. Мануэла не наигрывала. Дёргавшиеся губы, кожа цвета мела и тремор конечностей в очередной раз подтверждали, насколько далеко находилась от крупных криминальных заварушек. Впившись руками в плечи супруга, не сдержала пару всхлипываний.
– Ну-ну… Будь я не ладен! Не знал же, дорогая!
– Почему-то думала, – теперь уткнулась лицом в область груди, – что сюда зайти нельзя, если кто-то уже внутри. Типа система такая…
– Всё верно. Но мне разрешают чуть больше. Донован струхнул посильнее тебя, но в подвал всё же пустил. Я пригрозил переводом всех средств в конкурирующий банк.
Объятия разомкнули спустя без малого четверть часа. Свою ячейку Мануэла открывала не без приключений: из-за недостатка света боялась перепутать оригинальный ключ с дубликатом, но отличить всё же смогла. Подняв с пола непроницаемый мешок, начала разгребать купюры, чтобы разместить «сюрприз». Джеймс внимательно изучал содержимое взглядом и, убедившись, что положенные двести пятьдесят тысяч покоятся в целости и сохранности, стыдливо опустил глаза:
– Насколько же неловко получилось… – пробубнил он, словно двоечник у доски. – Всякое успел подумать о… Неважно! Проклятье… Ты – самый светлый и родной человек на Земле, а я уже стал подозревать в… Чертовщина! Не держи зла, милая… Прости…
«Ха! От правды-таки ушёл недалеко. Жаль, что ты такой доверчивый и недальновидный!» – язвила про себя, но вслух не произносила ни слова. Убрав пакет с непотребствами внутрь и щёлкнув замком, настроилась ехать домой. Вопрос Джеймса вернул прежний уровень оцепенения:
– О чём ты разговаривала с Майклом Бэнксом?
– С кем? – сохранять невозмутимость уже не получалось.
