– О, ещё одно безобразие! – остановившись, Джеймс оглядел забор и скорчил гримасу. – К счастью, это не главный вход. Но с главного сегодня не зайдём: там толпа. К тому же путь до специализированного подъёмника оттуда втрое дольше.
– А чем специализированный отличается от обыкновенного?
– Увидишь! Если кратко, то у него отдельная закрытая кабина, взмывающая на пятьсот футов ввысь. Да и очереди туда не будет. Короче, погнали искать брешь в этой богом забытой изгороди!
Джеймс мог пройти через общий вход и предложить воспользоваться обыкновенным подъёмником. Однако выбрал именно эксклюзивный. Словно ни капли не противился уготовленной участи. Примятой людьми тропинки у ограды не наблюдалось, что вынуждало идти по колено в снегу. Видать, кроме четы Хабрегас, ВИП-гости жаловали на курорт нечасто. Через три минуты «плаванья» очутились у открытой калитки.
– Важных персон нельзя встречать вот так! – негодование лилось через край. – Что подумают? Что скажут? Ну и ну! Первым делом поработаю над этим входом!
Ещё немного повязнув в снегу, вышли на плато. Вдали вовсю катались отдыхающие: сотни детей и взрослых радостно кричали. Большинство выбрали классические лыжи с палками, но некоторые нацепили укороченные горные или вовсе сноуборды. Подготовка туристов разнилась: кто-то уверенно рассекал по трассе, другие катались аккуратно, а третьи – в основном дети – падали после каждого шага. Заботливые родители подбегали к завалившимся на спину чадам, помогая подняться. Иногда при этом и сами теряли равновесие.
– Так, нам прямо и чуть направо! – скомандовал Джеймс. – Сейчас взмоем над этой толпой и поднимемся на верхний ярус, бэби!
Схватив избранницу за руку, поволок за собой. Вскоре дошагали до бунгало с серыми стенами и изогнутой крышей. Необычное архитектурное решение, видимо, позволяло снегу распределяться равномерно и снижало опасность поломки конструкций. Дверь открылась, как только поравнялись с домиком.
– Брэд, неужто громко шагали?
– Нисколько, мистер Хабрегас! Просто учуял запах любимого босса!
– Хватит подлизываться, хитрюга! И недели не прошло, как приобрёл заснеженные склоны! – рассмеявшись, Джеймс представил супругу. – Моя жена Мануэла. Кабина свободна?
– Приятно познакомиться… – кивнул Брэд. Толстая шапка и мешковатая зимняя куртка толком не позволяли оценить физическую форму подчинённого, но шедшие до подбородка моржовые усы и крючковатый нос превращали его в престарелого викинга. – Что ж, проходите! Попрошу оставить обувь у входа во избежание потопа. Подъёмник в вашем распоряжении. Готовить лыжи или доски?
– Решим и дадим знать, Брэдди.
Интерьер бунгало совсем не располагал к пляжному отдыху: высокие железные двери по левую руку вели к мужской и женской раздевалкам, а в основном зале своего часа ожидал целый ворох спортивного снаряжения. На стойках закрепили множество лыж, палок, сноубордов и даже коньков с лезвиями. Столики рядом заполнили разнообразными креплениями и флаконами с мазями, а на отдельных полках вдоль стен – прямо как в магазине – расставили профессиональные ботинки разных размеров.
– Чур, я на сноуборде! – Джеймс скинул куртку и снял утеплённые брюки. Оставшись в иссиня-чёрном спортивном костюме, достал из рюкзака горнолыжные очки и обратился к Брэду. – У меня тридцатый, у Мануэлы двадцать шестой с половиной. Найдутся?
– Обижаете, мистер Хабрегас! – сотрудник поплёлся к обувному стенду.
Пока служащий выполнял заказ, Джеймс помог Мануэле избавиться от шубы, повесив ту на плечики. Синтепоновые штаны с трикотажной водолазкой стащила сама. Красное трико с длинными брючинами и рукавами элегантно обтягивало тело. Очертания сосков объёмной груди от непрошенных взоров спасал толстый прорезиненный слой, а вот пялиться на округлые ягодицы мог любой желающий: тонкая ткань сзади походила на вторую кожу.
– М-м-м… Кто тут такая сексуальная?.. – прошептал супруг и тут же прильнул губами к шее. – Чую, кое с кого скоро снимут немного одёжки…
Приставания остановил вернувшийся Брэд:
– Дико извиняюсь за то, что отрываю вас от нежностей, но обувь готова. Вам, мистер Хабрегас, доску, верно? А жене – лыжи?
– Да, правильно! – бросил он через плечо. – Второй раз в жизни путешествует в морозных краях. Сноуборд обязательно освоит, но позже.
Присев на узкие табуреты, они надели спортивные ботинки. Затем взяли обмундирование. Атласная поверхность цвета хаки блестела даже при далёком от яркого освещения бунгало. «Король зимы!» – гласила надпись на нейлоновом покрытии скоростной доски. Лыжи, в свою очередь, росписями не украсили, а матовая поверхность кораллового оттенка пусть и изумительно сочеталась с костюмом, но сноуборду уступала в разы. Джеймс ловко привязал свой снаряд к рюкзаку за спиной, используя поясной ремень. Мануэле же пришлось нести скреплённый мягкими манжетами-липучками инвентарь в руках.
– Махину пока не включал, чтобы электричество вхолостую не тратить, – Брэд бегом пересёк бунгало и остановился у запасного выхода, – но сейчас сделаю. Проходите!
Сразу за порогом ожидала особая зона с утрамбованным, как асфальт, снегом. Гладкая и ровная поверхность напоминала огромную вертолётную площадку. К массивному столбу аккурат у стены бунгало крепились неподвижные железные лопасти, от которых брали начало несколько соединённых в хвост стальными такелажными скобами канатных тросов. По ширине цепь не уступала телу крупного питона, вот только вместо бурых пятен имела однотонный чёрный цвет. Десятью метрами выше зависла та самая кабина с серым металлическим днищем, ярко-красными стенами и широкими панорамными окнами. Тонировка стёкол мешала разглядеть внутреннее оформление, но воображение вовсю рисовало мягкие сиденья с обогревом, мультимедийную систему и даже мини-бар.
– Запускаю, мистер Хабрегас? – подчинённый подошёл к расположенному у столба пульту управления с одной жёлтой кнопкой и двумя рычажками.
– Давай. Здесь же односторонняя кольцевая, так?
– Да.
– Весело будет!
Во время диалога мужчин Мануэла скользила глазами по тросам. Свет солнца мешал пробежаться взглядом до верха, но, щурясь и приставляя руку ко лбу, смогла различить закреплённое на большой высоте устройство. Отсюда оно виделось не представлявшей особого интереса серой точкой. Не каждый работник парка сумел бы элементарно заметить путевую помеху, не говоря уже об инициировании какой-либо проверки.
– Дорогая, – неожиданное обращение заставило вздрогнуть, – тут ещё одно недоразумение: запрыгивать в кабинку придётся на ходу. Механизм вращает канат по кругу лишь в одну сторону, а останавливать работу система даёт не чаще, чем раз в полчаса. Ну, или экстренное торможение, но после него придётся вызывать службу «911». Непременно переделаю механизм, как только разберусь с парадным входом, окей?
Ответив, что сможет залезть на ходу, Мануэла услышала приглушённый хлопок и последовавший скрип: железные лопасти пришли в движение, а кабина тронулась с места. Отсчёт пошёл на секунды! Согласно договорённостям с Майклом, Джеймса предстояло побудить к спуску сразу после подъёма. Именно сейчас поняла, что вообще не думала над этой частью плана. «Как поступать?! Забыть что-нибудь внизу? А что конкретно, ведь вся экипировка уже с собой? Изобразить обморок? Точно! Скажу, что плохо себя чувствую и попрошу позвать медиков. А если спустится за ними на сноуборде, а не на подъёмнике? Или отдельная бригада врачей и без того дежурит наверху? А-а-а! Чёрт!» – пока в голове одна за другой вспыхивали мысли, тело парализовал страх. Перед глазами проплывали разноцветные круги, дыхание сбилось, сердце бешено стучало о рёбра, а мышцы будто окаменели.
Между тем кабина приближалась. В тонированных окнах просматривалось собственное отражение, наряду с тысячами искорок – блеском снежного покрова. Короткие кучерявые волосы, едва заметная складка морщин на высоком лбу, чуть острый нос, очерченные скулы и сиявшая широкая улыбка – Джеймс выглядел самым счастливым человеком на свете. Даже не испытывая чувств к мужу и осознавая ценность расправы, решиться Мануэла всё равно не могла.
[justify][font="Times New Roman",