Но этим дело не закончилось: эсеров уже было не остановить, и маховик террора раскручивался на полные обороты. 29 июля 1902 года эсер Фома Качура, которого Гершуни лично сопроводил на место преступления, в харьковском парке “Тиволи” стрелял из револьвера в патриотично-настроенного харьковского губернатора князя И.М.Оболенского (1853-1910), приговорённого боевиками к смерти за подавление крестьянских без-порядков. Оболенский в результате был ранен, но чудом остался жив.
6 мая 1903 года членами Боевой организации Гершуни во главе с Егором Дулебовым в Ушаковском парке Уфы шестью пулями был застрелен другой крепкий государственник и патриот - уфимский губернатор Н.М.Богданович (1856-1903).
3 июня 1904 года в Гельсингфорсе, в здании Сената, как по заказу был изменнически убит финско-шведским националистом Эугеном Шауманом генерал-губернатор Финляндии Бобриков Николай Иванович (1839-1904) - большой патриот и умница, державник и богатырь, попытавшийся было русифицировать и призвать к порядку эту северную инородческую окраину, заставить её, наконец, жить и работать по обще-Российским законам. Понимай: перестать быть вечной нахлебницей и иждивенкой и что-то начать вносить и своё в обще-державный котёл. А не жить по принципу: наше - это только наше, а ваше - это общее.
Этим он сильно сонных и праздных финнов озлобил и возбудил, отвыкших честно трудиться. Настолько, что после его убийства окраинная Финляндия превратилась в едва ли не главного врага Империи, привечавшая и прятавшая у себя российских социалистов-раскольников как собственных сыновей. От России в итоге она откололась в 1917 году и ожесточённо воевала против нас и в Гражданскую, и в 1939-ом - попила нашей кровушки изрядно. Императору Александру I за это “низкий поклон и тысяча благодарностей” - что запустил такую блоху вонючую, Финляндию, русскому народу за воротник, которая отъелась на наших русских харчах до размеров жирного таракана - и отползла, облизываясь и рыгая. И долго потом ещё нам напоследок гадила!!!...
7
Следом за Бобриковым, 15 июля 1904 года, - когда Боевую организацию возглавил Е.Азеф взамен арестованного Г.Гершуни и приказал вместо ненадёжных револьверов использовать динамит, - руками эсера Егора Созонова (после 4-х неудавшихся попыток) на тот свет был отправлен деятельный и преданный Престолу министр Внутренних дел Плеве Вячеслав Константинович (1846-1904). Кристально-честный и мужественный сановник из обрусевших немцев, всего добившийся своими знаниями, старанием и трудом, безукоризненный исполнитель монаршей воли и долга, никогда не занимавшийся финансовыми аферами и спекуляциями на столь высоком посту, не задававшийся целью обогатиться за счёт Казны, погибший фактически “бедняком” в сравнение с другими придворными. И это при том условии, заметьте, что человек обладал неограниченными финансовыми ресурсами, которые мог без-контрольно тратить куда угодно и на что угодно. Но тратил только на ДЕЛО - на укрепление безопасности государства и аппарата МВД, на улучшение жизни своих подчинённых, чиновников министерства.
За что же такой царедворец-альтруист, патриот, знаток и трудяга был убит? - напрашивается вопрос. За фанатичную преданность Трону, Династии и лично Царю Николаю II исключительно, за желание успокоить Державу, навести в ней порядок и дисциплину и отвратить от Смуты, которая поднимала голову всё выше и выше, наглела день ото дня! А Вячеслав Константинович не верил, не хотел верить в постоянный рост революционного движения в стране, якобы естественный и закономерный, имевший-де внутренние причины. Наоборот, считал абсолютно искренне и твёрдо, что русский народ предан Царю и монархии (и это было в действительности), чает спокойствия и тишины, а недовольство среди отдельных групп населения вызвано подстрекательством кучки злонамеренных лиц, объединённых в партии и союзы, которых надобно обезвредить. Он это и делал успешно и грамотно, за короткий срок качественным усилением роли полиции и жандармерии, расширением их полномочий и кадрового состава, увеличением финансирования сумев разгромить в пух и прах партию «Народная воля».
Но не только лишь на силу рассчитывал Плеве, понимая, что при помощи Армии и полиции террора и террористов не победить, и надобно заботиться прежде всего о духовно-нравственном здоровье общества, которое только и способно остановить Смуту. В докладной записке Николаю он с поразительной прозорливостью писал:
«В данный исторический момент правительство ведёт борьбу не только с кучкою извергов, которые могут быть переловлены, но с врагом великой крепости и силы, с врагом, не имеющим плоти и крови, то есть с миром известного рода идей и понятий, с которым борьба должна иметь особый характер. Устранить влияние известной литературной клики на журнальное дело и уничтожить подпольные революционные сообщества - значит расстроить только внешнюю форму, в которую этой враждебной силе удалось организоваться, то есть сделать лишь первый шаг к ослаблению её разрушительного влияния. Сломить же её окончательно возможно только противопоставив ей другую, подобную же духовную силу - силу религиозно-нравственного перевоспитания нашей интеллигенции. Достигнуть этого можно исключительно годами усилий и притом под условием введения строгой общественной дисциплины во всех областях народной жизни, которые доступны контролю государства».
А ещё Вячеслав Константинович считал, и вполне справедливо, что все преступные действия социалистов-революционеров совершаются по приказу зарубежных финансовых воротил, ищущих в России дешёвую сырьевую базу. А значит нужно повысить качество и работу агентуры за границей империи, в Европе в первую очередь, где революционеры свили сотни враждебных гнёзд по выращиванию террористов-бомбистов... И Николай II, полностью согласный с министром в подобного рода вопросах, предоставил Плеве самые широкие полномочия, подкреплённые неограниченными финансами...
Плеве успел проработать на своём посту чуть более двух лет, но заслуги его перед державно-патриотической Россией огромны. В борьбе с революционной заразой, в первую очередь, и с поднимавшим тогда голову СИОНИЗМОМ…
---------------------------------------------------------
(*) Историческая справка. Организационное оформление сионизма как политического течения, напомним, произошло в 1897 году, в Базеле (Швейцария), где, по инициативе Теодора Герцля, собрался первый конгресс сионистов. Участники были из всех государств, в которых жили евреи, в том числе и из России.
«В то время евреи ещё не имели общего языка, а на том языке, который теперь называется “иврит”, смог произнести свою речь только один делегат (М.Каган из Гомеля). Остальные говорили то по-русски (делегаты из России), то по-немецки (делегаты из Австрии и Германии).
Идея сионизма, находившаяся в полном соответствии с религиозно-мистическим миропониманием и мироощущением всего еврейства, вызвала живейший отклик в русском еврействе, самом многочисленном в диаспоре.
Сионистская пропаганда зазвучала во всех местах, где была хоть самая маленькая еврейская община. Начались сборы в «Еврейский Колониальный Фонд» путём продажи соответствующих акций, стали завязываться постоянные и регулярные связи с сионистскими организациями и центром вне России.
Это не осталось незамеченным русским правительством, и в 1903 году Министерство Внутренних Дел (которое как раз и возглавлял тогда В.К.Плеве - авт.) предписало губернаторам, полицмейстерам и градоначальникам принять меры для борьбы с сионистским движением в русском еврействе.
[justify]По данным Гершона Света меры эти были следующие: запрещать собрания и съезды сионистов; препятствовать тому, чтобы в синагогах велась сионистская пропаганда; закрыть все организации сионистов в России; лишить возможности поездок за границу сионистских деятелей для участия в сионистских конгрессах и съездах; запретить продажу и распространение акций «Еврейского Колониального Фонда», а если у кого они будут обнаружены - они подлежат конфискации» [font="Times New Roman",