---------------------------------------------------------
Проповеди отца Георгия привлекали множество людей, но ими одними он не ограничивался, не экономил силы. После службы он посещал пристанища босяков - кабаки и трактиры, где собирались чумазые питерские работяги, и даже специально ночевал в ночлежках, чтобы быть ближе к нищим и отщепенцам. «Гапон будто исполнял завет свт. Феофана Затворника, данный им в 1890-е годы, - идти в народ и заново проповедовать Евангелие».
К этому же времени относился и «его проект реабилитации босяков и бродяг посредством устройства рабочих домов в городах и рабочих колоний в деревне (проект вызвал немалый интерес даже и при дворе, в том числе и у императрицы Александры Феодоровны). Деятельность отца Георгия во многом напоминает служение отца Иоанна в Кронштадте и Петербурге. Часто отец Георгий, как и отец Иоанн, отдаёт нуждающимся последние деньги или одежду прямо с себя, самоотверженно поддерживает самых опустившихся босяков. Кажется, что Гапон стремится к созданию примерно такого же братства, какое было у отца Иоанна в Кронштадте. Само собой напрашивается сопоставление рабочих домов Гапона с кронштадтским Домом трудолюбия…» /священник Василий Секачёв/...
Одним словом, предельно-чуткий, жалостливый и эмоциональный, грамотный, одухотворённый и энергичный, с даром слова, способным доводить толпу до экстаза, отец Георгий довольно быстро завоевал большой авторитет среди рабочих и бедняков северной столицы. Слава о нём как о помощнике страждущим разносилась стремительно. Мало того, вскоре он стал популярным и в петербургских придворных кругах… Но особенное влияние Гапон оказывал на столичных без-путных и праздных дам, изнеженных представительниц знати. Ещё бы! Молодой, здоровый, целеустремлённый, красноречивый и божественно-красивый батюшка (в чём легко убедиться по фотографиям в Интернете), престарелому Иоанну Кронштадтскому не чета! Оголодавшие светские дамы от одного его вида и голоса поголовно сходили с ума: они видели в нём чуть ли не пророка, который должен был открыть им и народу русскому новые Божественные истины и раскрыть наконец тайны учения Христа. На священника началась мода...
12
Понятно, что люди подобного типа, с ярко-выраженной харизмой и могучим воздействием на людей, не остаются вне поля зрения спецслужб. Попал в разработку тайной полиции и отец Георгий. Там быстро поняли, что Гапона надобно завербовать и заставить работать на укрепление страны и монархии. А иначе его завербуют ушлые революционеры и сделают из него врага - разрушителя государства и национальных устоев… Но как и чем перетянуть на свою сторону популярного в массах священника, у которого не было слабых мест и черт? - в полиции пока не знали...
Повод, или “крючок” им предоставил сам Гапон, летом 1902 года совершивший нравственное падение. В 1898 году, как уже отмечалось, отец Георгий овдовел и стал естественным образом заглядываться на незамужних барышень. И то сказать: ему ведь было 28 лет тогда, был он в самом соку и расцвете сил. Чего не заглядываться, насильственно сушить себя и своё могучее естество, которое любви и ласки напористо и ежедневно требовало!
В поисках личного счастья Гапон повадился хаживать в приют Синего креста, бывать в покоях тамошних воспитанниц, которым он писал нескромные стихи в альбомы, а некоторых даже склонял к сожительству, то есть грешил наш батюшка, увы и ах, против целомудренной заповеди. Летом же 1902 года он и вовсе совратил несовершеннолетнюю воспитанницу приюта Александру Уздалёву и начал с ней жить гражданским браком, объявив её своей женой.
По 25-му апостольскому правилу он не мог уже продолжать дальше священно-служение: обязан был покаяться и добровольно покинуть лоно церкви... Но Гапон не каялся - и не уходил, продолжал служить дальше. Хотя его со скандалом изгнали из приюта тамошние чиновники.
Знало ли про это руководство РПЦ? Знало! Но греховодника-попа, тем не менее, не лишило священного сана, не выгнало из церкви вон! Петербургский митрополит Антоний (Вадковский) почему-то простил его, оставил в звании священника. И это при том обстоятельстве, что Гапон продолжил жить с Уздалёвой до самой смерти своей, до весны 1906 года то есть!...
Подобное непотребство было возможно лишь при одном условии: в дело вмешалась тогда тайная полиция - Охранное отделение. Гапон был прощён и помилован благодаря вмешательству этой всесильной организации. Об этом, между прочим, говорит в своей автобиографии и сам Георгий Аполлонович, что с лета 1902 года сотрудничал с Охранкой, не называя, впрочем, истинных причин вербовки: почему он стал подручным тайной полиции…
13
Весной 1902 года произошло важнейшее для России политическое событие: вместо убитого террористами Д.С.Сипягина министром Внутренних дел становится В.К.Плеве. И Вячеслав Константинович задумал ознаменовать начало своей работы новой политикой в отношении рабочих. «Он ознакомился с опытом начальника Московского охранного отделения С.В.Зубатова, создавшего в Москве при поддержке великого князя Сергея Александровича ряд легальных рабочих организаций, по типу западных профсоюзов, но при участии Церкви, и теперь решил распространить опыт и на Петербург. Гапон был самой подходящей кандидатурой на место руководителя таких организаций и их духовника». Тем паче, что после скандальной истории с Уздалёвой он крепко “повис на крючке”: оказался всецело в руках полиции. Там его поставили перед выбором: или запрет на работу в церкви и смена профессии, или же переход на службу в полицию при сохранении священства и возможности помогать рабочим. Гапон вынужденно согласился, но затаил обиду и злобу на власть.
Всю первую половину 1903 года под него (а за его спиной стоял и зорко следил за процессом Зубатов, по решению Плеве в октябре 1902 г. ставший главой Петербургского охранного отделения) создаётся представительное «Собрание русских фабрично-заводских рабочих в С.-Петербурге», в котором Гапон был негласным лидером несколько лет. Он хотя и не перечил начальству, не лез на рожон, но с полицейским давлением не смирился. Наоборот, решил во что бы то ни стало вывести создающуюся рабочую организацию из-под опеки полиции и подчинить её своим целям. Каким? Бог весть! Открыто он их не провозглашал и воспоминаний про то не оставил.
Ход Истории благоприятствовал этому: в августе 1903 года из-за непреодолимых разногласий с Плеве Зубатов неожиданно был уволен со своей должности. В созданные им легальные рабочие организации на Юге России, по задумке призванные отделить рабочих от интеллигенции и тем отвратить их от Смуты, внедрились революционеры, спровоцировавшие грандиозную стачку, окрещённую “Зубатовской катастрофой”. Так что Сергей Васильевич не только не смог довести до конца начатого им дела, но ещё и стал свидетелем превращения своей организации в слепое орудие Первой Русской революции, которую он всеми силами старался предупредить…
После удаления Зубатова у Гапона были развязаны руки. Он получил поддержку властей, и ему удалось удалить всех зубатовских ставленников из «Собрания русских фабрично-заводских рабочих». С этого момента «Собрание» стало уже как бы полностью гапоновской организацией, подконтрольной лишь ему одному.
11 апреля 1904 года произошло официальное открытие «Собрания», которое поначалу строго придерживалось просветительской и религиозной линии. К 1905 году оно насчитывало 11 отделов в Петербурге и окрестностях и около 7-8 тысяч членов. В.К.Плеве даже удостоился Высочайшей благодарности за деятельность Гапона и был им в целом доволен.
[justify]Довольны были и сами рабочие, разумеется. Благодаря гапоновскому легальному обществу [i]«они получили долгожданную свободу собраний и взаимопомощи, организацию досуга и самообразования. При отделениях «Собрания» организовывались библиотеки и без-платные лектории. Руководство «Собрания» успешно защищало права своих членов, отменяло незаконные штрафы и решения об увольнении. Осенью 1904 года у «Собрания» появился запасной капитал, при его отделениях были открыты потребительские лавки и чайные. Возникла мысль о широкой системе кооперации и дешёвых рабочих мастерских. Был выдвинут проект специального рабочего банка…[font="Times New