Крах операции Асгард. Военные приключения.

посмотрел вслед уходящему в комнату Арво. — Чего он злиться на меня. — и махнул рукой. — Ладно с ним попозже поговорю
  Валто вытащил их корзины стоящей в углу несколько поленьев, и стал колдовать у печки, разжигая огонь. Через пять минут в ней загудело пламя, и пошли волны тепла.
   — Слушай финн! — морпех снял со спины вещмешок и положил его на пол. — А может быть Арво кому-нибудь по недомыслию рассказал что в гостях у Илты русские?
  — Арво? — чухонец потер ладонями. — Нет. Арво никому не мог этого рассказать. Здесь одни финны живут. А пацан по-фински не бельмеса не знает.
  — Как не знает? — Сашка удивленно посмотрел на собеседника. — А я… — и замолчал.
  — Что ты? — посмотрел на него Валто.
  — А я думал что вы здесь все по-фински говорите. — морпех не стал говорить собеседнику что слышал как Арво и Илта бегло говорили на чужом языке. Посчитал что тому это знать не к чему. — Просто селение финское. Ну и жить здесь должны…
  — Так и живут. — ехидно заулыбался финн. — Финны и живут. Илта карелка. Я же говорил. Жила в русской общине. Муж у нее финн. Погиб где-то под Ленинградом. В эту войну уже. Но она для нас как родная. — и он сидя умудрился вытянутся в струнку. — Ее муж погиб за Суоми! — проговорил он торжественно, но спохватившись опять обмяк, но его действие не прошло мимо глаз Сашки. И тот пристально посмотрел на говорившего.
   — Маннергейма значит уважаешь?
  — Как я могу не уважать главу моего государства? Моей армии? Пусть он совершил много ошибок, но они исправимы! — опять быстро закартавил Валто. — И мы опять будем…— внезапно он замолчал, чутко к чему то прислушиваясь. Сашка тоже напряг слух — Ты чего чухонец? — тихо спросил он.
 — Нет. Нет. Ничего. Показалось. — Валто посмотрел на дверь. — Мне показалось кто-то идет.
  Сашка быстро развернулся к двери и положил палец на спусковой крючок. Приготовившись начать стрельбу, если в дом кто то постарается войти. Но стояла тишина.
  — Да показалось мне! — тихо проговорил финн. — Боец! Давай выпьем по немногу. Снимем хоть напряжение со своей души. Меня если с тобой увидят то не повезут комендатуру. А здесь пристрелят. А жить еще хочется. Хочу нашу победу увидеть.
  — Давай. — морпех кивнул головой, посмотрел на собеседника и подумал. — «Может выпив ты мне что то полезное расскажешь.» — а тот встал с лавки и прошел в комнату. Через пару минут он вышел оттуда неся в руках стеклянную бутыль с ярко-красной жидкостью.
   — Клюква! — с удовольствием и причмокивая провозгласил он. — Настойка! — и собрался поставить бутыль на стол.
  И вдруг где-то вдалеке глухо залаяла собака, и финн напрягся, услышав этот лай.
— Собака! — шепотом произнес он.
  Сашка посмотрел на него, и удивленно отметил про себя что глаза Валто от страха были похожи на два блюдца.
   — А что? — он повернул голову и посмотрел на дверь.
 — Собак в селении нет! Их всех постреляли. — отчеканил финн, и со всей силы ударил Сашку по голове бутылью, которую держал в руке. — Ну вот и все. Спектакль окончен. — Морпех грузно свалился на пол, осыпанный стеклами. И на пол из головы потекла кровь, смешанная с красной ароматной жидкостью. Клюквенной настойкой. Приготовленной Илтой.
  Валто поправил на себе одежду и подойдя к двери откинул засов. В дом один за одним вошло восемь человек солдат финской армии. Двое встали у валявшегося на полу морпеха, подняв с пола его автомат. А остальные заняли свои посты по разным частям дома, дожидаясь когда в помещение зайдет их командир. Луутнанти финской армии Тармо Лааксо.
  — Валто! — громко, по-фински, проговорил вошедший командир. — Ты молодец! Маннергейм наградит тебя. За доблестную службу нашей великой Суоми! С твоей помощью мы уничтожили гнездо наших врагов! Сначала мы поймали эту сучку, карелку. А теперь и его. Красную собаку! Ты истинный патриот. — и подойдя к лежащему в крови, на полу, Сашку, пнул бездыханное тело сапогом. — Ты его не убил? Он должен нам рассказать очень много.
  Валто нагнулся к морпеху, и поднес ладонь к его носу. — Нет. Живой. Дышит.
 —Унесите эту собаку. — отдал подчиненным приказ луутнанти. — Отнесите его в подвал местного старосты. Пусть полежит там до следующего дня. Пока наши союзники не приедут. — и зло оскалился. — Допрашивать я его сам буду. У меня свои методы. И он нам расскажет…— он замолчал на полуслове, увидев как из комнаты выходит мальчика, разбуженный шумом. — Валто! Это кто?
  — Это брат предательницы! — ответил финн.
  —Ага! — кивнул головой луутнанти. — Как тебя зовут. —обратился он к мальчишке по-фински.
  — Он не понимает! — Валто подошел к столу. — Он говорит только на языке наших врагов.
 — Понятно — Тармо Лааксо кивнул головой, и посмотрел на Валто. — Скажи мне Валто Нурминнен. Почему ты доложил нам о Итле Сааксо? Насколько мне известно ты ухаживал за ней. Или…— луутнанти громко захохотал. — Она отвергла тебя? Ха ха ха. Изощренная месть! Я прав?
  — Да! Вы правы луутнанти. Я тайно следил за ней. И как только обнаружил в моем селении измену нашей стране. Нашему маршалу. Я сразу доложил вам.
  — Молодец. Ты справился. — Лааксо подошел к двери, толкнул ее, и спросил сам себя задумчиво. — А что теперь делать с мальчишкой? Не знаю. — и вышел на улицу пожав плечами.
   Валто Нурминнен проводил взглядом луутнанти, посмотрел как финны-бойцы вытащили тело обездвиженного мопеха, и повернулся к мальчишке, окаменело стоявшему и ничего не понимающему.
  — Арво! — сказал он ему по русски. — Илта отомщена! Враг пойман! Может быть ее и отпустят. Скоро. Будем ждать. Подай-ка мне вещмешок врага. Посмотрим что там у него.
  Мальчишка нагнулся, поднял с пола «сидор» Сашки и протянул его Валто.
  Тот взяв нож перерезал лямки и вытряхнул содержимое на стол.
    — Ага. Рожок от автомата. Граната. Тряпки какие-то. О! Нож. — он вытащил из тряпок «канжар» Аманжола. — Старый какой-то. — и посмотрев на молчавшего пацана, кинул кинжал на стол. — Забери его себе Арво! Пусть это будет тебе подарок от наших командиров. — усмехнулся Валто Нурминнен и сгреб лежащие на столе вещи обратно в вещмешок. — Сиди пока дома. Я приду за тобой попозже. — и что то веселое навистывая вышел из дома на улицу.
  Арво взял в руки кинжал, и крепко сжал его рукоять. — Он бережет того кто им владеет! — вспомнил он слова сказанные мопехом.

***

   
           Через час, после того как спецотряд разделился на две части, группа, возглавляемая оберштурмфюрером Августом Залеманом, подошла к окраине селения, где в сгоревшем доме были найдены два убитых их товарища.
  Поселок был окружен солдатами. По всему видимому айзанцткомандой, предназначенной именно для выполнения карательных заданий, в глубоком тылу, где происходили вражеские вылазки, направленные против армии Третьего рейха.
  — Унтершарфюрер Херман! — Залеман кивком головы подозвал к себе одного из диверсантов. — Найдите командира этого отряда. — он бросил взгляд в сторону стоявшего в цепи бойца, с автоматом в руке, одетого в черный брезентовый плащ и стальную тяжелую каску с двумя маленькими рожками на ней, для крепления защитной стальной пластины. — Пусть доложит, что оберштурмфюрер Залеман ждет старшего офицера гарнизона этой деревни. — и зло скрипнув зубами тихо, под нос выругался. — О шайзе. — и Херману. — Идите Мартин.
  Через пять минут в сопровождении унтершарфюрера, к Залеману подошел молодой офицер, в звании капитана и приложив руку к фуражке представился.
    — Гауптман Винклер! — и чуть замешкавшись добавил. — Август! Август Винклер!
  — Оберштурмфюрер Август Залеман! Спецподразделение «Саламандра». — сквозь зубы ответил ему эсэсовец и протянул подошедшему удостоверение, подписанное главарями Рейха. — Вы что, старший здесь? — чуть сморщившись, спросил Залеман. И не дождавшись ответа, глядя в глаза молодому капитану, сделав шаг вперед, подошел к тому вплотную. — Мне нужен четкий ответ, что здесь произошло! И как погибли наши товарищи! Вы слышите!? — оберштурмфюрер говорил очень спокойно, вызвав у гауптмана даже некоторую растерянность.
  — Да я все слышу господин оберштурмфюрер! — вытянулся в струнку гауптман. — Сейчас подойдет лейтенант Тармо Лааксо. Командир финского гарнизона стоящего здесь. И все вам доложит. Насколько мне известно по его докладу, вместе с погибшими вашими товарищами, были убиты и два его подчиненных. — и обернулся в сторону селения, откуда к группе быстрым шагом, направлялись четыре человека, одетых в форму союзной финской армии. — А вот и он! — и дождавшись пока идущие финские солдаты, во главе с офицером подойдут ближе указал рукой на старшего.
   — Переводчик есть? — Залеман с интересом посмотрел на подошедших.
   — Переводчик не нужен. Я разговариваю на языке наших друзей. — тот кого гауптман назвал Тармо Лааксо, тяжело дыша от быстрой ходьбы, сплюнул на землю и протянул Залеману руку. — Луутнанти Тармо Лааксо. Командир гарнизона.
   — Оберштурмфюрер Август Залеман. Командир спецподразделения «Саламандра» — презрительно сморщив нос представился эсэсовец. — Доложите лейтенант как погибли наши товарищи! — и чуть повысив голос — Как?! Скажите мне, как?! В глубоком тылу творятся преступления, несовместимые ни с какими правилами союзнических отношений! Как вы могли прозевать у себя партизан-диверсантов? — и отвернувшись от луутнанти, зло добавил уже тише. — Я всегда говорил что толку от союзников нет никакого. Все предатели. Испанцы под Ленинградом бегут как ужаленные. Румыны под Сталинградом сдали позиции, позволив Советам окружить армию. И финны здесь только топтаться на одном месте могут. — и опять обернулся к финскому командиру. — Я слушаю вас.
  Луутнанти Тармо Лааксо поправил ремень, и мысленно посылая проклятия эсэсовцу, стал говорить.
 — Господин оберштурмфюрер! Надо пройти к сгоревшему дому где произошло... — финн чуть замялся, ища нужные слова, и махнув рукой со сжатым кулаком, гневно выкрикнул. — Где произошло это гнусное военное преступление!
  — «Вот сволочь! Нашелся! — усмехнулся Залеман, и тотчас подавив улыбку, кивнул головой. — Именно! Преступление! За что и должны ответить виновные в этом преступлении. Жители этой дыры. — и секунду помолчав. — И вы со своим гарнизоном, лейтенант. Уж поверьте мне. Я об этом позабочусь. — эсэсовец посмотрел на Лааксо и презрительно — Ведите. Союзник.
  Через десять минут быстрого шага группа диверсантов вместе с сопровождающими их финнами, подошли к остаткам сгоревшего дома. Рядом с которым на земле, укрытые брезентом, лежали убитые товарищи.
  Залеман сморщил нос. Запах горелого дерева, смешанный с водой, витал вокруг, паривший неприятным ароматом.
   Оберштурмфюрер подошел к брезенту, нагнулся и откинул его.
 — Алоис Бахман и Берхард Краус. — тихо проговорил он, точно убедившись, что погибшие в доме его сослуживцы. — Лейтенант! — выпрямился он выпустив брезент. — Почему они не сгоревшие? Дом же сгорел. А они целы. И где ваши солдаты? Те что были в этом доме?
   — Господин оберштурмфюрер. Они лежали в подвале дома. — стал докладывать командир гарнизона. — Вот там. — он указал на кучу горелых бревен. — А наших мы не нашли. Видно их с собой увели партизаны.
  — Партизаны… — тихо проговорил стоящий